К РАЗГОВОРУ О ПЕСНЕ

В. Фрумкин

Песня и стих

И музыка передо мной
танцует гибко,
и оживает все
до самых мелочей...

Булат Окуджава

За последнее время на различных широко представительных творческих собраниях и конференциях, где обсуждались вопросы развития советской массовой песни, все чаще дискутируются специфические проблемы самодеятельного песенного движения. Как видно, приспело время и профессиональной печати включиться в обсуждение подобных проблем, коль скоро оно, это движение, вышло за рамки «домашнего музицирования». Публикуя в этой связи, в порядке обсуждения, две статьи — два мнения двух музыкальных критиков, В. Фрумкина и Л. Гениной, редакция предлагает в ближайших номерах вернуться к затрагиваемому в них кругу социологических и эстетических тем.

Как-то зашел спор об интеллектуальном уровне современной песни. Было это осенью 1965-го, в актовом зале ленинградского Политехнического института, на заседании студенческого музыкального клуба. Собственно говоря, спор — не совсем то слово. Что-то не помню резко противоположных мнений. В основном сходились на том, что уровень так себе — очень средний, а иногда и ниже того. Выступил композитор, пишущий песни, — и он в общий тон разговора диссонанса не внес.

«Люди, которые нас окружают, — сказал Андрей Петров, — наши сверстники, наши современники намного глубже, умнее, сложнее и современнее, чем многие наши герои... У нас, к сожалению, получается так, что весь интеллект мы вкладываем в более сложные жанры, симфонический в первую очередь, и в то же время под флагом демократизма песенного жанра очень часто протаскиваем примитивные идеи и чувства».

Весной следующего года имело место другое заседание. Секретариат СК СССР собрался, чтобы обсудить состояние нашей песни. Один из выступавших — Г. Свиридов — озабоченно говорил о мелкотемье, о малозначительности содержания «песенной продукции последнего времени». Оратор не ограничился выражением тревожных чувств. Он обнажил корень проблемы. Песня утратила «связи с большой поэзией». Из нее ушли стихи, «наполненные глубоким эмоционально-образным содержанием». «Качество поэтического текста» — вот «актуальнейший вопрос» сегодняшней песенной практики ¹.

Три года прошло с тех пор, а хорошая, самоценная поэзия по-прежнему редкая, прямо-таки экзотическая гостья в нашей песне.

Очень медленно, затрудненно расширяется круг поэтов. Лишь в самое недавнее время появились произведения, связанные с новыми для песни серьезными поэтическими именами: циклы В. Соловьева-Седого, М. Таривердиева, М. Блантера на слова соответственно Глеба Горбовского, Людвига Ашкенази и Булата Окуджавы. Остановимся на последней из названных работ.

*

Пять песен М. Блантера на слова Б. Окуджавы опубликовано в журнале «Музыкальная жизнь» (1968, № 1, 2) и напето на пластинку Эдуардом Хилем в сопровождении ансамбля «Камертон». На оборотной стороне конверта хорошо оформленной пластинки помещена лаконичная аннотация В. Зака. Две-три фразы, а порой два-три слова — и перед нами склад, физиономия каждой песни: «"Маленький оркестрик" — изящная миниатюра о музыке и музыкантах. Ее главный поэтический образ — светлый луч надежды, который не гаснет даже в самую трудную минуту жизни человека».

Если вы читали это стихотворение Окуджавы (в авторском сборнике «Март великодушный» оно называется «Песенка о ночной Москве») или в особенности слышали, как поэт напевает его под гитару (см. журнал «Кругозор», 1968, № 4), то характеристика вас непременно заинтересует. И тут же, конечно, захочется поставить пластинку на диск проигрывателя...

Инструментальная прелюдия настраивает на элегический лад с оттенком некоторой меланхолии. Вступает голос. Наметившийся прежде характер танго обозначается четче, подкрепляется и типичными для танговой мелодики малосекундовыми «охаживаниями» V ступени и скользящей вкрадчивостью мелодического движения:

_________

¹См.: «Советская музыка», 1966, № 7, стр. 10

Мелодия красивая, сочная, она не таит чувств и не боится чувствительности (достаточно указать на вздыхающие малые ноны или взлет на малую дециму и скрытую в ней томную уменьшенную октаву и т. п.). Вокальная распевность мастерски соединена здесь с декламационностью. Речевая выразительность настолько явственна, что при желании можно представить ту интонацию, с которой стихи прочитались композитором.

Например, в строчках:

Когда внезАпно возникает еще неЯсный
голос труб,
Слова, как Ястребы ночные, срывАЮТСЯ
С ГОРЯЧИХ ГУБ, —

композитор как бы «с четырех попыток» «берет», наконец, мелодическую вершину.

Как видно, стихи прочитались взволнованно, не без патетики, с высокими всплесками голоса. И не удивительно. В стихах Окуджавы есть поэтические образы, которые могут на такую интонацию натолкнуть: «слова, как ястребы ночные»; «мелодия, как дождь случайный»; «надежды маленький оркестрик под управлением любви»; «Флейтист, как юный князь, изящен»... Правда, есть и другие слова и другие образы, не столь поэтичные и красивые, особенно в двух последних из трех строф стиха:

В года разлук, в года сражений, когда свинцовые дожди лупили так по нашим спинам, что снисхождения не жди,
и командиры все охрипли... он брал команду над людьми,
надежды маленький оркестрик под управлением любви. Кларнет пробит, труба помята,
фагот, как старый посох, стерт,
на барабане швы разлезлись...
Но кларнетист красив, как черт!
Флейтист, как юный князь, изящен...
И вечно в сговоре с людьми
надежды маленький оркестрик под управлением любви.

Есть и еще нечто, что действует на читателя помимо слов. Есть, например, мелодическая интонация стиха с ее упорными «поступенными» (чуть ли не хроматическими) подъемами в начале строфы. Есть ритм — весьма напряженный, действующий в условиях необычно протянутой восьмистопной ямбической строки ².

Есть, наконец, упоминавшаяся запись авторского исполнения:

Оговорюсь с самого начала, что не считаю, будто данное музыкальное решение является наилучшим и тем более единственно возможным. Оно представляет для нас интерес лишь постольку, поскольку в нем обнаруживает себя авторское ощущение стиха.

Давно замечено, что поэты читают свои стихи обычно несколько иначе, чем это делают профессиональные чтецы-актеры.

«Поэты при чтении своих стихов всегда подчеркивают интонационно-ритмическую сторону стиха, гораздо меньше следя за выразительным произнесением слова» ³.

_________

² Характерно, что композитор стремится смягчить, умерить напряжение ритма. Он, к примеру, убирает весьма резкий enjambement (перенос) в третьей строчке начальной строфы. У Окуджавы:

«Мелодия, как дождь случайный, гремит;
и бродит меж людьми»

У Блантера: «Мелодия, как дождь случайный... и бродит, бродит меж людьми».

³ Е. Ручьевская. О соотношении слова и мелодии в русской камерно-вокальной музыке начала XX века. В сб.: «Русская музыка на рубеже XX века». Л., «Музыка», 1967, стр. 101.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К РАЗГОВОРУ О ПЕСНЕ

В. Фрумкин

Песня и стих

*

Содержание