Выпуск № 12 (373) | 1969 - страница 23

Доротка — E. Евтеева, Шванда — Е. Щербаков

И все же в музыке есть немало привлекательного, особенно там, где она близка народным истокам. Только одна тема — тема волынщика Шванды — воспроизводит подлинный чешский наигрыш. Остальные эпизоды такого рода — плод композиторской фантазии, вдохновленной тщательным изучением народного творчества. Таковы круговой танец «До колечка» и хоровод из первого действия, игровая шуточная сцена невесты и, особенно, народный идиллический танец из третьего действия — грациозный и какой-то улыбчивый, светлый. Это как бы лейтообраз спектакля, многократно повторенный в заключительном «Танце поклонов», обрамляющий в качестве рефрена основные музыкальные темы-характеристики. Народная пляска органично входит в симфоническую ткань, появляясь в трансформированном виде в эпизоде отчаяния Доротки, в сцене хмельного веселья. Живописная тема страконицкого леса также неразрывно связана с эмоциональным строем балета. Причудливо изменчивые попевки первых тактов вступления вновь возникают в финальной сцене. Тема злого леса, украшенная затейливыми хроматическими пассажами, звучащая одновременно со скорбной мелодией судьбы героев, становится драматической кульминацией балета (начало третьего действия).

Различны портреты лирических героинь Доротки и Росавы. В характеристике крестьянской девушки ощущается связь с бытовыми жанрами: вальсом, народным танцем; музыка Росавы лирико-романтического склада, с типичной светотенью ладовой раскраски, интенсивным симфоническим развитием ведущих тем.

Образ Шванды, как уже говорилось, сопровождает наигрыш волынки, родившийся из темы заклинания Лесаны. Он приобретает значение лейтмотива, который звучит, соответственно видоизменяясь, и в сцене уныния героя, и во время его безудержно веселой пляски. В музыкальном портрете Шванды много общего и с Росавой, и с Дороткой (темы мечтаний, печальной судьбы, любовных грез). К сожалению, в балете оказалась неиспользованной экспрессивная, полетная мелодия (партия трубы),

открывавшая нам ранее в образе Шванды и героические черты.

Повелительница лесных дев Лесана представлена музыкой «застывших состояний», как бы олицетворяющей незыблемость законов лесной жизни. В ее партии преобладает тритоновая основа, элементы искусственных хроматических ладов, остинатная ритмика.

Говоря о партитуре, следует отметить мастерство оркестровки, яркость колористических эффектов. Массированные плотные звучания чередуются с прозрачной звукописью камерных фрагментов, классические оркестровые приемы — с эстрадно-джазовыми. Так, большой сценический оркестр в тридцать человек исполняет в первом действии марш-гротеск, а в финале звучит «истаивающий» лирический эпизод счастья Росавы: соло скрипки, тремоло флейт, каденция арф. Запоминается широкое divisi струнных в монологе Доротки и солирующий саксофон в сцене мечтаний Шванды. Персонификация отдельных инструментов используется в партитуре довольно широко, особенно в ансамблевых сценах.

Увлеченно ведет балет недавний лауреат Моцартеума в Зальцбурге В. Федотов. Молодой дирижер зарекомендовал себя вдохновенной интерпретацией классики. Столь же уверенно прочитывает он и новую музыку. В его исполнении взволнованно и страстно звучат лирические темы, непринужденно и весело — народные танцы. Некоторое чувство досады вызвали темы, замедленные подчас в угоду исполнителям. Допустимо ли это в таком первоклассном коллективе, как балетная труппа Театра имени Кирова?

Однако в этом вина не только дирижера. Обратимся к хореографии спектакля. Как ни странно, но то, что в связи с переделкой сценария должно было уйти на второй план (бытовые эпизоды), получилось наиболее ярким, хотя и с новым гротесковым оттенком. Так, пластически остро и своеобразно решена сцена австрийских музыкантов с остроумно пародированными вариациями флейтиста, скрипача и тромбониста (виртуозно исполняет роль капельмейстера Э. Михасев). Элементы шуточных игровых, танцев, широко бытующих у чехов, представлены в небольших интермедиях комедийного характера — сценах с женихом Доротки и странствующими комедиантами. Здесь балетмейстерский поиск увенчался бесспорным успехом.

Привлекают в балете динамичные внутренне конфликтные сцены типа хореографических «дуэлей». Особо следует отметить квартет-фугато, заключающий первое действие. Многоплановость музыкально-хореографического действия характерна и для таких сцен, как выход Доротки с отцом и женихом, трио Росавы–Шванды–Лесаны.

Есть удачи и в обрисовке отдельных персонажей. Стремительность, порывистость отличает движения Шванды. Его своеобразный «бег к людям» в Прологе затем неоднократно повторяется, создавая определенный пластический образ. Широкие, размашистые жесты свойственны герою и в дуэтах с Дороткой, Росавой, и в интересно задуманном эпизоде «отстранения» (массовая сцена первого акта). В этих эпизодах талантливый Е. Щербаков создает образ запоминающийся и яркий, его прыжки по-особому легки и полетны, движения энергичны. Но подчас и постановщики, и исполнитель слишком акцентируют у Шванды черты простака; в лирических вариациях героя хотелось бы в соответствии с музыкой большей плавности, «певучести» линий.

Хороша Е. Евтеева в образе Доротки. Ее хореографическая роль более многопланова, богата психологическими нюансами. Запоминается первый дуэт Доротки и Шванды, в котором пылкость признаний сочетается с веселой игрой. Словно птица с широкими взмахами рук-крыльев, парит в воздухе Доротка, поддерживаемая возлюбленным. Запоминается ее вариация staccato в третьем действии: мелкие отрывистые движения соответствуют отрешенному состоянию героини. Но в других сценах, например в момент отчаяния, пластическая дробность, повторяемость одних и тех же комбинаций мешают развитию образа, его динамической устремленности.

Властная Лесана охарактеризована посредством эффектных поз, широких больших скачков («прыжки гнева»). Все человеческое ей чуждо — и это подчеркнуто в каждом движении О. Искандеровой особой выпрямленностью стана, горделивой осанкой. С блеском поставлен фуриант. Кульминация образа Лесаны совпадает с общей пляской нечисти, вакханалией злых сил. И это по-своему убеждает, хотя ее «свита» значительно примитивней своей повелительницы и представлена в традиционном, хотя и сопровождающемся шумным успехом, кэк-уоке.

Особо надо сказать об образе Росавы, занимающем едва ли не центральное место в балете. Как уже говорилось, музыкально этот образ выписан очень подробно. Столь же богат он и пластически, и психологически. Ее увлечение деревенским парнем в Прологе мимолетно, главной движущей силой роли становится истовая материнская любовь, помогающая ей в столкновениях с непреклонной Лесаной вызволить сына из всех бед и злоключений.

В то же время в этой центральной партии дает себя знать существенный недостаток, свойственный хореографии балета в целом, — возникающее порой расхождение между характером музыки и танцевальным решением. «Речитативная»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Доротка — E. Евтеева, Шванда — Е. Щербаков

Содержание