Н. Алексеев

«Снегурочка» в Париже

Еще в 1901 году известный французский композитор Альфред Брюно писал в Петербург музыкальному издателю В. В. Бесселю:

«...Я занят изучением «Снегурочки», которую нахожу восхитительной. Не могли бы вы прислать мне дословный французский перевод этого исключительно нравящегося мне произведения. Я постараюсь добиться постановки этой оперы здесь».

Усилия Брюно оказались тщетными. И лишь семь лет спустя, в то время как на сцене парижской Grand Opéra по инициативе С. П. Дягилева появились «Борис Годунов» М. П. Мусоргского с участием Ф. И. Шаляпина и «Садко» Н. А. Римского-Корсакова (были показаны четыре картины), в истории Орéга-Comique открылась новая русская страничка. Новой она была потому, что еще в 1894 году здесь прошла опера Ц. А. Кюи «Флибустьер» (французский текст Жана Ришпера). И вот теперь, 20 мая 1908 года, состоялось первое представление «Снегурочки» Римского-Корсакова (французское название «Снежный цветок» — «Fleur de Neige»).

Это музыкальное событие связано с двумя именами — Альбера Карре, директора Opéra-Comique (инициатора спектакля), и Саввы Мамонтова — крупного московского промышленника, выдающегося мецената отечественной культуры. В книге «Моя жизнь в искусстве» К. С. Станиславский писал, что Мамонтов «...дал могучий толчок культуре русского оперного дела: выдвинул Шаляпина, сделал при его посредстве популярным Мусоргского, забракованного многими знатоками, создал в своем театре огромный успех опере Римского-Корсакова «Садко» <...>. Здесь же, в его театре, где он показал нам ряд прекрасных оперных постановок своей режиссерской работы, мы впервые увидели вместо прежних ремесленных декораций ряд замечательных созданий кисти Васнецова, Поленова, Серова, Коровина».

Большое участие принял Мамонтов и в первой постановке «Снегурочки» в Париже. Опера-сказка Римского-Корсакова, где нераздельно соединены реальный и фантастический мир, человеческие судьбы и природа, более, чем какое-либо другое оперное произведение, «взыскательна» к оформлению. Наиболее совершенное было создано В. М. Васнецовым для «Частной русской оперы» Мамонтова в 1885 году (а еще тремя годами раньше для пьесы А. Н. Островского «Снегурочка», поставленной в домашнем мамонтовском кружке).

Первое представление оперы в Мариинском театре в 1882 году не оставило почти никакого следа. Семнадцать лет спустя она была возобновлена там в «лубочном» стиле, совершенно не отвечавшем созданию композитора. И в «Летописи моей музыкальной жизни» Римский-Корсаков упрекал за это императорскую сцену:

«Декорации и костюмы были действительно дорогие, изысканные, но совершенно не идущие к русской сказке. Мороз оказался чем-то вроде Нептуна, Лель походил на какого-то Париса; Снегурочка, Купава, Берендей и другие были разодеты подобным же образом. Архитектура берендеевского дворца и домик слободки Берендеевки, лубочное солнце в конце оперы до смешного не вязалось с содержанием весенней сказки».

Петербургская и московская императорские сцены до конца жизни Римского-Корсакова «спорили» между собой по поводу оформления его «Снегурочки». В 1906 году Мариинский театр поставил оперу еще раз «заново» в декорациях К. М. Иванова, П. Б. Ламбина и А. С. Янова. Год спустя в Московском Большом театре опера прошла в декорациях К. А. Коровина и Н. А. Клодта. Эти работы художников признаны исследователями наиболее удачными и созвучными музыке.

Естественно, что парижской постановки Римский-Корсаков скорее пугался, чем радовался ей:

«Уже название оперы (в официальных документах «Snigourotchka») меня смущает. Как переведены имена действующих лиц: "Весна-красна. Дед-мороз"?» — спрашивал он в письме к Бесселю.

«Почему сама Снегурочка названа "Fleur de Neige"? Неужели Масленица — Соломенное чучело, так и по-французски выходит Maslianitza — Solomennoye Tchutchelo?» — недоумевал композитор. И уж, конечно, более всего он опасался за костюмы и декорации!

По его рекомендации Карре и обратился к Мамонтову за разрешением некоторых вопросов, смущавших и самого Карре ¹. 28 декабря 1907 года директор Opéra-Comique писал Мамонтову:

«...Вы не прочь оказать мне еще одно содействие: я глубоко Вам за это благодарен. Полагаю, что с Вашими советами я смогу поставить произведение Римского-Корсакова так, как оно того заслуживает. Однако должен Вам сказать, что рисунки костюмов петербургского императорского театра, которые я, из любопытства, распорядился мне переслать, дают слабое представление, чтобы по ним судить, как это произведение

_________

¹ Цитируемые здесь и далее письма Карре на французском языке хранятся в Центральном Государственном архиве литературы и искусства СССР, ф. 799, оп. 1, ед. хр. 125. На русском языке они публикуются впервые в переводе автора статьи.

поставлено там. Я гораздо более предпочитаю те несколько рисунков, которые прислали мне Вы. Петербургские — не типичны, в них нет единства, им недостает поэзии. Поэтому прошу Вас снова прислать мне для декораций, для костюмов все, что Вам возможно отыскать.

Костюм Снегурочки.
Эскиз Фурнри

Я ничего не заказывал г. Коровину, не имея чести его знать и не будучи с ним в переписке. Жду, следовательно, рисунки в красках Васнецова, поскольку Вы их изволили мне предложить. И затем, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь, по Вашему указанию, начал собирать для меня все, что можно найти и применить в постановке, как костюмы, обувь, меха и т. д.

Я нахожу, что особенно Вы озабочены крестьянами и крестьянками. У нас 20 женщин и 30 мужчин (приблизительно):

от 18–20 девушек

от 8–12 ребят (как указано в партитуре)

от 16–20 слепцов

Для этих крестьян нужны костюмы: в прологе — зимние, затем — весенние; скромные — в деревне и праздничные — когда они направляются к царю. У Билибина я нашел полезные указания о придворном быте. У него многое гармонично и достопримечательно».

На протяжении всего письма Карре критикует «казенное» оформление спектакля на русской императорской сцене и, по существу, просит Мамонтова помочь ему поставить оперу в парижском театре:

«Можете ли Вы сказать мне, как быть с птицами (петербургские ужасны) в первом акте? Что из себя представляют танцы скоморохов? Каковы, в последнем акте, цветы, окружающие фею Весны? Как выглядит Снегурочка — в начале снежинка, затем принцесса, потом крестьянка (костюм прост, другой богат)? И как в России делается ее исчезновение в финале, когда она тает в горячих лучах солнца?

В Петербурге Лель — греческий пастух. Это очень глупо.

Какова собой фея Весны? Ее доставляют птицы. Я не вижу для этого возможности. Мне хотелось бы птиц, запряженных в красивые санки...»

И далее:

«Будьте добры, перечтите партитуру, страницу за страницей, чтобы познакомить меня с Вашим пониманием и Вашим взглядом на все. В глазах французской публики я предстану столь русским, насколько лишь возможно им стать».

Поощряемый своим любимым композитором, Мамонтов принялся за дело со свойственной ему широтой, размахом и щедростью. «Надо, чтобы это было очень хорошо, чтобы это была настоящая победа», — писал он 7 октября 1907 года Римскому-Корсакову.

О том, что Мамонтов исполнил просьбу Карре, можно судить и по другим письмам к нему директора парижского театра (наверное, даже и не все сохранились). Так, 5 февраля 1908 года Карре писал ему:

«Получил мизансцены I картины и благодарю Вас за них очень горячо».

А в письме от 28 марта читаем:

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Алексеев

«Снегурочка» в Париже

Костюм Снегурочки. Эскиз Фурнри

Содержание

Костюм Снегурочки.
Эскиз Фурнри