Выпуск № 12 (373) | 1969 - страница 29

Переплывали мы не раз
С тобой через ручей.
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней...

«Шотландская застольная»

Но пожалуй, ярче всего выказалось постоянное тяготение Юрского к музыкальной сфере в кантате Бёрнса «Веселые нищие». В ее решении все дерзостно оригинально. Юрский — первый (и, насколько я знаю, единственный) драматический актер, исполняющий с эстрады этот по сути своей песенный цикл. Ведь известно, что кантата написана поэтом с натуры: ею послужил деревенский кабачок и попойка собравшихся там бродяг. Характер их «сольных партий» самим Бёрнсом обозначен как «песня», «речитатив», «хор». И не случайно многие советские композиторы обращались в своих произведениях к удивительно певучим строкам этой кантаты. Закономерно, что из нескольких ее переводов Юрский выбрал работу С. Маршака. Недавно один современный шотландский поэт с восхищением признал, что Маршаку-переводчику удалось почти невозможное: передать музыку и движение бёрнсовских стихов. Юрский «выстроил» кантату сообразно собственному замыслу: туда введена одна из застольных Бёрнса («Забыть ли старую любовь...»), названная шотландской. «Шотландская застольная», положенная на мерно покачивающийся, пленительно лиричный, неуловимо грустный мотив из фильма «Мост Ватерлоо», звучит между сольными «партиями» и в финале кантаты словно музыкально-тематический рефрен цикла. Такой термин представляется мне уместным потому, что композиция, сделанная Юрским, задумана как музыкально-сценическое целое, продиктована ее ритмико-мелодическими закономерностями. Впечатление создается, будто артист не только сыграл поочередно вереницу персонажей Бёрнса, но и пропел, протанцевал все их «арии». При этом каждый участник «дружеской пирушки» был воплощен в определенном метроритмическом рисунке, логично вытекавшем из стихотворного образа. Между тем Юрский выступает без аккомпаниатора и собственно певческими средствами пользуется далеко не всюду, но очень метко. Кантата у него будто опирается на мелодический каркас, очертания которого иногда резко проступают, иногда едва ощущаются. То посреди речитатива проскандирует он балладный «подхват» — «На эту ночь!», то выделит напевом рефрен «Песни солдата» — «В ночь, когда гремел во мраке барабан». Только некоторые номера решены как явно музыкальные, и тогда Юрский весь текст целиком пропевает, сопровождая партию ритмизированными движениями, танцевальными элементами, обыгрывая ее жанровые, мелодические особенности. Так, скажем, «Песню шута», названную самим Бёрнсом куплетами, он исполняет в манере современных эстрадных сатириков (и прототипы легко узнать), «Песню поэта» — словно вместе с шумной студенческой компанией (даже приглашает зал подхватить припев), «Шотландскую застольную» в финале — как светлую заздравную круговую, которую поют, покачиваясь в ритме напева... Конкретные ассоциации, продиктованные сценическим замыслом артиста, скрыты и в интонационном облике кантаты. Сегодняшнему слушателю Юрского стихи великого шотландского песенника XVIII века кажутся абсолютно близкими, привычными по интонационному строю. С удивлением поймала я себя на этом ощущении, когда звучала, например, «Песня шута».

Что-то ужасно знакомое... Где я это уже слышала?! А дело в том, что Юрский, готовя «Веселых нищих», распевал «для себя» стихи Бёрнса на разные популярные современные мотивы: тут были песни из кинофильмов, студенческий «фольклор», куплеты эстрадных сатириков и другое. Мелодия осталась большей частью «в ушах», а сегодняшняя, разговорно-расхожая, где-то совсем бытовая интонация закрепилась в сценическом образе и помогла быстрее установить контакт со слуховым навыком зрительного зала.

*

А теперь пора вернуться к тому, о чем уже шла речь, — к требованию музыкальной грамотности в широком смысле слова, которую должен разуметь каждый молодой артист, окончивший вуз. В принципе против этого никто, конечно, не возражает. «Но ведь этому нас не учат», — гово-

рят выпускники театральных вузов. Верно, учебные программы актерских факультетов убеждают, что в существующих условиях действительно трудно воспитать музыкально образованного, умелого актера. К примеру, на третьем курсе ГИТИСа студенты занимаются вокалом не более одного учебного часа в неделю. Два часа музлитературы — занятия факультативные, в которые педагоги стараются втиснуть и уроки сольфеджио, и хоровое пение. Мало что дает и общее, поверхностное знакомство с историей музыки, музграмотой — предметами, ведущимися на первых курсах. Для сравнения стоит упомянуть, что танец, ритмическое движение считаются более необходимыми профессиональному артисту. Как будто человек с неразвитым слухом может хорошо танцевать! Правда, в некоторых вузах — Ленинградском институте театра, музыки и кино, где учился С. Юрский, в Московском училище имени Щукина — дело поставлено лучше. Но общая картина от этого не меняется. Ясно, что после введения обязательных занятий музыкой в общеобразовательных школах острота проблемы до какой-то степени уменьшится. Однако все это — удел будущих поколений студентов. А как быть актеру, пришедшему в театр сегодня в музыкальном смысле почти безоружным? Видимо, прежде всего руководствоваться мудрым изречением о том, что «всяк человек сам себя образовать должен».

Маркс находил, что только музыка способна пробудить музыкальное чувство. Музыкальность — ведь это и потребность в любимом искусстве, стремление чаще с ним соприкасаться. К услугам современного (вечно занятого!) артиста — отличные записи, радио, пластинки, книги, наконец, коллеги-музыканты, которые наверняка смогут помочь. Юрский тоже с грустью признался, что ходить на концерты почти не удается. Но зато он не упускает случая прийти в гости к заядлому филофонисту или другу-композитору. Его живо интересуют все музыкальные явления, все жанры — от классической оперы, записанной под управлением Г. Караяна, до новинок зарубежного джаза. Он все это жадно впитывает, накапливает, аккумулируя будущие музыкальные образы, надо всем серьезно размышляет.

*

Что же это все-таки за свойство человеческой натуры — музыкальность? Талант или навык, врожденный дар или благоприобретенное умение? Педагоги и теоретики-музыканты говорят: сочетание того и другого (не обязательно на паритетных началах!), зависящее от индивидуальных особенностей темперамента — возбудимости, быстроты восприятия. И то, и другое, и даже третье нуждается в развитии, совершенствовании практикой. Так пусть осилит дорогу идущий!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Переплывали мы не разС тобой через ручей.Но море разделило нас,Товарищ юных дней...

*

*

Содержание

Переплывали мы не раз
С тобой через ручей.
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней...