Выпуск № 10 (371) | 1969 - страница 11

партитуры. Можно, к примеру, напомнить интерпретацию Академической Русской хоровой капеллой под управлением А. Юрлова «Свадебки» И. Стравинского, фрагментов из сложнейшей кантаты С. Слонимского «Голос из хора» и поэмы А. Флярковского «Ave Maria»; исполнение сложнейшей оратории Л. Пригожина «Слово о полку Игореве» Ленинградской академической капеллой; «Дафниса и Хлои» Равеля, «Двенадцати» В. Салманова, «Свадебных песен» Ю. Буцко — Большим хором радио под управлением К. Птицы; «10 поэм» Д. Шостаковича — Хором русской песни, руководимым А. Свешниковым; великолепного цикла В. Салманова «Лебедушка» — ансамблем студентов дирижерско-хорового факультета Ленинградской консерватории, управляемым А. Михайловым...

Можно привести еще несколько подобных случаев, но все они — единичные, лишний раз свидетельствующие о том, что даже высокопрофессиональные коллективы не в полной мере используют свои, как оказалась, большие потенциальные возможности, — основную же массу многочисленных хоровых коллективов, как правило, образуют малоквалифицированные певцы, недостаточно обученные для того, чтобы просольфеджировать с листа даже несложную нотную строчку.

А рядом с ними в оркестрах, на зависть хормейстерам, сидят всемирно прославленные воспитанники наших же вузов, в совершенстве владеющие искусством ансамблевой игры!

Вот отсюда прежде всего и начинаются беды наших капелл, вынужденных в силу отмеченного обстоятельства всю репертуарную политику строить сообразно возможностям исполнителей. В результате в программу обычно включаются произведения наиболее традиционные, академичные, иногда и примитивные. А все то, что несколько сложнее привычного и требует соответствующей квалификации, волей-неволей отметается с ярлыком «неисполнимого», в лучшем случае — «непрактичного»...

В противовес сказанному следует вспомнить о так называемых детских хоровых студиях, сеть которых в последние годы все больше и больше разрастается и которые буквально ошеломляют превосходно развитым гармоническим слухом у ребят, завидной ансамблевой слаженностью и весьма богатым репертуаром. Право же, иногда создается впечатление, что юные студийцы уже сейчас обладают таким слуховым развитием, которому могут позавидовать многие профессиональные хористы с консерваторским дипломом в кармане!..

Стараются не отставать от студий и лучшие пионерские хоры. Так, например, Детский хор имени Локтева Дворца пионеров на Ленинских горах недавно безукоризненно исполнил под управлением В. Попова очень трудный a cappell’ный цикл Т. Корганова «Я со звездами рядом» и пионерскую кантату А. Пярта «Наш сад», отличающуюся сравнительно острым гармоническим языком.

Все это означает, что наше самодеятельное искусство в отдельных случаях уже достигает уровня профессионального, что само по себе не может нас не радовать. Это ясно, но ясно и то, что если профессиональные коллективы, несмотря на «подстегивание» их самодеятельностью, будут почивать на лаврах, застынут в своем развитии, то они, во-первых, скоро перестанут быть для нее эталоном мастерства и, во-вторых, надобность в них просто отпадет.

*

Однако виноваты ли сами малоподготовленные артисты хора во всех тех смертных грехах, которые им сегодня приписываются? В весьма небольшой степени. Ведь ничего подобного не наблюдается, скажем, в прибалтийских республиках, где даже любительские коллективы сплошь и рядом по репертуару, да и мастерству, стоят выше некоторых профессиональных капелл Российской Федерации!

Кто бывал на традиционных певческих праздниках Литвы, Латвии или Эстонии, мог легко убедиться в том, какие прекрасные плоды дает блестяще организованное хоровое и общемузыкальное воспитание детей в общеобразовательных школах.

Чего же можно требовать от наших парней и девушек, которые по-настоящему и петь-то начали только после того, как им минуло по два десятка лет? И коль скоро с детских лет им не привиты любовь к коллективному творчеству и навыки его, в дальнейшем и музыкальные училища, и самодеятельность, и специальные факультеты вырастить полноценных хористов едва ли сумеют.

Но к великому прискорбию, не только в этом дело. В конце концов, дальнейшее совершенствование недоученных, но голосистых певцов может стать внутренним делом самой капеллы (что обычно в той или иной мере и практикуется). Упорно следуя этому методу, можно через несколько лет все же поднять до известного уровня квалификацию каждого участника ансамбля (если, конечно, он к тому времени не уйдет на пенсию...).

