Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 6

в движение новыми «подкрасками» или небольшими полевками, воспринимается подчас как сложная, многокрасочная вертикаль. Один из примеров — первая часть кантаты «Снег идет». Разложенная на несколько фактурных элементов тоника (с неаккордовой секундой) звучит наполненно и объемно, так же как и отвечающая ей группа доминанты (смягченная третьей ступенью). На основе этих двух сменяющихся остинатных пластов строится гармоническое развитие первой части (в начальной вариации к ним добавляются флейтовые подголоски, во второй — два протянутых флажолета):

Пример

Свежесть такой гармонии — в ее многокрасочной тембровой структуре, в том, что каждый звуковой пласт мыслится как протянуто поющий голос (или группа голосов), то есть до некоторой степени горизонтально.

Образная система Свиридова во многом опирается на принцип остинатно-выдержанных комплексов. Гибкое движение фактурных пластов, помещенных в разных регистрах, вскрывает неисчерпаемые выразительные возможности диатоники. Показателен в этом отношении «Край ты мой заброшенный». Эта часть — буквально «сгусток» стилистических приемов композитора. Пронизанная очень тонкими остинатно развивающимися линиями — почти штрихами (гармонический фон у низких струнных, скромный мотив у флейты, подголосок у басов во втором куплете, октавная попевка у струнных и т. д.), она пастельно мягка. И вся переливается, когда остинатные фигуры подголосков переходят от одних инструментальных групп к другим, исчезают и появляются вновь (например, проходящий через всю часть грустно-шарманочный мотив возникает то у флейты, то у английского рожка, то у фагота и опять у флейты)... А какая простая и в то же время чудная находка — на выдержанной тонической гармонии слабо поблескивают октавные колебания основного тона у скрипки, переходя из среднего регистра в высокий, в высший:

Пример

Каждый куплет обновлен. Обновлен тихими и скромными нюансами — так в народных песнях от куплета к куплету слегка видоизменяются мотивы, отдельные попевки и эти тонкие детали становятся дороже своей внешне неброской выразительностью (а куплетно-вариационная форма сохраняется в композиции Свиридова в своем самом чистом песенном виде).

Нередко движение различных фактурных пластов рождает усложненные гармонические созвучия. Свиридов любит на твердую в функциональном отношении опору накладывать секундовые добавления, которые привносят мягкую и даже какую-то «просветленную» диссонантность. Такие, например, комплексы, как мажорная тоника с побочными тонами (секундой, секстой), малый минорный септаккорд (тоже с различными большесекундовыми наслоениями), имеют в его музыке почти семантическое значение и связываются с грустно-лирическими образами несколько возвышенного характера (скажем, кода хора «Вечером синим»).

Но у композитора никогда не бывает гармонически грязных пятен — аккорды всегда прозрачны, слышны и все их составные части. Вот

«Зеленый дубок» из «Курских песен». Начинается он с созвучия ре-бемоль, ми-бемоль, фа, соль (ладоинтонационной «программы» всей песни). Легко представить себе, как выглядело бы оно в руках иного любителя внешних новаций, заострившего наиболее диссонирующие моменты. Свиридов же наделил этот аккорд красивейшим, чистым звучанием, он расслоил всю вертикаль на два пласта: устойчивую тональную базу (трезвучие Des-dur — Viol II, VI, Vc, Cb, Аrpа) и мягко подкрашивающую надстройку (ми-бемоль, фа, соль, у V-ni I, Celesta).

Свиридов удивляет яркостью и индивидуальностью своего драматургического мышления. Он всегда глубоко проникает в художественный мир поэта, к которому обращается, и находит для стихов редкие по точности музыкальные эквиваленты. Но при этом он никогда не нарушает свои творческие принципы. Вернее всего сказать, что композитор неизменно обогащает поэтический образ собственным его видением.

В стихотворении А. Прокофьева «Повстречался сын с отцом» одна сюжетно-событийная линия — без отстраняющих отступлений — от встречи сына с отцом до того момента, когда «покатилась голова сыновняя по цветам»... В хоре Свиридова две части. Первая, близкая по духу удалой солдатской песне, носит в определенном смысле описательный характер. Но вот замер в кульминационном броске вверх последний слог («голова сыновняя...») и — внезапно открылся совершенно новый мир с прекрасной, выразительной мелодией, распетой четырехголосно широко, будто тянущейся, льющейся «прямо к солнцу»: «по цветам по медуницам».

Красота музыки словно бы отражает красоту природы — вечного свидетеля человеческих трагедий. Благодаря музыке приобретает мудрое обобщение, глубокую и возвышенную идею простой, традиционный сюжет.

По-своему «прочтены» стихи Пастернака в кантате «Снег идет». Спокойный русский пейзаж первой части. Завораживающее своей монотонной повторностью звуковое движение. Как особая оркестровая краска «падает» ритмическая декламация хора: «Снег идет, снег идет, снег идет». Все это воспринимается вполне в пастернаковской «тональности». Вторая часть, грустно-протяжная лирическая песня, возвышенная в своей скорби, написана скорее в есенинских традициях (об этом уже говорилось). И наконец, финал, где многозначительность стиха Пастернака неожиданно оборачивается наивной, простой, почти детской песенкой «Идет без проволочек».

Таков вывод автора: совершенство мира, синонимы которого вечность, небо, земля, время, художник, выше человеческой бренности. В этом выводе отчетливо раскрывается эстетическая позиция Свиридова.

Итак, музыкальные «варианты» стихотворных сюжетов, взятых композитором, наделяются «мировоззренческой обобщенностью». Каждое новое его сочинение может и не иметь неожиданных образных открытий. И тем не менее, быть дорогим и ценным своей верностью определенной идейной эстетической позиции.

В чем же она заключается?

Вся стилистическая основа творчества Свиридова подчинена, как это всегда бывает у крупного художника, образной сфере, тесно связана с широчайшим кругом музыкальных ассоциаций, служащих выявлению национального духа, русской природы, человеческих переживаний. Самые широкие категории — красота, мудрость, возвышенно-очищающая суть природы — через более конкретное (образные детали) глубоко проникают в искусство Свиридова. Художественно наиболее близко ему гармоничное и эстетически ясное восприятие мира, и это роднит его творчество с наиболее передовыми явлениями национальной культуры. С традициями классической и советской литературы, поэзии, живописи, архитектуры, с хоровыми достижениями четырех веков, с традициями национальной (и не только национальной) профессиональной и народной музыки.

В своей художественной позиции Свиридов вместе с теми, кто за «живую основу» искусства, за его чистоту и возвышенность, за его человеческую мудрость. И потому творчество композитора будет всегда современно. Даже своей особой, сложной простотой, к которой приходят многие крупнейшие художники XX века.

Есть у Свиридова сочинение «Табун» — одно из лучших хоровых. Эпично-повествовательное, спокойное и единое по настроению стихотворение Есенина превращается у композитора в многокрасочную картину, отражающую энергию спонтанной, стихийной силы природы вначале, а затем растворяющуюся в необъятном воздухе русского пейзажа. Вывод же в хоре — активный, горячий, пламенный:

Любя твой день и ночи темноту,
Тебе, о Родина, пою я песню ту.

Эти слова — эпиграф ко всему творчеству Георгия Васильевича Свиридова.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Содержание