Выпуск № 4 (353) | 1968 - страница 34

сочетанием отдельных компонентов художественного решения.

В исполнении музыки И. Стравинского в Польше существуют давние традиции. Начало им положил известный дирижер и композитор Г. Фительберг. Еще в довоенный период в Варшавской опере были осуществлены постановки «Фейерверка», «Жар-птицы» и «Петрушки». В дальнейшем там шли «История солдата», «Весна священная», «Царь Эдип» и «Персефона» (исполняемые в один вечер), «Орфей».

В постановке «Царя Эдипа» (по Софоклу) главным достоинством варшавян является бережное отношение к авторскому замыслу. Как известно, это сочинение возникло в конце 20-х годов, когда в творчестве композитора наметились черты нового, так называемого «неоклассического» периода. При этом не только в отношении содержания и языка композитор обращается к далекой эпохе прошлого. Он заимствует у древних мастеров отчасти и принципы композиционного строения, создавая оперу-ораторию с доминирующей ролью хора. Все это находит соответствующее еыражение в лапидарном декоративном оформлении, условной театральности костюмов, в торжественной «окаменелости» хора, размещенного на вздымающихся вверх ярусами лестничных плитах. Он составляет величественное зрелище в своем тяжеловесном облачении мертвенно-серебристого цвета.

В постановке господствует принцип ораториальности. Хор, руководимый неизменным хормейстером театра Ю. Боком, очень монолитен. Его динамическая палитра богата оттенками. Большой выразительностью отличалось звучание оркестра (дирижер К. Корд).

Наиболее уязвимым в опере было исполнение солистов, что в значительной степени ослабляло кульминационные моменты. Так, исполнителю партии Эдипа (К. Пустеляк) недоставало драматизма. Его образ оказался слишком статичным и маловесомым. Не произвела должного впечатления ария Иокасты в исполнении К. Шостек-Радковой. Красивый и яркий по тембру голос певицы звучал не в полную силу своих выразительных возможностей.

Несколько однотонно провел партию Тиресия Ладыш. Некоторые важные в музыкально-драматургическом отношении моменты недостаточно убедительно прозвучали в исполнении Никодема и Климека. Возможно, здесь сказывались в какой-то мере и акустические «помехи», поскольку певцы стояли слишком высоко и притом в глубине сцены, над хором.

Специфика «Царя Эдипа», как произведения не совсем обычного с точки зрения театраль

«Царь Эдип» Стравинского

ного восприятия, требовала от исполнителей особой яркости. На восприятии оперы сказалось и то, что она исполнялась в один вечер с музыкально-хореографической поэмой Шимановского, весьма отличной по стилю и сценическому решению и рассчитанной на совершенно иной контингент слушателей. Тем не менее сам факт исполнения произведения Стравинского имеет благотворное значение.

С музыкально-хореографической поэмой «Харнаси»⁴ (дирижер М. Межеевский) москвичи познакомились впервые. Ее создание теснейшим образом связано с непосредственным знакомством композитора с гуральским музыкальным фольклором, в котором Шимановский видел источник обновления польской музыки. Вот что он писал о специфике творческого духа горцев:

«Только после того, когда будет понята истинная гуральская страсть превращать в пластичные образы все, что окружает гураля в жизни, когда будут постигнуты эти грубоватые, угловатые, как бы из неподатливой глыбы вырубленные формы, проявится в этой музыке истинный облик непоколебимого, сурового, спефицически гуральского "лиризма", удивительная "эпичность" безмятежного внешнего выражения и глубоко на дне скрытая, почти театральная "драматичность" содержания, находящая свое пластическое выражение в танце»⁵.

Театр показал «Харнасей» в обработке либретто Е. Паплиньского, но с сохранением основных черт парижского спектакля, осуществленного при жизни композитора и при его непосредственном наблюдении в 1936 году⁶. Примечательно, что оформление балета выполнено той же художницей, что и в парижской постановке — Ирэной Лорентовичувной.

Значительное место в спектакле, где нашли отражение характерные особенности народной музыки гуралей и их танцев, отведено жанровонародным сценам. В них воспроизведены отдельные моменты из обрядов гуралей, различные по характеру танцы: свадебный, включающий танцевально-хоровые эпизоды, хоровод девушек с традиционным персонажем — деревенским музыкантом (Е. Куницкий, соло на скрипке Я. Кухарский), воинственные, темпераментные танцы харнасей, завершающиеся поединком между Женихом (З. Сидло) и Харнасем (Ф. Малиновский). Своеобразной лирической репризой является в финале любовный дуэт Девушки (М. Кжижковская) и Харнася, увлекающего ее за собой в горы. Он сопровождается гуральской песней «Скажи мне, скажи...», которую очень проникновенно исполняет тенор (К. Длуха). Это в еще большей степени подчеркивает поэтичность всей сцены.

Хореографическое решение балета выявило разнообразие приемов народного танцевального искусства, попытку сочетать его с профессиональным (балетмейстер Е. Паплиньский). Достоинство постановки заключается в том, что в ней, за некоторым исключением, достигается единство и согласованность музыкальной (дирижер М. Межеевский) и хореографической выразительности, неотделимых друг от друга, а также непрерывность драматического развития, несмотря на замкнутость отдельных эпизодов.

«Харнаси» представляют собой «фольклорную» линию в развитии польской хореографии. Эта яркая страница знакомит советскую музыкальную общественность с малоизвестной нам областью творчества Кароля Шимановского, в которой он сумел запечатлеть одну из замечательных страниц польского народного искусства.

Гастроли коллектива Варшавского Большого театра в Москве дали нам возможность ближе познакомиться с достижениями польского театрального искусства. Успех варшавян служит залогом их дальнейшей плодотворной деятельности, которую они сами рассматривают как одно «из звеньев дружбы, спаивающих наши общие стремления к великому социалистическому искусству, к счастью человечества, ко всеобщему миру».

_________
⁴ Харнаси — герои распространенных в Татрах среди подгалян легенд — смелые, отважные и вольнолюбивые атаманы-разбойники, выступающие на стороне простого народа.
⁵ Из вступительной статьи К. Шимановского к книге S. Mierczinski. «Musyka Podhala». Warzawa, 1930.
⁶ В сборнике «100 балетных либретто», составленном и подготовленном к печати Л. Энтелисом (М.— Л., «Музыка», 1966, стр. 280), ошибочно указана дата постановки «Харнасей» в Праге — 1932 (на самом деле 1935).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Царь Эдип» Стравинского

Содержание