Значительно тревожнее то, что сами руководители коллективов в своих вкусовых критериях и взглядах на природу хорового искусства порой стоят на чрезмерно «ретроспективных» (если не сказать, отсталых) позициях, буквально обожествляя культ простоты письма. Они, конечно,

охотно ссылаются на техническую слабость своего ансамбля, на непосильные нормы выступлений, на финансовый план, тяготеющий над капеллой, но за этим нетрудно разглядеть обыкновенный «серенький» консерватизм. Не секрет, что в оценках нового сочинения они подчас высказывают совершенно наивные, регентские суждения и претензии, всерьез полагая, что малейшая попытка автора выйти за рамки стертых, трафаретных приемов — явное проявление формализма. А так как эти руководители призваны отвечать за программы своих концертов, то их суждения носят для композиторов императивный характер.

Однако откуда же берутся подобные ретрограды? Да в основном из тех же консерваторий, из недр наших же дирижерско-хоровых факультетов! Конечно, за время обучения студент обязан хорошо ознакомиться с мессами Баха, Генделя, Бетховена, с реквиемами Моцарта и Верди, равно как и с а сарреll’ными сочинениями Танеева, Чайковского, Калинникова, Аренского и Сахновского. Но это никак не должно исключать пристальное изучение новой хоровой музыки, запечатлевшей дыхание нашей современности, творческие открытия последних десятилетий. Выпускник хорового факультета обязан их знать, обязан быть всесторонне развитым, образованным музыкантом, дирижером, руководителем с большой амплитудой стилистических «ориентиров». Только при таком условии он сможет целенаправленно и со знанием дела проводить в массы высокую хоровую культуру.

Разумеется, известная односторонность в отборе образцов, включаемых методистами в учебные пособия для студентов и характеризующихся подчеркнутой ориентацией на музыкальный «анахронизм», воспитанию такой широты способствовать не может.

Не приученный смолоду к творческому дерзанию, дирижер-хоровик обычно и в дальнейшей самостоятельной деятельности не обретает нужной масштабности эстетического мышления.

Так мы подходим ко второй причине указанного отставания хорового жанра. Низкая квалификация артистов хора плюс унылое равнодушие руководителей и педагогов некоторых коллективов в конце концов приводят к утрате композиторами импульса к поискам, боязни оказаться непонятыми, отклонившись от освященных традициями канонов.

Нет нужды доказывать, что произведение не может быть признано хоровым, если в нем не учтены такие элементарные требования, как знание естественного диапазона голосов, правильное соотношение регистров, если не соблюдены нормы использования тесситур, если вокальным партиям не придана должная мелодическая самостоятельность, если модуляции превращены в самоцель и т. д. Между тем, мы твердо убеждены (и практика это подтверждает), что никакие новаторские элементы письма, никакие тональные отклонения, включая самые неожиданные, не могут представить для хора неразрешимой задачи, если автор сохраняет строгое, плавное голосоведение и незыблемое ощущение лада. Это — залог удобоисполнимости хоровой музыки, и этого мы вправе требовать от композиторов со всей категоричностью!

Ведь, безусловно, красиво звучат, например, хоры М. Бурханова, при всей дивной новизне их метроритмического, ладового и интонационного строя, обильно сдобренного к тому же мастерскими имитациями национального таджикского ударного инструмента — дойры.

Удивительно органично сочетаются в хорах О. Тактакишвили традиционное грузинское кварто-квинтовое многоголосие (приемы его своеобразной каденционности и инкрустированной импровизационности) со всем новым, неожиданным, что вводит композитор в партитуру, усиливая колористическую характерность своих подлинно национальных полотен. В равной мере это относится и к его оратории «По следам Руставели» и к массовым сценам «Трех новелл». И такие образцы есть, в сущности, в каждой республике. Задача заключается, следовательно, в том, чтобы такие произведения, в которых мудро сочетались бы новаторство и традиции, нашли бы адекватное художественное звучание. Да само их существование мыслимо только в том случае, если деятели хорового иокусства будут всемерно стимулировать их появление. Дружно, рука об руку работая в труднейшем жанре, композиторы и исполнители могут и должны добиться яркого расцвета советского хорового творчества, которое и определит новые пути в репертуарной линии наших коллективов, и обогатит учебные пособия хоровых кафедр, и по-настоящему расширит кругозор воспитываемых нами студентов. А в итоге принесет новые эстетические радости народу-герою, народу — строителю светлого будущего, коммунизма.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание