Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 38

сложные и увлекательные задачи. Атмосфера занятий была живой, непринужденной. Постепенно альтовый класс завоевывал все большее доверие в глазах скрипачей, и уже к концу начального года работы Борисовского двое из них — Ф. Абраменков и П. Страсбургер решили перейти на альт. В 1934-м его аспирант Е. Страхов с успехом выступает на Втором всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей и первым из альтистов удостаивается звания лауреата.

Стремясь пополнить специальный инструментарий. Борисовский активизирует завязавшиеся еще в студенческие годы дружеские отношения с замечательным скрипичным мастером Т. Подгорным, который разработал модель большого альта (величина корпуса до 470 мм) с отличными звуковыми свойствами. Внимательно следил Борисовский и за работой Е. Витачека, Н. Фролова, Г. Морозова, внесших наряду с Т. Подгорным свой вклад в создание отечественного фонда смычковых инструментов.

Педагогическая деятельность Борисовского придала более целенаправленный характер и его усилиям по обогащению альтовой литературы, которая, естественно, не могла ограничиться пьесами, подобными концертам Риттера и Теглихсбека, Элегии Хальберштадта и «Венецианской серенаде» Гуви. Вадим Васильевич смело устремляется на поиски забытых классических произведений, ищет подлинно интересное среди того, что издается за рубежом, а главное — побуждает к творчеству советских композиторов. Сложнейшая работа по формированию методически и художественно ценного альтового репертуара потребовала ознакомления с различными нотными каталогами и анонсными списками музыкальных издательств, контактов с композиторами и историками музыки, совмещения в одном лице архивного работника и текстолога, библиографа и редактора, музыковеда и транскриптора. В процессе этой изыскательской деятельности Борисовским был составлен каталог-справочник альтовой литературы, дополненный В. Альтманом и изданный как их совместный труд. Но наиболее ощутимым практическим ее итогом было привнесение в исполнительскую практику альтистов множества новых или неизвестных ранее сочинений. Особое место среди них занимают отредактированные Борисовским классические произведения — концерты К. Цельтера, К. Стамица, И. Хандошкина, Концертная симфония для альта и контрабаса К. Диттерсдорфа, сонаты Ф. Руста. При этом обогащение солирующей партии с учетом подлинных возможностей инструмента предстало лишь одной из задач редактора. Выполненный им труд оказался гораздо шире, вобрав в себя расшифровку цифрованного баса, написание новых партитур, рассчитанных на больший состав оркестра, сочинение каденций, пересмотр соотношения между solo и tutti, а иногда и частичное развитие музыкального языка пьесы. В таком случае сам Вадим Васильевич называл их «свободными обработками». Наблюдающийся здесь отход от принципов камерности раннеклассической музыки, стремление преодолеть свойственную ей «квадратность», расцветить орнаментикой мелодию, варьируя регистры альта, фактуру сопровождения, штрихи, динамику, а то и сам тематический материал, вызывают порой справедливые сомнения относительно стилистической чистоты упомянутых изданий Борисовского. Но положительные качества подобных пьес, в особенности удивительная инструментальность обновленных солирующих партий, намного превосходят встречающиеся недостатки, что подтверждается и концертной практикой альтистов, охотно и часто исполняющих их наряду с оригиналами.

Примером высокого искусства реставрации памятников отечественной культуры может служить редакция Борисовским «Неоконченной сонаты» Глинки. Тщательно изучив три рукописных варианта сочинения, обнаруженных в Публичной библиотеке в Ленинграде, он свел их воедино, досочинил недостававшие сорок тактов второй части и отредактировал сольную партию. Отсутствие финала Борисовский до известной степени возместил, замкнув сонату контрапунктическим проведением темы первого allegro в коде второй части. Представшая в таком виде соната была высоко оценена Мясковским и сразу же прочно внедрилась в программы исполнителей.

Вообще говорить о транскрипциях Борисовского — значит говорить о значительной части сегодняшнего репертуара альтистов. В отличие от бытовавших ранее переложений, авторы которых механически переносили скрипичный оригинал на квинту вниз или, чаще, в другую октаву при сохранении тональности (а заодно и фортепианного сопровождения), обработки Вадима Васильевича явились результатом его творческого отношения к этому музыкальному жанру. Подобно Ф. Крейслеру, Ф. Бузони, П. Казальсу, Борисовский сочиняет транскрипции, руководствуясь стремлением как можно полнее выявить своеобразие оригинала с помощью специфики избранного инструмента. Детальный анализ работ (их более 250) требует специального исследования, выходящего за рамки настоящей статьи. Здесь же хочется лишь подчеркнуть, что лучшие из них созданы по оригиналам произведений, воплотивших мир романтических образов. Это пьесы русских композиторов начала XIX века, «Экспромт» Ф. Шуберта, Adagio и Allegro Р. Шумана, «Забытый романс» Ф. Листа, наконец, две сюиты из балета С. Прокофьева «Ромео и Джульетта».

