Румыния

Легенды Дофтаны

Борьба румынских трудящихся за свое освобождение от власти ненавистной монархической олигархии полна глубокого драматизма. Ее история — первые стачки рабочих на строительстве железных дорог, мощная волна крестьянских восстаний — начинается в 70–80-х годах прошлого века и продолжается вплоть до 23 августа 1944 года.

После образования в 1893 году Румынской социал-демократической партии наступает период более или менее организованной деятельности рабочих и сельских клубов, где устраивались собрания, митинги, сходки. Нередко постановка пьесы или «живых картин» под музыку включалась в программу танцевальных вечеров, привлекавших широкую публику, а своеобразная сценическая интермедия служила средством массовой пропаганды социалистических идей. Так ставились, в частности, «живые картины» аллегорического содержания на темы «Труд подневольный и труд освобожденный», «Рабочий и свобода», «К. Маркс и Ф. Лассаль, увенчанные богиней труда» и т. п.

События Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года нашли горячий отклик у румынских трудящихся. На местах стихийно возникают Советы. Моряки Дунайского и Черноморского флотов отказываются принимать участие в интервенции против Советской республики. В Бухаресте, из которого осенью 1918 года были выведены немецкие оккупационные войска, создаются фабрично-заводские комитеты, формируется рабочая гвардия. Именно в эти бурные годы в среде румынских революционеров осознается необходимость создания коммунистической партии. В начале 1921 года делегаты из Румынии побывали у Ленина, а в мае того же года на съезде социалистической партии было принято решение о создании КПР и вступлении в III Интернационал.

Как прямой отклик на Октябрьскую революцию воспринимается группа песен, появившихся в Румынии в начале 20-х годов. Здесь и подтекстованная новыми, современными словами песня о Степане Разине («Из-за острова на стрежень») под названием «Волга революционная». Здесь и новые песни — «С Востока братья зовут нас под алый стяг свободный», возникшая в 1921–1922 годах непосредственно в румынской рабочей среде, или «Звон идет из Москвы» — о кремлевских курантах, разносящих «Интернационал» по всему миру, и многие другие.

Легальная деятельность румынских революционеров продолжалась недолго. В апреле 1924 года буржуазный парламент принял чрезвычайный закон, и в последующие двадцать лет, вплоть до 1944 года, компартия находилась в глубоком подполье, откуда продолжала руководить борьбой румынских трудящихся, их выступлениями против фашизации страны и против союза с гитлеровской Германией. Множество коммунистов, социалистов и передовых рабочих было брошено в тюрьмы, в том числе в страшную темницу Дофтану, песни и рассказы о которой составили незабываемую страницу в румынском революционном фольклоре.

Вплоть до землетрясения, разрушившего Дофтану в ночь на 10 ноября 1940 года, в ней находились многие руководители КПР, члены ее ЦК, опытные подпольщики и передовая молодежь — цвет революционной Румынии того времени.

«...Здесь многие из нас потеряли лучшие годы жизни, поседели, многие потеряли силы и здоровье, — пишет один из бывших узников Дофтаны Михай Новиков. — Это была тюрьма, проклятая народом, заклейменная в песнях и сказаниях... Но Дофтана была и чем-то другим. Дофтана, или, точнее, коллектив Дофтаны, стал для многих из нас новой семьей, новым домом»¹.

«Когда мы рассеемся по стране, товарищи, — говорил Георгий Георгиу-Деж, — с честью несите знамя Дофтаны, знамя нашего румынского Мадрида. Чтобы никто не осрамил слово "дофтанист"! Чтобы везде знали, что вместе с дофтанистом повсюду приходит решительность, смелость, безграничная преданность делу рабочего класса»².

Политзаключенные сумели использовать свое пребывание в Дофтане для коллективных занятий, лекций и художественной самодеятельности. Любопытные сведения об этой стороне жизни арестантов мы находим в рассказе того же Михая Новикова. «Мы знали, что в Дофтане можно проводить коллективные занятия, так как, несмотря на

_________

Публикуемый материал представляет собой фрагмент из статьи для сборника, подготовленного по плану Института истории искусств Министерства культуры СССР.

¹ Михай Новиков. Коней Дофтаны. Рассказ бывшего политзаключенного. М., Госполитиздат, 1963. стр. 120.

² Там же.

одиночное заключение, можно друг друга слышать. Для этого нужно было говорить в открытое окошко над дверью. Мы все залезали на кровать и, уцепившись за оконные решетки, с величайшим вниманием слушали. Часов в девять была объявлена программа занятий; сначала один из старых товарищей должен сделать доклад об истории борьбы в Дофтане, потом другие должны были пересказать какие-нибудь советские рассказы, книги, фильмы. В первый же день заключения в Дофтане я узнал о многих произведениях советских писателей, которые я смог прочесть лишь потом, много позже».

В таких же условиях рождались и песни, сочиненные узниками; песни, отражавшие различные стороны их жизни и борьбы; песни разных жанров — от печальной дойны и драматической баллады до веселой частушки и острых сатирических куплетов. Люди, сочинявшие их, обыкновенно не обладали никакими музыкальными познаниями. Они пользовались либо мелодиями общеизвестных революционных (румынских и зарубежного происхождения) песен, либо популярными мотивами, зачастую случайными и нередко довольно невысокого художественного качества. Не удивительно поэтому, что общий уровень музыкальной стороны дофтанских песен весьма разнороден. Однако и среди этих напевов мы встречаем подлинные жемчужины.

Такова, например, «Дойна Дофтаны», возникшая с нынешним текстом, по-видимому, в начале 20-х годов. Мелодия ее, сохраняющая чисто национальный колорит, была сымпровизирована кем-то из узников в манере старинных румынских дойн. Глубокой задумчивостью и тоской веет от этого печального напева:

А в Дофтане, в той тюрьме,
Эй, румыны, эй!
Много узников во тьме,
Эй, румыны, эй!
День и ночь их стерегут,
Эй, румыны, эй!
Там в цепях рабочий люд,
Эй, румыны, эй!¹

Другая замечательная песня, родившаяся в стенах мрачной темницы, — «Легенда Дофтаны» на мотив русской революционной песни «Слушай!». Многое в этой песне должно было импонировать узникам: горячая жажда свободы, романтическая приподнятость мелодии, повторяющийся выкрик «Слу-шай!», который звучит как рефрен. Создавая свою «Легенду Дофтаны», ее авторы не только сочинили новый текст и новую музыкальную редакцию песни, но и заменили выкрик русского часового выкриком румынского политического заключенного «Nu bate!» («Не бей!»).

Такая замена не была поэтической вольностью, но имела глубокий смысл. Выкрикивание лозунгов и дружное скандирование каких-либо фраз являлось одним из приемов борьбы узников Дофтаны с тюремной администрацией. Вот описание характерного эпизода (из цитированной выше книги Новикова):

« — Их бьют! Их бьют во дворе! В самом деле, откуда-то издалека слышались приглушенные крики.

— Что делать? — Какой может быть разговор? Поддержим их!

И дофтанская буря криков "Не бей!" началась. Она началась во всех уголках "темной" (камеры без окон. — Л. П.) стороны, а затем докатилась и до "светлой". Дофтана бушевала...»

А тем временем «...в тишине летних сумерек крики из Дофтаны слышались и по ту сторону стен... Далеко-далеко, на многие километры вокруг, люди переставали ужинать, откладывали ложку, не донеся ее до рта. Прислушиваясь, они с горечью и возмущением говорили:

— Опять в Дофтане бьют!

Женщины крестились. Дети выскакивали на улицу, чтобы послушать. В ночной тишине слышались крики:

— Не бей! Не бей!»

Именно этот возглас стал рефреном песни «Легенда Дофтаны»; им же начинается и ее вступительный раздел, за которым следует неспешное повествование:

Не бейте! Не бейте!
Вам правду вовек не убить!

1. В теснине, где в скалах шумят водопады,
Где камни остры, как топор,
Там высится мрачного замка громада,
Сливаясь с уступами гор.
Пустым и безмолвным тот замок казался,
Но каждую ночь напролет
В нем слышались стоны, и крик раздавался.
— Не бейте!

2. Тот замок — Дофтана, и путник случайный
Обходит его стороной.
В цепях там рабочий, солдат и крестьянин
Томятся в темнице сырой.
Там жалости нет, там законов не знают,
А стены тюрьмы высоки,
И тщетно о помощи узник взывает:
— Не бейте!

3. Кто дрался за волю, кто требовал правды,
Тот жертвою стал палачей.
Но волю не сломит тюремщик кровавый,
И правда — сильнее цепей.
Как в час непогоды волнуется море,
Бурлит голосами тюрьма,
И эхо протяжное узникам вторит:
— Не бейте!

4. Как солнце на небе потоками крови
Вовеки нельзя потушить,
Так правду святую в застенке не скроешь
И пулей ее не убить.
Бессильны пред ней палачи и тираны,
Бессилен фашизма террор.
Гремит кандалами, клокочет Дофтана:
— Не бейте!

_________

¹ Русский перевод Кирилла Ковальджи сделан для издания «Пяти румынских песен» в обработке Анатоля Виеру (М., Музгиз, 1955).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Румыния

Легенды Дофтаны

Содержание