Музыка способствует и достижению индивидуализации образов. При этом композитор нередко обнаруживает острое чувство юмора, мастерское понимание законов комической сцены.

Поэтический душевный мир, светлые мечтания героини раскрываются в ее ариозо из первого действия. А в молодежной сцене второго Наза предстает перед зрителем энергичной, волевой, собранной. Ее музыкальная характеристика, как уже говорилось, естественно «распространяется» на всю молодежь. Именно поэтому основной лейтмотив сопровождает на сцене и друзей героини. Так, веселая песня комсомольского вожака Ильяса основана на варианте того же напева. Зато образ ее жениха Басыра по-оперному более развернут. И хотя его язык остается песенным, ария из второго действия, например, выделяется своей значительностью.

Находчивой, жизнерадостной, искренней в своих порывах молодежи противопоставлен уродливый мир «людей-пережитков». Это и лицемерный лживый мулла, и жадный богач Яппар, и его ревнивая, обиженная умом и скромностью жена Махмуза. Это и вдовушка Шамсия, горе-разлучница, старающаяся всеми правдами и неправдами завоевать сердце Басыра. Данную группу персонажей характеризуют такие традиционные комические приемы, как скороговорки, куплеты, «ломаные» речитативные реплики.

Забавные сценические ситуации спектакля, возникающие в результате столкновения интересов не только двух поколений, но и двух миров, завершаются победой деревенской молодежи, которая, ловко разрушив низменные расчеты муллы, Яппара и Шамсии, помогает влюбленным добиться счастья.

Общему идейному замыслу произведения отвечает ведущая роль массовых сцен. Ведь побеждает не Наза, не Басыр — побеждает новая жизнь.

Музыкальная комедия «Кодаса» положила в Башкирии начало этому важному жанру, пользующемуся огромной любовью у широкой аудитории. Ее успех пробудил интерее к нему и у других композиторов и поэтов республики...

Две оперы и музыкальная комедия — важные этапы творческого пути. Удачи, сопутствующие композитору, рождают уверенность, что и новая опера Исмагилова — «Гульзифа» на либретто народного башкирского поэта Карима, которая создается к юбилею Советской власти, станет его достижением.

Конечно, теперь, когда задача создания профессионального музыкального искусства уже решена, возрастают критерии, повышаются требования. Того, что было открытием вчера, недостаточно сегодня. Движется жизнь, а с ней укрупняются и художественные запросы аудитории. Как удастся композитору ответить на них — покажет близкая уже премьера.

Творчество Исмагилова неотделимо от его общественной деятельности председателя Союза композиторов БАССР. Из крестьянского сына Страна Советов воспитала и видного государственного деятеля: композитор — единственный в нашей стране — занимает высокий пост Председателя Президиума Верховного Совета республики.

Ныне Исмагилов в расцвете своих сил. Будем надеяться, что и в дальнейшем он будет обращаться к жанру вокальному, испокон веков наиболее любимому людьми. Именно его вокальные произведения — от песни до оперы — стали значительными вехами в развитии национального музыкального искусства. И — не лучшее ли это признание? — они не пылятся в архивах, а звучат со сцен театров, с концертных эстрад, по радио и телевидению, помогая строить и совершенствовать социалистическую культуру Советской Башкирии.

Рассказывая о себе

П. Серебряков

Наш корреспондент Н. Ростопчина встретилась и провела беседу с ректором Ленинградской консерватории народным артистом СССР Павлом Алексеевичем Серебряковым.

Первый вопрос был о том, как артист совмещает свои столь разнообразные обязанности?

— Все стороны моей деятельности — педагога, концертанта и ректора — не кажутся мне слишком далеко отстоящими друг от друга, так как в них все подчинено одному — музыке. А заниматься музыкой, творчеством я могу столько, сколько позволяют обстоятельства, и в любое время суток — утром, вечером, даже ночью. Наверное, поэтому я никогда не проводил резкой грани между исполнительством и педагогикой. По моему глубокому убеждению, одно лишь дополняет другое: педагог должен играть, концертировать, а хорошие ученики обогащают, помогают разобраться в собственных творческих замыслах, исполнительских идеях.

Ну а то, что в должности ректора консерватории встречается достаточно моментов, выходящих за пределы музыки, это меня не пугает. Я с ранней юности привык находиться в самой гуще общественной жизни коллектива, в котором живу, работаю. Вероятно, «начало» этому положили определенные события, предшествовавшие моему

вступлению в сознательную профессиональную жизнь.

Я родился в Царицыне в семье музыкантов: отец был педагогом пения и пианистом, мать — певицей. Старшая сестра хорошо играла на фортепиано. Естественно, что интерес к музыке проявился у меня очень рано. В 1914 году (мне было тогда пять лет) в России концертировал восьмилетний Вилли Ферреро, и в семье было много разговоров о «чудо-ребенке». Помню, что именно тогда у меня возникло страстное желание тоже стать дирижером.

Отец и сестра часто музицировали — играли в четыре руки, а я залезал на крышку рояля и дирижировал воображаемым оркестром. И если моей детской мечте не суждено было осуществиться — из меня вышел пианист, — то она оказалась воплощенной в моем сыне, Юрии, который часто со мной концертирует в качестве дирижера.

Систематически обучать музыке меня начали в восемь лет — сначала на скрипке, затем на фортепиано. Первыми учителями были сестра и отец. В 11 лет я уже аккомпанировал отцу в концертах Общественного собрания романсы Чайковского, Аренского, Рахманинова. В 1920 году отец умер. Мне пришлось думать о заработке. Это были тяжелые годы гражданской войны. Свирепствовал голод. Приволжские города стали ареной ожесточенных боевых действий. Двенадцатилетний мальчик — я начал работать в хоре военного лазарета, затем — во фронтовом агитпоезде при Десятой армии, который курсировал от Царицына до Ессентуков. Я играл красноармейцам много, все, что знал и умел: украинские, русские солдатские песни, прелюды Рахманинова, полонезы и вальсы Шопена...

Тогда впервые почувствовал волнующий контакт с аудиторией, почувствовал удовлетворение от сознания того, что твоя игра способна принести радость слушателям. Одновременно очень много приходилось аккомпанировать. Я аккомпанировал в агитпоезде, в хоре военного лазарета, в детдоме, где был одновременно и воспитанником и руководителем детской самодеятельности.

Помню такой случай. В Царицын приехала группа артистов Мариинского театра. У них заболел аккомпаниатор. В Поспредрабисе их направили в наш дом, сказав, что там живет пианист Серебряков. Представляю, каково же было их удивление, когда к ним вышел «пианист» — маленький босой мальчик. Но концерт состоялся. Я аккомпанировал Арию с колокольчиками Делиба, сцены из «Евгения Онегина».

Трудное и прекрасное это было время... Вполне естественно пришло ему на смену время «моих университетов». Я стал студентом Ленинградской консерватории. Жил в общежитии. Нас в комнате было восемь пианистов. Фортепиано пользовались строго по расписанию. Вставать приходилось в шесть часов утра, а вечерами нужно было еще подрабатывать. Я устроился иллюстратором в кино. В те годы этим занимались многие студенты, например, Шостакович, Перельман, Брусиловский. Такая работа, возможно, на первый взгляд не могла доставить большой творческой радости, но она несомненно принесла определенную пользу: в кино мне удалось сыграть все классические трио; здесь мы знакомились с разнообразной музыкальной литературой — квартетной, симфонической, оперной; учились импровизировать и, что, может быть, самое важное, совершенствовались в чтении с листа...

От умения читать с листа зависит во многом, как скоро пианист овладеет произведением, а от этого, в свою очередь, и его репертуар, его приспособленность к эстраде, одним словом — профессионализм. Как-то сравнительно недавно, на международном педагогическом семинаре в Веймаре учащиеся попросили показать им сюиту Бартока, совершенно мне тогда неизвестную. Помогло только умение мгновенно ориентироваться в незнакомом тексте.

Консерватория дала также новое направление моему, еще царицынскому увлечению общественной работой. Я приехал в Ленинград уже ком-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Рассказывая о себе

П. Серебряков

Содержание