Еще в студенческие годы Вадим Васильевич завязал дружеские отношения с рядом своих сверстников-композиторов. В дальнейшем, благодаря активной квартетной деятельности, благодаря собственным сольным выступлениям, привлекавшим внимание авторов к концертным возможностям инструмента, наконец, в результате настоятельных просьб «сочинить что-нибудь альтовое», были созданы, помимо упомянутых выше, пьесы Н. Иванова-Радкевича, А. Веприка, А. Мосолова, Н. Чемберджи, В. Белого, 3. Левиной, В. Фере, И. Иордан, Г. Гамбурга, В. Гайгеровой, В. Степановой. Посвящая свои сочинения Борисовскому, доверяя ему премьеры, композиторы выражали благодарность артисту не только за мастерскую интерпретацию, но и за бесчисленные советы, которые он давал им относительно наиболее выгодных регистров, фразировки, штрихов, общей конструкции сольной партии.

Так складывался репертуар ведущего альтового класса, охватывающий эпохи музыкальной истории от мелодии XIII века «Песнь о розе» до только что созданных новинок. (Заметим, что альтисты выступают сейчас с программами подчас более широкими и свежими, чем их товарищи — скрипачи и виолончелисты. В этом огромная заслуга Вадима Васильевича, сумевшего привить передовые художественные взгляды многим своим воспитанникам.)

Основой творческого метода Борисовского является, казалось бы, простая мысль: альт — это инструмент со своей спецификой. Однако даже сегодня это мнение разделяют далеко не все специалисты. Бытует еще взгляд, что на альте может играть любой скрипач. По убеждению же Вадима Васильевича, альтист должен обладать комплексом специфических качеств, в число которых входят как врожденные (некоторые слуховые факторы, крупный размер рук исполнителя, гибкость и широкая растяжка его пальцев), так и приобретенные (характерные элементы постановки руки и звукоизвлечения). Вместе с тем Борисовский не склонен переоценивать значение этих данных. Наиболее ценными качествами студента он считает — по традиции всей русской педагогической школы — талант, исполнительскую индивидуальность, работоспособность, творческую инициативу, живость мышления. «Больше всего я ненавижу “фаршировать” учеников собственной трактовкой музыкального произведения», — любит повторять Вадим Васильевич. Галерея его несхожих друг с другом воспитанников — лучшее свидетельство практической реализации этой мысли...

Говоря о Борисовском-педагоге, нельзя не сказать о его человеческой индивидуальности, несомненно оказывающей огромное воздействие и на стиль его занятий, и на формирование самих учащихся. Разносторонняя одаренность, богатая фантазия и тонкое чувство юмора, честность и независимость суждений, душевная открытость и доброта — вот, пожалуй, определяющие черты личности Вадима Васильевича. В сферу его живого интереса входят литература и театр, живопись и филателия. Бывая в гастрольных поездках в советских и зарубежных городах, он использует каждую свободную минуту для посещения музея, картинной галереи, оперного театра. Все это накладывает свой отпечаток на атмосферу взаимоотношений Вадима Васильевича со студентами, такую же живую, непринужденную, полную энтузиазма и не ведающую утомления, как и в годы его юности.

Итоговые рубежи педагогической деятельности Борисовского — регулярно проводимые им с 1935 года классные вечера. Высокий профессиональный уровень воспитанников, умело составленные программы способствуют неослабевающему интересу, с которым воспринимаются эти концерты публикой. По сложившейся уже традиции, они представляют собой своеобразные вернисажи новых сочинений. «Решив связать свою судьбу с альтом, вы должны стать пропагандистами инструмента и первооткрывателями его литературы», — говорит профессор своим студентам. Получающие здесь первую апробацию альтовые новинки распространяются по всей стране, пополняя репертуар наших исполнителей во многих городах.

Весной этого года состоится сорок пятый выпуск студентов класса Борисовского. Более полутораста музыкантов воспитал он в Московской консерватории и Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных; десять из них — Е. Страхов, Р. Баршай, Г. Матросова, Ф. Дружинин, Л. Куренкова, Н. Рубенович, И. Малкин, М. Геллер, М. Толпыго, И. Богуславский — стали лауреатами всесоюзных и международных конкурсов. Альтовые группы лучших оркестров страны, таких, как Государственный симфонический, Большой симфонический Всесоюзного радио и телевидения, Большого театра, укомплектованы в значительной степени бывшими учениками класса, марка которого является надежной гарантией высокого профессионального уровня специалиста. Понятие «школа Борисовского» включает в себя сегодня не только прямых его воспитанников, так сказать, «детей», но и огромное число музыкантов, получивших образование под руководством этих воспитанников и считающих себя поэтому «внуками» Вадима Васильевича.

Естественно, что никто из выпускников не порывает связи со своим руководителем, остающимся для них не только музыкальным наставником, но и учителем жизни. Данью признательности и уважения к профессору стал еже-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание