Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 68

— Как слушают! — восхищенно шепчет грузинский дирижер Лилэ Киладзе. — Не шелохнутся!

В. Пикайзен с присущим ему блеском исполняет Скрипичный концерт Т. Хренникова. Горьковчане считают этот концерт «своим»: ведь первое исполнение его состоялось именно здесь, в их городе.

В маленькую артистическую комнату пробиваешься с трудом: десятки почитателей музыки спешат принести свою благодарность и поздравления дирижеру Гусману. Он стоит усталый, но счастливый.

А чуть поодаль облегченно вздыхает директор филармонии:

— Ну, все в порядке, начало есть. Теперь пойдет!

Кура впадает в Волгу

День начинается со взгляда на небо. Какая будет погода — это волнует всех. Грузинские музыканты мечтают... о дожде. Ведь в таком случае концерт перенесут в Кремлевский зал.

— Огромная аудитория, конечно, хорошо. — озабоченно вздыхает Киладзе, — но я очень опасаюсь, что симфония Габичвадзе, написанная для струнного состава, потеряется на воздухе. Нам нужны стены.

Мольбы не помогли — день солнечный. Жарит, как на экваторе. Впрочем, это и есть экватор — только фестивальный: грузинская музыка завершает первую половину праздника.

Симфония Р. Габичвадзе — одно из ярких событий горьковского фестиваля. Написанная сравнительно недавно, она за короткий срок облетела эстрады многих городов мира. Ее играли в Москве, в Париже, в Познани, в Будапеште, в Мюнхене. Симфония, необычная по своему составу, не традиционна и по размерам — пять частей успевают отзвучать за двадцать минут. Но эта «малогабаритность» отнюдь не идет в ушерб глубине содержания, эмоциональной насыщенности. И поэтому опасения Киладзе были напрасны: не потерялась на открытой эстраде симфония. Каждый звук струнных, каждый всплеск фортепиано, каждый удар литавр отчетливо доносился до самых отдаленных уголков Откоса. И в этом большая заслуга вдохновенно игравшего оркестра саратовцев и его дирижера. Удивительно преображается на сцене Киладзе — этот, на первый взгляд, спокойный, даже несколько флегматичный человек. «Сачидао» Р. Лагидзе он исполнил с такой страстью, что временами казалось, будто дирижер летит над оркестром в зажигательном грузинском танце. Композитор А. Флярковский с последним аккордом воскликнул:

— Да это Вахтанг Чабукиани за пультом!

Будем знакомы...

Обычно устроители разных фестивалей стремятся заполучить к себе как можно больше исполнительских звезд. Третий горьковский отличался еще тем, что наряду с известными столичными мастерами в нем участвовало много молодежи из республик. Еще не столь знаменитая, она доказала, что и далеко от Москвы подросли превосходные исполнительские силы. Обо всех не расскажешь. Придется ограничиться маленькими портретами пятерых молодых музыкантов.

Несмотря на молодость, Владимир Кожухарь — опытный дирижер. Не случайно ему доверили возглавлять такой коллектив, как Государственный симфонический оркестр Украины. Взять интервью у Кожухаря — задача не из легких. Он с удовольствием рассказывает обо всем, только не о себе. Пришлось обратиться к тем людям, с которыми молодой музыкант сталкивается в работе.

Композитор Г. Таранов: Кожухарь — один из главных пропагандистов украинской со-

В. Кожухарь

ветской музыки. Все новые произведения наших авторов в буквальном смысле проходят через его руки. Он умеет быстро схватывать суть произведения, проникать в глубину авторского замысла. Известный французский дирижер И. Маркевич, у которого стажировался Кожухарь, очень высоко оценил профессиональные качества молодого дирижера, в частности его отличную память. Новые партитуры он выучивает мгновенно и за несколько репетиций делает сложнейшие произведения. Добавьте к этому его исключительную работоспособность. По-моему, даже отдыхать он не умеет без партитуры.

Концертмейстер виолончелей Саратовского симфонического оркестра Е. Козловский: Что мне особенно импонирует в этом дирижере — его волевая сдержанность при бурном темпераменте. Чувство меры обычно приходит с годами, отрадно, что у него оно есть в столь молодом возрасте. Это избавит его от многих ошибок. С оркестром Кожухарь работает быстро, но без суеты и, главное, умеет увлечь музыкантов своим замыслом. Очень точен в требованиях. Вся музыка у него «в руках»; у меня такое ощущение, что он не дирижирует, а играет на оркестре. Это говорит о его высоких технических данных. Подчиняться таким выразительным рукам нам, музыкантам, всегда приятно.

∗

Н. Гвасалия

Нана Гвасалия счастлива, как может быть счастлив человек, когда ему девятнадцать лет, когда позади экзамены (Нана зачислена на первый курс Тбилисской консерватории) и когда вся будущая жизнь представляется радостной и сияющей.

— Волнуешься, Нана?

— Очень! Я всегда волнуюсь перед выходом.

У Наны уже есть сценический опыт, она выступала с концертами в Средней Азии, в Ярославле, Костроме. Но перед такой громадной аудиторией ей еще не приходилось играть.

— Ни пуха, Нана!

Она прижимает палец к губам, улыбается и выходит на сцену. Оркестранты встречают ее легким постукиванием смычков.

Фортепианный концерт А. Баланчивадзе называется «Пионерским», и юной пианистке легко удается раскрыть его содержание: ведь совсем недавно она сама вышла из веселого пионерского возраста. Задор, юмор, детская непосредственность — все эти душевные нюансы ею переданы отлично. Мягко и проникновенно звучат лирические эпизоды, легкие прозрачные краски — стихия пианистки. Недаром ее любимый композитор — Дебюсси. А в финале она с блеском демонстрирует отточенную технику. Кажется, что даже самые трудные пассажи доставляют ей удовольствие.

∗

— Прямо мурашки по телу, — сказал один из слушателей после исполнения белорусским певцом Сергеем Мошковым вокальной партии в поэме С. Кортеса на слова Э. Межелайтиса «Пепел». Если бы знал этот слушатель, сколько душевных и физических сил было отдано артистом работе над этим произведением. Вокальная партия поэмы очень трудна интонационно, ритмически, а учить ее пришлось в чрезвычайно короткий срок. Но это не самое главное. В конце концов к сжатым срокам Мошков привык за годы работы в Минской филармонии — не раз случалось в пожарном порядке учить новые вещи, чтобы заменить заболевшего товарища и не срывать концерт. И трудности чисто профессиональные тоже никогда не пугали певца — работоспособности ему не занимать. В «Пепле» волновало другое: как добиться максимального проникновения в трагедийную глубину стихов Межелайтиса. Трудность состояла еще в том, что музыка молодого композитора С. Кортеса не всегда достигала уровня поэзии. Надо было «дотягивать» образ исполнительскими средствами.

К счастью, данные у Мошкова превосходные — его сильный, мужественный баритон в то же время очень гибок. Певцу доступен диапазон от тончайшего pianissimo до огромного forte. И еще — он удивительно музыкален. Каждый звук его голоса предельно насыщен музыкой.

— Работать над новыми произведениями всегда интересно, — говорит Мошков,— тут есть гораздо больше возможностей сказать что-то свое. К «Пеплу» мы еще вернемся — и автор, и дири-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Кожухарь

Н. Гвасалия

Содержание