ЗА РУБЕЖОМ

К ДВАДЦАТИПЯТИЛЕНИЮ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РУМЫНИИ

И. Мартынов

На благо культуры народа

В первые послевоенные месяцы нам — группе советских музыкантов — довелось увидеть Румынию. Страна медленно оправлялась от пронесшейся над ней бури, но ее столица была снова шумной и оживленной, охваченная предчувствием приближающихся перемен. В беспокойной атмосфере тех дней особенно сильное впечатление оставила встреча с музыкой и музыкантами.

В памяти всплывает круглый зал «Атенеум Роман», переполненный публикой. На эстраде, за дирижерским пультом — невысокий человек, чье имя звучит почти легендарно, — Джордже Энеску. Его слушают с тем благоговейным вниманием, которое охватывает в присутствии великого артиста. Однако, как выяснилось после концерта, это был обаятельно простой и сердечный человек, с которым мы легко нашли общий язык. Какими интересными оказались беседы с ним, оживлявшиеся краткими музыкальными интермеццо на скрипке или на рояле, сколько душевного богатства нес в себе этот человек, не утративший под бременем лет живости и чуткости молодости! В доме Энеску побывали, помнится, все советские музыканты, посетившие тогда Бухарест. И каждая встреча с ним приобщала к большому и вдохновенному искусству, кровно связанному с его родной почвой.

Той же осенью 1945 года мы переступили порог небольшой квартиры, где в нескольких комнатах размещалась бесценная коллекция фонографических записей фольклорных песен. Ее собрали румынские фольклористы, в чьей работе принимал живейшее участие и Бела Барток. Гостеприимные хозяева доставали с полок все новые цилиндры, и одна за другой звучали народные мелодии в исполнении народных певцов. Глубоко взволнованные, мы покидали фоноархив, покоренные красотой напевов дойн, лирическими колиндами, искрометными танцевальными наигрышами деревенских скрипачей.

В концертных и театральных залах Бухареста можно было тогда услышать много интересного. Однако над всем возвышалось искусство Джордже Энеску и впечатления от знакомства с фольклором. Тесно связанные друг с другом, эти явления как бы символизировали сущность румынской музыки, демонстрировали ее богатство и уводили в далекую перспективу ее будущего.

Приехав в Румынию в 50-е годы, можно было видеть, как быстро расцветала ее музыкальная культура в новых условиях. Сколько молодых дарований выросло за это время и плодотворно работало рядом со старшими коллегами! Национальное искусство быстро завоевало признание и за рубежом, с ним познакомились и советские слушатели. В Москве, Ленинграде и других наших городах гастролировали многие солисты и коллективы, повсюду встречавшие самый теплый прием.

Разве можно забыть концерты Симфонического оркестра Бухарестской филармонии с его замечательным дирижером и нашим большим другом Джордже Джорджеску, исполнившего штраусовский «Тиль Уленшпигель», Вторую симфонию Брамса, Вторую симфонию А. Хачатуряна (одна из лучших интерпретаций этого произведе-

Михаил Жора

ния)! Другую область румынской музыки блистательно представил Оркестр имени Барбу Лэутару, сыгравший с покоряющим размахом и виртуозностью интереснейшие произведения народного инструментализма. Этот коллектив нового типа возник в народной республике наряду со многими другими профессиональными и самодеятельными ансамблями. Оставалось только удивляться тому, как быстро они вышли на большую концертную эстраду и достигли уровня, необходимого для успешных зарубежных гастролей. А о том, что гастроли действительно проходили успешно, свидетельствуют многочисленные отзывы прессы. Все говорило о том, что в социалистической стране раскрылись огромные возможности развития творческих сил народа.

Я упомянул о гастролях потому, что они наглядно демонстрировали достижения новой румынской музыки. Ведь в прошлом ее деятели могли только мечтать о зарубежных поездках симфонического оркестра или оперного коллектива. Теперь это стало реальностью. Москва слушала спектакли Бухарестского оперного театра, познакомилась с мастерством таких артистов, как Арта Флореску, Зенаида Палли, а несколько позднее — Елены Черней, Николае Херли и других выдающихся певцов. Они выступали и на сцене Большого театра СССР. И это уже было само по себе знаменательно. Конечно, расцвет румынского искусства полностью можно было оценить лишь при посещении этой страны, где каждый раз наблюдалось постоянное обогащение музыкальной жизни. Везде чувствовались благотворные перемены и сдвиги — будь то в Бухаресте, где оперные и балетные спектакли шли в новом театральном здании, которое не могло вместить всех желающих, или в Клуже с его двумя оперными сценами — румынской и венгерской, или в Яссах, Брашове, Тимишоаре и других городах. Широко развернулась работа филармоний и симфонических оркестров, и, что особенно важно, эти коллективы стали выходить за пределы своих концертных залов, играли для нового слушателя, выступали перед рабочей аудиторией. Для нас все это обычно, но достаточно вспомнить о недавнем прошлом румынского искусства, об узости круга его любителей, чтобы понять значение таких перемен.

На эстраде появилась плеяда талантливых молодых исполнителей — пианист Валентин Георгиу, виолончелист Раду Ардулеску, дирижер Мирча Басараб и др. Это говорило и о прогрессе музыкального образования, в котором также происходил интенсивный процесс перестройки и обновления новыми — демократическими — силами. Все это были звенья одной цепи непрерывного развития новой социалистической культуры.

В творчестве композиторов 50-х годов привлекало богатство новых тем и образов, связанных с запросами народа, с его трудом и жизнью. Музыка шла в фарватере событий, быстро откликалась на них, и в этом также сказались особенности нового этапа общественного развития.

Ион Думитреску

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка