Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 64

быстрый успех и позволяет иной раз замаскировать чисто звуковыми эффектами отсутствие мысли и подлинной эмоции? Эти певцы часто не понимают даже, что успех им приносит не их исполнение, а мелодии, любимые широким кругом слушателей. К счастью, такие явления не столь уж показательны. Можно назвать молодых певцов, которые плодотворно и много работают, и если их успех не столь блестящ и громогласен, зато он, бесспорно, будет прочнее, серьезнее, художественнее: они смогут вырасти в настоящих мастеров.

Как же приобрести вокальное мастерство? Этот вопрос часто волнует моих корреспондентов.

Хочу предупредить начинающих певцов, что кроме голоса, музыкальных и сценических данных они должны обязательно обладать еще одним необходимым качеством. Это всепоглощающая, не дающая покоя, почти сумасшедшая любовь к пению. Если молодой певец обладает этим качеством при наличии всех других, можно смело начинать учиться пению.

Вот сейчас, сорок лет отдав оперной сцене и концертной эстраде, я могу твердо сказать, что в ученические годы певец иногда только ощупью находит ту верную тропинку, которая выведет его на широкую и правильную дорогу подлинного вокального мастерства. Когда оно придет — точно установить срок невозможно. Это прежде всего зависит от самого певца, его восприимчивости, вкуса, наблюдательности, ума и, бесспорно, трудолюбия и воли, умения подчинить всю свою жизнь, все привычки главной жизненной цели — искусству.

Приведу в пример замечательного советского певца Георгия Михайловича Нэлеппа. Он не обладал каким-либо особенно могучим голосом, но так им владел, так совершенна была его дикция, его кантилена, что его меццо-характерный тенор свободно одолевал самые трудные драматические партии. Слушавшим Нэлеппа всегда казалось, что для него не существовало вокальных «препон».

Но это отнюдь не было «даром небес». Нэлепп начал свой профессиональный путь рано. Уже в конце 20-х годов он пел на ленинградской академической сцене. Но подлинный успех, как и подлинный расцвет его мастерства, пришелся на последние десять — пятнадцать лет его работы в Большом театре. Это был результат исключительно упорного труда, которому певец целиком посвятил жизнь, и, конечно, решающую роль в плодотворности этого труда сыграла встреча Нэлеппа с выдающимся дирижером А. М. Пазовским. Арий Моисеевич, можно сказать, выпестовал певца, прививая ему строгую профессиональную дисциплину, воспитывая благоговейное отношение к труду, к музыке.

Мне хочется, чтобы мои читатели, особенно те, кто желает приобщиться к искусству пения, поняли бы, что мастерство — понятие не техническое, а художественное. Мастером будет считаться певец, не только свободно и ровно поющий, но — главное — достигающий определенного эстетического воздействия на аудиторию, волнующий ее мыслью, идеей, чувствами, которые он находит в музыке.

Напомню о «секрете», который необходимо «назубок» знать каждому оперному певцу. Чтобы свободно довести до финала любую трудную сцену, даже в самых драматических ситуациях необходимо находить моменты для отдыха. Я имею в виду отдых не только в паузах, но и в процессе пения, где надо строго соразмерять степень напряженности звука в каждом отдельном случае. Об этом, впрочем, я довольно подробно рассказывал, когда говорил о партии Ромео. Для того чтобы, например, хорошо взять верхнее си в фразе Германа: «Она моею будет, она моею будет, моей...» — звук надо нагнетать постепенно, от одной фразы к другой, и выдать полностью силу звука только на переходе с фа-диез на си. Здесь нужно помнить и о том, что легко и крепко поставить верхнюю ноту можно лишь при условии высокой позиции предыдущей ноты: чем легче и свободнее она будет, тем чище и крепче прозвучит верхняя нота. Энергию всегда нужно сохранять, какой бы запас ее у вас ни был. Не случайно многие наши певицы, исполняя первую арию Виолетты, выпускают два такта перед заключительным ми-бемоль, отсутствующим, впрочем, в клавире, но который, по традиции, считается необходимым.

...Вспоминаю, что где-то в начале 30-х годов я слушал по радио «Фаворитку» Доницетти, передававшуюся из Рима. Партию Фернандо пел замечательный, один из самых моих любимых итальянских певцов Бениамино Джильи. Целиком эту оперу я тогда не знал, но по манере исполнения Джильи я безошибочно стал угадывать, когда близился ответственный момент, сильная фраза в высоком регистре, верхняя нота... Он предварительно собирал звук на среднем регистре, ставил его на высокую позицию и снижал динамику. Вслед за этим звучала великолепная верхняя нота. Если же Джильи пел широко, давая полный звук на центре или даже на переходных нотах, то можно было быть уверенным, что высокой ноты вскоре не будет. К концу оперы я уже так привык к его манере, что словно в ноты глядел. А Джильи ведь блестящий мастер, и его опыт мы не можем игнорировать.

Вообще же на среднем регистре или на переходных нотах не стоит увлекаться особой широ-

той звука. Этим надо пользоваться в особых случаях, когда того требует сценическая ситуация. Пение на пределе силы звука рано изнашивает голос. К тому же, всегда приятно слушать певца, ощущая, что у него есть еще что-то в запасе. А форсировка, кроме всего прочего, ведет к фальшивому, интонационно нечистому пению, что уже вступает в прямое противоречие с художественностью исполнения. Надо твердо помнить, что наполненная перенапряженным звуком середина затрудняет певцу свободный переход к верхнему регистру.

Хочу обратить внимание певческой молодежи и их руководителей на необходимость выработки навыков самостоятельной работы. Тот, кто прочел эту книгу, поймет, что моя судьба сложилась так счастливо во многом потому, что я без ума был влюблен в свою профессию, мог легко принести ей в жертву любое удовольствие и главной моей жизненной потребностью было пение. Я пополнял свои познания в вокальном искусстве, жадно черпая их всюду, где только мог — и в классе педагога, и в беседах с товарищами, и в студии Станиславского, и в спектаклях Большого театра, и в концертах Шаляпина и других больших мастеров. Но особенно мне помогло умение самостоятельно готовить партии.

Я глубоко благодарен судьбе и за то, что она столкнула меня в творческой работе с выдающимися художниками, которые не только многому научили меня, но и воспитали в строгой дисциплине. Помню свою первую встречу с В. И. Лосским в Тбилиси, где он ставил «Князя Игоря». Он начал работу с предупреждения: «Прошу принять к сведению — начало репетиции точно в указанный час. Я не допускаю опоздания ни на одну минуту. Все участвующие должны быть на своих местах за десять минут до начала. Я сам буду в это же время. Надо настроиться, собраться, и тогда репетиция пройдет плодотворно».

Потом Лосский в сравнительно короткий срок поставил оперу Потоцкого «Прорыв». В спектакле было 27 картин — такое количество чистых перемен при тогдашней сценической технике могло быть осуществлено лишь при неукоснительной производственно-творческой дисциплине. Я к этому был подготовлен уже занятиями в студии Станиславского. И хотя сравнительно недолго пробыл в ней — дисциплина, воспитанная студией, навсегда вошла в мою плоть и кровь. Когда я говорю об этом, чувство горячей благодарности поднимается во мне ко всем, кто приобщил меня к той великой магической силе, которая зовется искусством.

И в заключение я хотел бы напомнить молодым певцам: талант обязывает. Его надо принимать не только как дар природы, обеспечивающий лавры славы и признания. Нет, талант накладывает ответственность на его обладателя, он требует от него большого труда для своего полноценного развития. Певцу, мало одаренному творчески, может быть, и не нужно особого мастерства, особой техники, потому что воображение его невелико, а следовательно, и небогата красочная палитра. Одаренному же певцу всегда будет недоставать мастерства, потому что его художественные устремления и желание всегда идут впереди его технических возможностей.

«Чем больше талант и тоньше творчество, тем больше разработки он требует», — писал Станиславский, этот великий провидец в искусстве. Вот почему я обращаюсь к вам, молодые певцы: берегите свои таланты, растите их, не разменивайте на дешевый успех, короткую славу, материальное благополучие!

Не забывайте же, что вам выпала великая честь участвовать в формировании духовного мира строителей нового общества, что вы будете среди первых представителей великого искусства эпохи победившего коммунизма.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание