Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 5

позиционных структур. Но совершенное владение ею подразумевает знание музыкантом логики понятий и умения оперировать ею как логикой диалектической, ибо диалектика природы и жизни человеческой, ее взаимосвязанных процессов, противоречий, ее драматических конфликтов, антагонизмов и контрастов — вот то в действительности, что прежде всего, полнее и сильнее всего образно запечатлевается и обобщается в музыке.

В этом заключена еще одна причина необъятной плодоносности ленинской гносеологии для советского и всего мирового прогрессивного искусства значения ленинской теории познания. Многогранно, глубоко и поразительно точно разработанная Владимиром Ильичем в книге «Материализм и эмпириокритицизм» и в «Философских тетрадях», она утверждает огромную познавательную силу нашего интеллекта, его способность безгранично и настойчиво приближаться к абсолютной истине, проверяя надежным критерием революционной практики каждый шаг этого многостороннего поступательного движения.

Вместе с тем ленинские философские труды со всей конкретностью и ясностью раскрывают перед нами и неисчерпаемую сложность, многогранность и изменчивость движения и структуры познавательного акта, живую диалектику его понятий, моментов, ступеней. С этой точки зрения, марксистское понимание искусства, как известно, отнюдь не предполагает примитивного «моделирования» идеологической надстройки, в том числе и художественного творчества, точно по образу и подобию материального базиса общественной жизни. Конечно, и применительно к искусству сохраняется в силе ленинское учение о двух культурах в каждой национальной культуре в капиталистическом обществе. Но учение это не означает, однако, схематического разделения искусства на классовые «куски», или зоны, ограниченные жесткими демаркационными линиями, их же не прейдеши⁴. Во-первых, искусство принадлежит к тем формам общественного сознания, которым присуща способность в их кульминационных явлениях выходить за пределы своей эпохи и далеко опережать общественное бытие своего времени. Во-вторых, сами классы, а вместе с ними и художественные вкусы, представления, интересы их не элементарно-однородны, но многолики, изменчивы. Среди художников, с ними связанных, всегда есть такие, которые в той или иной степени тяготеют к эстетическим взглядам и вкусам иных социальных групп и нередко переходят на позиции этих последних. В-третьих, в определенные эпохи исторического развития — эпохи раздробления, незрелости передовых элементов — величайшие деятели искусства не выражают идей и устремлений одного какого-либо класса, но действуют, находясь на «средней, равнодействующей всех прогрессивных элементов нации» (Энгельс⁵) своей страны и своего времени. Наконец, следует принять во внимание, что подлинно великое и правдивое искусство никогда не впрягалось в колесницу правящих эксплуататорских классов, но сохраняло горделивую независимость по отношению к их политике и эгоистическим интересам. И наоборот, чем более художественное творчество, его образы, стили, жанры далеки от великих социальных, нравственных, эстетических идей и концепций, чем шире и интенсивнее действуют в нем мотивы развлечения, роскоши, игры, забавы, — тем более податливым становится оно на импульсы, исходящие от общественного бытия господствующих богатых классов, особенно же тех, которые уже прошли вершинный фазис своего развития. Нужно ли говорить о том, что в нашу великую, бурно-драматичную и многосложную эпоху революционного перехода от капитализма к социализму вся эта система связей и взаимозависимостей еще более осложнилась?

Следует учитывать, что образы музыки должны быть опосредованы и с другой стороны; как бы ни были они созвучны явлениям объективной природы и жизни (созвучие это может быть большим или меньшим), — они неизбежно отражаются в нашем сознании лишь в строгой гармонии с музыкальными закономерностями, посредством их и через них. У музыки есть своя внутренняя структура, свои внутренние отношения, связи и

_________

⁴ Из подобной концепции исходил, между прочим, Г. В. Плеханов в блестящей, но несколько схематической работе «Французская драматическая литература и французская живопись XVIII века с точки зрения социологии» (1905).

⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд 2, т. 7, стр. 413.

богатая история, и никому не дано абстрагироваться от них или пренебречь ими.

Новые события, новые ситуации в жизни, новые открытия в науке и технике, новые качества общественной психологии, новые идеи — философские, эстетические, нравственные и иные — ничего не создают абсолютно a novo в музыкальном искусстве. Они могут лишь дать новое направление тому материалу, который уже сложился исторически и который они застают при своем появлении на свет. Постольку музыканту — подлинному новатору, устремленному вперед, творящему из звуков образ жизни народной, — хотя многое дозволено законами его искусства, но многое и воспрещено:

Дашь ли запреты забыть вековые
Вечному путнику — мне?

(Александр Блок)

Говоря словами В. И. Ленина, сказанными по другому поводу, «диалектика путанного процесса» более, нежели когда-либо раньше, потребовала «логики распутывающей сознательности». Действенным орудием этой логики явились новые идеи Ленина, преемственно связанные с высказываниями Энгельса в его переписке девяностых годов. Значение этих новых формул исторического материализма в области искусства особенно возросло с публикацией работ ряда естествоиспытателей — механистических материалистов, идеалистов и позитивистов (Гельмгольца, И. Мюллера, Маха, Фехнера, Лотце), пытавшихся физиологически или психологически объяснить музыкальное восприятие, а также историков, применявших идеалистическую диалектику, некоторые ее стороны и элементы к анализу произведений, к эстетике, теории и истории музыкального искусства (Г. Римана, Э. Курта, Г. Лейхтентритта, А. Лоренца, Т. В. Адорно и других).

Новое у Ленина в материалистическом понимании истории, особо важное для музыки и музыкантов, заключается в том, что, утверждая обусловленность общественного сознания общественным бытием, он с особой силой и ясностью раскрывает диалектический характер этой зависимости: «Совпадение мысли с объектом есть процесс: мысль (= человек) не должна представлять себе истину в виде мертвого покоя, в виде простой картины (образа), бледного (тусклого), без стремления, без движения, точно гения, точно число, точно абстрактную мысль»⁶.

И дальше: «Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не “мертво”, не “абстрактно”, не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их»⁷.

Обращая эти капитальные идеи материалистической гносеологии против философов-эмпириокритиков на Западе (Р. Авенариус, И. Петцольд, Ф. Блей) и эмпириомонистов в России (А. Богданов, В. Лесевич и другие), Ленин еще семью-восемью годами ранее писал в книге «Материализм и эмпириокритицизм» о «достраивании Марксом и Энгельсом философии материализма доверху»: «Материализм вообще признает объективно реальное бытие (материю) независимое от сознания, от ощущения, от опыта и т. д. человечества. Материализм исторический признает общественное бытие независимым от общественного сознания человечества. Сознание и там и тут есть только отражение бытия, в лучшем случае приблизительно верное (адекватное, идеально-точное) его отражение»⁸.

Или там же: «Общественное сознание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение Маркса. Отражение может быть верной приблизительно копией отражаемого, но о тождестве тут говорить нелепо»⁹.

В книге «Оправдание капитализма в западноевропейской философии (от Декарта до Э. Маха)» последователь А. Богданова В. Шулятиков пытался вывести историю философии непосредственно «из базиса» (например, Декарта — из мануфактуры). В заметках на эту книгу Ленин резко отрицательно оценил ее, характеризуя суждения автора, хотя и стремящегося к материализму, как «вздор», «беллетристику», «фразерство», «дешевые объяснения без анализа сути», как «безмерное опошление материализма», «до смешного натянутые, до нелепости неверные сопоставления», как «карикатуру на материализм в истории»¹⁰.

_________

⁶ В. И. Ленин. Цит. соч., т. 29, стр. 176.

⁷ Там же.

⁸ В. И. Ленин. Цит. соч., т. 18, стр. 346.

⁹ Там же, стр. 343.

¹⁰ В. И. Ленин. Цит. соч., т. 29, стр. 459–474.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание