Выпуск № 4 (353) | 1968 - страница 29

В жизнерадостном водовороте событий выделяется меланхолическая и вместе с тем забавная фигура Продавца воздушных шаров. У Олеши он, как известно, был довольно несимпатичным, не желал подарить детям ни одного шара. Когда ураган унес его, «некоторая приятность для детей заключалась в неприятности положения летающего продавца шаров»². Иное дело образ, созданный В. Рубиным и С. Богомазовым и вдохновленный до какой-то степени чаплинскими персонажами. Оборванный, бездомный, немного чудаковатый человек с лирической душой (о чем, несомненно, свидетельствует его песня-вальс, подернутая дымкой меланхолии, «Кому, кому воздушные шары»), Ему-то и передоверили авторы оперы важную роль спасителя Суок (у Олеши девочку спасает «голубоглазый гвардеец», перешедший на сторону народа, а в опере — Продавец воздушных шаров, переодевшийся гвардейцем).

А в конце, когда одержана победа над Тремя толстяками, разлетевшиеся во время бури волшебные воздушные шары — символ манящей, но быстротечной красоты — возвращаются назад. Возвращаются в мир поэзия и красота, спокойствие и счастье. И снова — скромный Продавец на той же площади поет «Кому, кому воздушные шары», а рядом распахивает свой пестрый занавес балаганчик дядюшки Бризака и начинается веселое представление. Полюбившиеся зрителю герои народной революции в новом финале сняты с котурнов, они снова заняты своим делом, жизнь продолжает идти своим чередом. А бродячие актеры поют новые знаменательные слова:

А потом пойдем по свету
Дальше и дальше,
Понесем мы песню эту
Новым друзьям!..

Так в оперу неназойливо вводится еще одна тема: искусство идет от человека к человеку, принося всем радость. И хотя иронические слова Олеши «Время волшебников прошло» в опере с грустью повторяет Продавец воздушных шаров, весь ход событий и все расставленные по-новому смысловые акценты свидетельствуют об обратном: время волшебников не прошло. Величайшие волшебные добрые силы науки и искусства служат человеку, служат его благородным целям.

Рядом с Тибулом, Суок, их друзьями, носителями поэзии, искусства, в опере действует еще и знаменитый доктор Гаспар, «изучивший сто наук» и направляющий свою великую мудрость, свои знания только на добрые дела. У него тоже есть свой антипод — зловещее существо в духе Гофмана, страшный, уродливый Горбун, ученый-отравитель, который вливает снотворное в ухо наследника Тутти (в романе это проделывали неизвестные «три человека с фонарями»). Фигура Горбуна понадобилась авторам оперы также в связи с интересующей их нравственной проблематикой.

Иллюстрация
Доктор Гаспар (Г. Пискунов) и Продавец воздушных шаров (В. Тучинский).

Три толстяка — фигуры в значительной мере символические, лишенные индивидуальных черт, некое обобщенное олицетворение зла (остроумный прием — «речь» толстяков дана трехголосными аккордами). Активными проводниками этого зла являются люди, которые служат Толстякам, — Гофмейстерина, капитан Бонавентура, гвардейцы и челядь типа Раздватриса или Горбуна (большинство этих персонажей, кроме Раздватриса и Бонавентуры, создано авторами оперы). Словом, добрые и злые силы расставлены здесь четко и ясно, как и полагается в настоящей сказке.

Красивая, поэтичная музыка «Трех толстяков» уже получила высокую оценку в нашей печати³, но хочется еще раз подчеркнуть ее особую привлекательность именно для оперного спектакля. Эта привлекательность проявляется прежде всего в мелодическом богатстве произведения и в его настоящей театральной образ

^_________
2 Юрий Олеша. Три толстяка. Изд. «Земля и фабрика», М. — Л., 1930, стр. 38.
³ Н. Шумская. Комическая опера «Три толстяка». «Советская музыка», 1957, № 2.

ности. Подлинное мелодическое дарование, искреннее и непосредственное, не «задушенное» рефлексией или модными аксессуарами мнимой современности, в наше время встречается не так уж часто. Дорога его к слушателю, кажущаяся простой, на самом деле сложна, потому что успехом своим мелодия может быть обязана только себе самой и никакая «косметика» ее не спасет, если она лишена образной привлекательности, сердечности, яркости. Сократив многие речитативы, заменив их в новой редакции ритмованной прозой на фоне оркестрового сопровождения, Рубин тем самым укрупнил мелодические центры, поставив их в более выигрышное положение. Это уже вопрос драматургической трактовки, которая свидетельствует о возросшем мастерстве композитора именно в качестве оперного драматурга.

Для новой редакции композитор переработал и оркестровую партитуру, стремясь к ее динамизации, к большей колоритности звучания. Вместе с .тем состав оркестра стал более камерным, скромным. Учитывая также сокращение хора и введение ритмованной прозы, можно сказать, что композитор создал в целом камерную редакцию «Трех толстяков»⁴.

Этот вариант, лишенный масштабных массовых сцен и монументальности статичных оперных форм (характерны, например, крупные авторские купюры в ариях Просперо и Бризака), более современен и открывает для постановщиков новые возможности. В спектакле Московского детского музыкального театра эти возможности в значительной мере реализованы. Коллективу, работающему для детской аудитории, оказались, естественно, очень близкими такие качества произведения, как сказочность, романтическая приподнятость, динамичность, а порой яркая буффонада. И еще одна черта обусловила успех спектакля — молодость актеров (я имею в виду не только возраст, но и особенность дарования), позволяющая им создать правдивые образы юных персонажей оперы. Ведь детская аудитория не поверила бы в них, выгляди они повзрослей и посолидней. А недоверие к исполнителям помешало бы донести до слушателей музыку и все содержание этого поэтичного произведения.

Вот почему прелестная девочка Суок, в образе которой живет на сцене Г. Свербилова, не просто хороша, но прямо-таки необходима в этом спектакле. Красиво звучит ее голос — легкое, подвижное колоратурное сопрано. Особенно удачно ее перевоплощение в куклу: наивные круглые глаза, руки — широко расставленные перед собой, чуть согнутые в локтях, механические, «игрушечные» движения.

Очень удался в спектакле гимнаст Тибул — артист С. Менахин. Любопытно, что вокальная партия Тибула написана для баритона. Но Менахин, обладатель звонкого, яркого тенора, настолько подошел для этой роли по своим сценическим данным, что композитор транспонировал некоторые сольные эпизоды и сделал специальные варианты этой партии в ансамблях. Тибул у Менахина, как и Суок у Свербиловой — подлинные артисты-мастера: акробаты, танцоры, певцы. И когда начинается на сцене цирковое представление, Тибул-Менахин выступает как самый «взаправдашний» гимнаст и акробат.

Хороши степенный, серьезный доктор Гаспар Арнери у Г. Пискунова, старый клоун, симпатичный дядюшка Бризак у В. Кирина, исполненный ненависти к толстякам оруженосец Просперо у Б. Соловьева.

Очень удался Н. Олейнику учитель танцев Раздватрис, особенно его «выходная ария» из первой интермедии («Живу средь вальсов и поклонов, подобно нотному ключу»). Он настолько пластичен и гибок, что в первый момент производит впечатление настоящего балетного артиста. Танцевальные средства умно привлечены здесь для рельефного, зримого воплощения подхалимства.

Не менее остры по своему сценическому рисунку, отлично гармонирующему с музыкальной характеристикой, такие персонажи, как Горбун (В. Клюкин), капитан Бонавентура (В. Алейников) и Три Толстяка (Е. Гуляев, С. Репин и Г. Лаврентьев). Несколько более ординарна Гофмейстерина (М. Корчагина), просто сердитая и неприятная дама. Между тем музыка давала повод для создания более сложного образа: эта женщина не лишена светскости и даже известного обаяния, свою «змеиную» суть она проявляет лишь в решительные минуты.

Забавен наивный и простодушный Продавец воздушных шаров В. Тучинский. Артисту, правда, неплохо было бы избавиться от некоторой

_________
⁴Не могу не выразить здесь своего несогласия с Б. Медовым — автором микрорецензии, опубликованной в «Комсомольской правде» 25 января сего года. Похвалив спектакль за «лаконизм», сценическую яркость и отсутствие «оперных условностей», рецензент не заметил, что все это связано и с качеством самого произведения. По поводу последнего Б. Медовой, не утрудив себя никакой аргументацией, никакими ссылками на конкретные примеры, просто заявил: «Мне лично музыка В. Рубина показалась и традиционной, и в чем-то будничной». Попутно он отнес дату основания Московского детского музыкального театра к... 1918 году, закончив свою микрорецензию таким пассажем: Наталия Сац «и сегодня приобщает к высокому искусству внуков тех ребят, что заполняли когда-то промерзший зал первого в мире детского музыкального театра (!)».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИллюстрацияДоктор Гаспар (Г. Пискунов) и Продавец воздушных шаров (В. Тучинский).

Содержание

Иллюстрация
Доктор Гаспар (Г. Пискунов) и Продавец воздушных шаров (В. Тучинский).