Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 48

...Тревожно в кочевье. Родные Салавата — отец, мать Кюнбике и жена Амина ожидают вестей о судьбе дружины. Но и над ними нависла опасность. Незваные гости — Колый Балтасов со своими прислужниками и солдатами из Уфы — врываются в дом, объявляют Юлая изменником, избивают его. Видит старик, кто его истинные враги. Пришла и его пора выбрать свой путь. Решается он идти вместе с земляками к сыну. Но не знает он, что ведет с собой врага — Бухаира.

...После успешного боя за Симский завод происходит встреча отца с сыном. Салават горячо благодарит Юлая за помощь в бою.

...В неравной битве войско Салавата понесло тяжелый урон. Ранен и сам вожак. Бухаир с приближенными собираются выдать его генералу Михельсону. Амина, невольная свидетельница заговора, спешит предупредить мужа. Поздно. Бухаир убивает ее. Но не жить и предателю...

...На помощь Салавату приходит Пугачев со своей дружиной. Обращаясь к войскам, он приказывает идти на Казань и Москву...

Как видим, либретто оперы драматично и контрастно; оно предоставляло богатые возможности для композиторской фантазии. Исмагилов эти возможности реализовал. В соответствии со всем замыслом и идейно-образным строем произведения его стержневая мысль — о братстве башкирского и русского народов в борьбе с угнетателями — четко, быть может, даже плакатно подтверждается в музыке. Две темы подчиняют себе музыкальное развитие — народная башкирская песня о Салавате и любимая песня Пугачева «Не шуми ты, мати, зеленая дубравушка», ставшая его интонационной характеристикой. Порой видоизменяя ритмически и интонационно эту русскую мелодию, композитор открыто сближает ее с темой Салавата. Яснее не скажешь!

Особенно важную роль в драматургии оперы играет песня о Салавате. Появляясь около двадцати раз, она получает самое разнообразное звучание. При этом автору удалось наиболее ярко выявить волевое, активное начало темы, ее строгость и суровую красоту — вспомним, что перед нами героическая эпопея. Уже в первой картине (сцена с Юлаем, Аминой, клятва Салавата) автор лепит этот костяк характера, его коренные черты. Но образ Салавата многогранен. В той же первой картине (прощание с матерью) мы видим иного Салавата — мягкого, любящего, нежного. Те же черты — но в другом, трагическом повороте — проступают в арии героя из седьмой картины над убитой Аминой. Она звучит как взволнованный монолог, исполненный глубокого лиризма, искренности и драматической силы.

При всем разнообразии вокальная партия Салавата остается в интонационной сфере народной песенности. В нее естественно вписываются и арии, и речитативы — то напевные, то драматически напряженные, — и отдельные реплики. Важно подчеркнуть, что Салават у Исмагилова — индивидуальный оперный характер. Его музыкальная речь, сколь ни близка она распространенным фольклорным попевкам, в лучших эпизодах оперы самобытна и потому не сливается с речью других персонажей (например, выразительное трио из шестой картины).

Многоплановая музыкальная характеристика ведущего образа оперы — благодарный материал для певца-актера. Вот уже более десяти лет на сцене Башкирского театра оперы и балета выступает в партии Салавата талантливый артист М. Хисматуллин, создавший поистине незабываемый образ отважного поэта-джигита.

Интересно раскрыта в опере трудная для музыкального и актерского воплощения, психологически сложная фигура Емельяна Пугачева. Его тема, интонационно близкая песне «Не шуми ты, мати, зеленая дубравушка», приобретает в опере значение лейтмотива. Она не только сопровождает атамана, но и звучит в те моменты, когда о нем говорят или думают другие действующие лица (например, в сцене разгрома юрты Юлая царскими наемниками). Образ Пугачева рельефней всего выступает в развернутых ариях, окрашенных эпическим «степным» колоритом. Такова ария из второго акта.

Если образы основных героев — Салавата и Пугачева — сразу даны в своем «основном качестве», то другие действующие лица, может быть обрисованные и менее ярко, подвергаются значительному внутреннему развитию. Примечателен в этом отношении старшина Юлай — отец Салавата. Вначале исправный служака, он затем решительно Переходит на сторону восставших. Соответственную метаморфозу претерпевает и его вокальная партия — от несколько нейтральных повествовательных оборотов к мелодическому языку, близкому интонационной сфере Салавата.

