Фисановича сотни глубинных бомб. Шла самоотверженная борьба команды за жизнь лодки, ее плавучесть, за движение, свет, воздух...

Искусно маневрируя, напрягая все силы, мужество и умение, сплоченный экипаж со своим испытанным командиром неизменно возвращался победителем на родную базу.

Однажды Зоря Фисанович, как ласково называли его друзья, при встрече сказал мне: «Знаешь, Женя, мне пришлось расстаться с ребятами... — и пояснил: — Видишь ли, меня повысили в должности. Я назначен командиром дивизиона “Малюток”, а мою лодку принял новый командир. И с ним, впервые без меня, лодка ушла в боевой поход». По тому, как он это сказал, по ощущению нескрываемой тоски от разлуки с близкими друзьями было ясно: ни признание заслуг, ни повышение в должности не могут его утешить. И тут он неожиданно добавил: «Лодка и ребята заслужили право иметь собственную песню. Я попробовал написать слова... Посмотри; может быть, понравятся. Если сочинишь песню, то мы их встретим подарком. Вернутся из похода, а их уже ждет песня... Вот было бы здорово!»

Стихи мне понравились. Вот они:

Безмолвны и хмуры норвежские скалы,
Лишь эхом откликнутся взрывы торпед,
Да сполохи ярко над морем сверкают,
Ведя хороводы в честь наших побед!

Припев:

Краснознаменный флаг — знак славы и чести
«Малютка» проносит средь бурь и морей.
Врагу не отбиться от мести гвардейцев
Ни шквалами бомб, ни огнем батарей.

С кратчайших дистанций врагов мы топили,
Врываясь в их порт через минный редут;
Глубинные бомбы по корпусу били...
Железо сдает, но бойцы не сдадут!

Припев:

Точность найденных автором слов, свежесть поэтических образов, песенный строй — все это помогло мне быстро написать музыку. Я с особым нетерпением ждал возвращения подводников из похода.

Прошло недели две, и я снова встретил своего друга. Он очень изменился. Бледный, осунувшийся, как после тяжелой болезни, он подошел ко мне и сказал: «Некому будет, Женя, петь нашу песню. Лодка не вернулась...»

*

И тогда, и сейчас, спустя десятилетия, я понимаю: конечно, «на войне, как на войне...». Но в мирной, залитой ярким светом Москве хочется еще раз вспомнить друзей, которые отдали жизнь за этот свет и покой, за радость творчества, за наше счастье.

Фото Е. Халдея

Портреты

Д. Толстой

Виктор Николаевич Трамбицкий

В этом году музыкальная общественность отмечает семидесятипятилетие известного русского советского композитора Виктора Николаевича Трамбицкого. Хочется сказать несколько слов (пожалуй, это не совсем верно, хочется сказать много) о юбиляре — замечательном деятеле советского искусства.

Виктор Николаевич родился в 1895 году в Брест-Литовске, в стенах знаменитой цитадели, там, где в 1941 мужественно сражался бессмертный гарнизон. Интерес к музыке пробудил в мальчике его отец — Николай Иванович. Он играл на рояле, сочинял музыку, хотя и не сделал ее своей специальностью, и был первым учителем будущего композитора. Уже в девятилетием возрасте юный музыкант обнаруживает склонность к творчеству. В наивной попытке сочинить оперу «Ундина» (по В. Жуковскому) сказывается влечение к музыкальному театру. В дальнейшем у мальчика проявляется живой интерес к оркестру и редкое умение слушать его. Характерен памятный эпизод детства Виктора Николаевича. однажды, слушая «Евгения Онегина» в театре, он по ходу действия расставляет в клавире обозначения солирующих инструментов, чем немало удивляет сидящего рядом своего педагога по роялю.

В 1906 году Виктор Николаевич учится в Каунасе, а затем в Вильнюсе в гимназии и занимается пианизмом у М. Терски-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Фото Е. Халдея

Портреты

Д. Толстой

Виктор Николаевич Трамбицкий

Содержание