ПОРТРЕТЫ

А. Золотов

Русский певец Александр Ведерников

В нашем сегодняшнем искусстве Александр Ведерников занял положение особенное: из талантливого вокалиста он вырос в настоящего национального певца-художника. Не каждого, даже замечательного артиста мы вправе почтить такими словами. Тем более важно понять и глубоко оценить серьезность, редкостность и непреложную значимость совершившегося на наших глазах.

Мы любим говорить о голосах певцов, их вокальном умении, реже говорим о культуре, чувстве стиля, вкусе, содержании их деятельности. Все это определяет творческую личность, определяет место художника и его значение для публики, для общества, для искусства, наконец.

Но могут быть налицо замечательные качества — природная одаренность, мастерство, широта репертуара. Перед нами может явиться хороший певец, и мы с радостью будем слушать его. Но потом... Займет ли он в нашем сознании, в нашей внутренней жизни особое, иное по сути место — большее, чем может занять хороший певец?

Редко приходит в искусство художник (притом художник-исполнитель), которому суждено, в силу присущих ему свойств душевной организации, сплавленных с качествами собственно художественного дарования, занять в нашей жизни это особое место, стать национальным певцом.

Мы еще застали на сцене Ивана Семеновича Козловского, Максима Дормидонтовича Михайлова, Александра Степановича Пирогова, Георгия Михайловича Нэлеппа — поистине национальных певцов-художников.

Что было в этих людях? Только ли голос и мастерство? Нет, было нечто большее. Была удивительная, потрясающая способность не только почувствовать существо воплощаемого образа, но и передать свою внутреннюю причастность к тому, что происходит в душе героя, к той жизни, в которой он был рожден.

Этих артистов отличало то, что можно бы назвать неким моральным правом на исполнение их партий, будь то Юродивый у Козловского, Сусанин у Михайлова, Галицкий или Борис у Пирогова, Самозванец, Герман, Садко у Нэлеппа. — Моральное право на прикосновение к этой музыке, что была для них родным воздухом, своей музыкой.

В силу глубокой органичности крупнейшие национальные артисты «читали ноты» словно потаенную книгу, хранящуюся в их душе. И мы становились свидетелями не просто живых, не просто ярких, но глубоко символических прочтений. Именно поэтому образы, созданные певцами, и сами они соединились в нашем сознании, сохранив при этом и самостоятельную линию жизни: Борис — и Пирогов, Сусанин — и Михайлов... Словно из вечного материала оказались высечены эти образы. Не моментальные, не подсмотренные, а наблюденные столетиями и откристаллизовавшиеся в нотном тексте композитора и внутреннем звукомире исполнителей.

Голоса Козловского, Михайлова, Пирогова, Нэлеппа (я не говорю здесь о Шаляпине и Ершове, слышать которых выпало счастье другим поколениям) остались в памяти нашей не сами по себе, хотя мы всегда узнаем их звучание, но навечно соединенными с самим содержанием, с тем, о чем они пели устами своих героев.

Сегодня мы слышим такую «соединенность» у Александра Ведерникова. С ним в певческое искусство пришло то существенно новое, что так отметило русское советское музыкальное творчество и нашу духовную жизнь в самые последние десятилетия.

*

Ясность взгляда, глубина, серьезность, сила лирического высказывания, отношение к творчеству как к высшему проявлению жизни — вот что

отличает Ведерникова. От всего его облика веет большой силой, спокойствием, уверенностью.

Он обладает замечательным голосом, сильным, красивым, необычайно выразительным, наполненным. Каждый звук его голоса, каждая краска, все его существо осмыслены, объединены каким-то могучим внутренним началом, освещены этим внутренним началом.

Бас Ведерникова запоминается, мы всегда узнаем его среди других голосов, но, слушая его, мы не испытываем самодовлеющего интереса именно к голосу. Певец так пользуется отпущенным ему природой богатством, что мы воспринимаем личность артиста неотделимой от того, что он несет нам в данный вечер, что он несет нам вообще всей своей деятельностью.

Как явление современного артистического мира Ведерников существенно отличен от того, к чему мы привыкли или с чем смирились и на оперной сцене, и на концертной эстраде. — Наиболее распространенный тип певца сегодня — «голос».

Хороший голос — большая редкость, владение им — еще большая редкость. Соединение хотя бы двух этих начал уже определяет интерес к артисту со стороны, публики. Но как часто, придя в концерт знаменитого вокалиста, мы только слушаем голос. И всё.

Другой, знакомый тип исполнительства — суховатое, лишенное, живых истоков, а стало быть и живых красок, нарочито «интеллектуальное», нарочито «камерное» пение, претендующее на углубленность и утонченность.

Оба направления имеют свои традиции. Наверное, они будут существовать всегда, где-то они смыкаются друг с другом: и то и другое далеко отстоит от подлинного искусства.

Наличие мощных голосовых сил никогда не восполнит отсутствия мысли, не заменит внутренней одухотворенности. Так же и нарочитое выпячивание якобы интеллектуального начала не скроет бесплодной пустоты, не заменит драгоценного ощущения живого, природного, глубинного.

Истина, наверное, в том, что настоящий артист, подлинный художник, несомненно, должен обладать незаурядными вокальными данными, особой природной красотой тембра, но также своим, незаемным, не вычитанным из книг, не услышанным на чужих дисках или чужих концертных эстрадах пафосом, своей интонацией;

он должен найти в себе дух той жизни, которой рожден сам, которая запечатлелась, нашла прекрасную форму под пером великих детей своего народа — великих творцов-музыкантов;

он должен найти в музыке содержание, так или иначе сопряженное с характером его самого, его народа, его страны; осознать свою деятельность, дело своей жизни как род общественной и духовной деятельности.

Об этом говорит искусство Александра Ведерникова. Этот артист в движении, в борьбе, притом что искусству его присущи подлинная монументальность и высокая статика, исполненная большого внутреннего напряжения.

За каждой концертной программой Ведерникова, за каждой спетой им партией, непременно точно отобранным, выбранным произведением угадывается «курс» художника, его «линия жизни» в искусстве и — что самое важное — могучий пласт самой жизни, питающий искусство.

*

Слова «искусство» и «жизнь» неизменно произносятся у нас рядом, вместе, как единое словосочетание. Между тем главный смысл их не всегда понимается нами во всем своем сложном и великом объеме. Больше того, слишком частое, к месту и не к месту употребление этого «словосочетания» снижает заложенный в нем смысл. Мы не всегда сознаем, что соединение искусства и жизни есть идеал, идеал творчества. И как всякий идеал, он труднодостижим. Как ко всякому идеалу, к соединению искусства и жизни можно лишь приближаться. Это путь, по которому нужно следовать, но не что-то раз и навсегда отмеренное и отмеченное. По этому пути идут (или не идут) разные художники — люди разного таланта, разного художественного склада, разного «человеческого наполнения».

И в идеале необходимо, чтобы каждый художник сознавал, может быть, невидимое, но поистине глубокое соединение художественной жизни, творческих процессов в искусстве — и других, еще более масштабных творческих процессов, которые происходят в жизни всех других людей, разно проявляясь. Очень важно, чтобы художник почувствовал эту идеальную зависимость творчества и жизни, искусства и жизни. Сознание органической закономерности такой связи во многом формирует талант, определяет его направление, вскрывает потенциальные возможности его развития, его природную силу.

Для Ведерникова сознание великой связи жизни художника и жизни всех людей стало неотъемлемым качеством его таланта. Это выражается, в частности, в том, как он естествен, органичен в любой аудитории — в большом концертном зале или в деревне, в заводском клубе, в цехе. Его искусство — высокое, сложное искусство — везде принимается как близкое, нужное, понятное, обращенное к ним, слушающим.

Очень выразителен Ведерников на телевизионном экране. Казалось бы, обладая способностью приблизить к нам лицо человека, телеэкран должен принести особенный успех людям, обладающим внешней красотой. Ведерников к тради-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПОРТРЕТЫ

А. Золотов

Русский певец Александр Ведерников

*

*

Содержание