Целая гамма художественных красок запечатлена и в образе Амины. Достаточно назвать исполненную тоски арию из пятой картины или предсмертную сцену, где Амина словно преображается: гордость за Салавата, вера в правоту его дела, готовность стать рядом с ним звучит в этой музыке. Особенно выразительна Колыбельная, где типичные для этого жанра народные мотивы получают драматическое звучание:

Удались композитору и отрицательные персонажи: Рейнсдорф, охарактеризованный жесткими, тупыми интонациями, Колый Балтяасов и особенно Бухаир. Его «колючий», остро ритмованный лейтмотив удачно передает угодливость, трусливость, подлую изворотливость.

Важную роль в драматургии оперы играют массовые эпизоды, в которых на авансцену выступает главное действующее лицо — народ. Тонким чувством стиля и благородной простотой отличается хор русских каторжников в первой картине. Кстати, это еще один пример претворения в опере элементов русского фольклора — тема интонационно сходна с народной песней о Ермаке «Ревела буря»¹.

Среди других массовых сцен выделяются героический хор конников Салавата, завершающий вторую картину, народный плач во время пожара и казни в Оренбурге и особенно мастерски написанный фрагмент, где переплелись три темы, три основных мелодических образа: русская песня «Не шуми ты, мати...», башкирская — «Урал» и торжественный марш. Еще одно прямое, «наглядное» воплощение центральной идеи оперы...

«Салават Юлаев» стал значительным событием в музыкальной жизни и — шире — в истории культуры башкирского народа. Это патриотическое произведение, основанное на сочетании традиций русской оперной классики с традициями национального искусства Башкирии, знаменует важнейший этап в развитии профессионального творчества одной из наиболее отсталых до революции наших республик.

В дни 25-летнего юбилея оперного театра в Уфе, 24 декабря 1963 года увидела свет рампы вторая опера Исмагилова — «Шаура». «Иное все»: тематика, мир образов, драматургия. Жанровый контраст с первой оперой разителен: там — героическая эпопея, здесь — лирико-психологическая драма.

До наших дней дошла скорбная легенда о любви отважного юноши Акмурзы и красавицы Шауры. От нее берет начало множество народных песен, сказаний, профессиональных драматических произведений.

...При смерти старый тархан Кобэк. Вспоминая прошлое, убеждается он, что преступной и подлой была его жизнь. На его совести тяжкие преступления, горькие слезы народа, убийство Аргынбая, отца Шауры, поднявшего крестьян на восстание. Промелькнула жизнь тархана в погоне за богатством, полная мелочных житейских забот. Но и перед смертью, преследуемый призраком Аргынбая, он готовит грязную сделку, завещая родному брату Акмурзе жениться на своей вдове. А ведь Акмурза любит Шауру...

...Вечер. На берегу бурной горной реки встречаются влюбленные. Они осуждены на разлуку: Шаура в браке с девятилетним сыном Яубики — вдовы тархана, а Акмурза — муж самой Яубики. Но и здесь не укрыться им от недоброго глаза — Сахи-халфа хочет погубить Акмурзу и стать мужем Яубики, хозяином здешних мест. Вот он и выследил влюбленных.

...В ярости Яубика, узнающая от Сахи об измене Акмурзы и о том, что он связан с беглыми повстанцами. Забывает Яубика о своей любви, отсылает Акмурзу в Сибирь.

...Минуло два года. Прошел слух, что погиб Акмурза. Что делать Шауре, зачем жить? В отчаянии пытается она покончить с собой, но старик Аязгол спасает ее.

...Акмурза не погиб. Он среди тех джигитов, что, скрываясь в лесу, готовят новое восстание. И вскоре возобновляются встречи Акмурзы и Шауры. Они готовятся к побегу в горы. Но Яубике и ее прислужникам вновь удается выследить влюбленных. Герой погибает от руки мстительной женщины; рассудок оставляет Шауру...

Характерное для народного художественного мышления переплетение мотивов социальных и легендарно-поэтических, образов одушевленной природы (реки, гор) и мира человеческих страстей нетрудно увидеть в сюжетной канве оперы. Изначальные силы добра и зла вступают здесь в непримиримый конфликт, облеченный в форму старинного предания.

_________

¹ Говоря об использовании подлинно народных мелодий, нельзя не упомянуть и о партии старого воина Сурамана. Олицетворением мудрости и душевной чистоты звучит в его устах старинная протяжная песня «Урал».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание