Выпуск № 12 (373) | 1969 - страница 12

материи, то умножится в другом месте...» Во всяком случае, юбиляр, несмотря на свое «академическое» звание, до сих пор успешно гонит рутину со своих подмостков, смело бросаясь в пучину неизведанного, — недаром столько новых спектаклей рождается на его сцене.

Ничего не могу поделать с тем, что мои воспоминания о театре тесно связаны с тем трудным и счастливым для меня периодом, когда ставилась моя опера, когда я на себе самом испытал, что театр, действительно, «начинается с вешалки».

Лет через пятьдесят, когда театру волей-неволей суждено будет праздновать свое столетие, я обещаю выступить на страницах «Советской музыки» с более развернутым, содержательным, «академическим» и, стало быть, менее легкомысленным приветствием.

С. Слонимский

Помню то незабываемое впечатление, которое произвела на меня постановка гениальной «Катерины Измайловой» в Московском театре имени К. С. Станиславского и Вл. Немировича-Данченко (1963). Немалой смелостью надо было обладать, чтобы с такой беззаветной преданностью, любовью и полной отдачей творческих сил блистательно возродить на сцене произведение, вызывавшее когда-то столько несправедливых сомнений и недоверия. А какое изумительное это было исполнение! Как талантлива постановка Л. Михайлова, в которой ровно ничего не похоже на пресловутую оперную вампуку! Реалистически острая жизненная драма обрела здесь и второй план, философски обобщенный, исполненный пронзительных мыслей о жизни.

Переполненный зрительный зал был захвачен этим необычным музыкально-сценическим действом, очень точным по конкретным характеристикам, но и содержащим ту необходимую меру благородной условности, символичности, которая раздвигает рамки повествования, уводя его одновременно и ввысь, и в глубь изображаемого... Так слились возвышенная духовность симфонического концерта и накаленная страстность, динамизм современной сценической драмы.

Обсуждая этот волнующий спектакль, мы, молодые тогда композиторы, сходились в одном: да, это театр творческого поиска, театр, для которого можно и нужно писать! (Впрочем, новые композиторские имена наряду с именами маститых привлекались театром, созданным величайшими режиссерами-новаторами, на протяжении всей славной истории этого коллектива. И что особенно важно, большинство произведений осталось в его постоянном репертуаре.)

Мне хотелось бы (отнюдь не пытаясь дать исчерпывающую характеристику прошлого и настоящего этого театра) сказать несколько слов о некоторых деятелях его, с которыми я лично, как композитор, ближе знаком по совместной работе.

Сергей Александрович Ценин — человек щедрого таланта, сохранивший драгоценную способность юношески увлекаться новыми замыслами, идеями, художественными приемами. Один из лучших наших музыкальных драматургов, он лишен и тени академического спокойствия; готов придумать десятки интереснейших вариантов; разработать и выписать сочным, колоритным

Коррадо — Г. Дударев,
Мария — Д. Потаповская.
«Улица дель Корно» К. Молчанова

«Виринея» С. Слонимского

языком все подробности той или иной сцены. Отбирать для себя самое необходимое в таком щедром, многовариантном либретто — задача на редкость притягательная для композитора. Всем известен и Ценин-артист, обладатель уникального по диапазону и тембру голоса, актер самобытный и разносторонний. Не могу не добавить, что в лице Сергея Александровича я приобрел не только талантливого соавтора по работе, но и дорогого мне друга — удивительно чуткого и душевно тактичного, никогда не подчеркивающего нашу возрастную разницу (и вытекающие из этого некоторые различия во вкусах, привычках, привязанностях). Дружбой этой я глубоко дорожу.

Лев Дмитриевич Михайлов — поистине творческий руководитель коллектива. Да, театр Станиславского и Немировича-Данченко — это «театр режиссера», но тем важнее незаурядная музыкальность Льва Михайлова. Его репетиции — это увлекательное сотворчество талантливых исполнителей, направляемых умом и фантазией настоящего мастера музыкальной сцены. Как из рога изобилия, возникают неожиданные находки, парадоксальные и точные решения сцен, психологические детали. Особенно зажигается темперамент режиссера в массовых эпизодах. Каждый артист хорового ансамбля для него — ярко индивидуальная фигура, со своим сценическим рисунком. А весь ансамбль в целом — могучая человеческая стихия, полная вулканической силы. Потому в театре не увидишь ни одного равнодушного или вполсилы поющего и играющего исполнителя — каждый солист и артист ансамбля чувствует себя художником, равноправным участником единого творческого процесса. И каждый артист прав в этом своем ощущении — оно передается и слушателям, зрителям спектакля.

Двуединство качеств актера-певца (замечательное свойство истинного оперного исполнителя) воспитывается режиссурой театра любовно, терпеливо и непрерывно.

Я неоднократно был свидетелем репетиций, которые с молодым артистическим горением вела режиссер Н. Кемарская, один из старейших, опытнейших мастеров театра. Большой вклад в жизнь театра внес безвременно ушедший от нас П. Златогоров.

Дирижер К. Абдуллаев — музыкант романтического темперамента, горячий, эмоционально открытый, чуждый всякой надуманности и конструктивной сухости. Он не принадлежит к весьма распространенному типу непроницаемых дирижеров-мэтров, подчеркивающих дистанцию между собой и автором. Нет, Кемал Джанбахишевич не может работать, если он искренне не увлечен произведением. Он умеет передать это увлечение и понимание души произведения всем певцам и оркестрантам. Драгоценное качество для мастера-профессионала — ведь музыка должна объединять людей, а не разобщать их!

Очень высоко ценю я и дирижера Г. Жемчужина, умного и тонкого художника.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Слонимский

Коррадо — Г. Дударев,Мария — Д. Потаповская.«Улица дель Корно» К. Молчанова

«Виринея» С. Слонимского

Содержание

Коррадо — Г. Дударев,
Мария — Д. Потаповская.
«Улица дель Корно» К. Молчанова