Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 76

уничтоженный противник ни в массовых жанрах, ни в так называемой высокой музыке.

Социалистическое искусство ведет бои одновременно как в области изменения вкуса масс, так и в области профессионального творчества. Этим постепенно, шаг за шагом, уничтожается пропасть между художниками-профессионалами и массами, крайне углубившаяся в эпоху капитализма. Но при этом мы должны помнить, что не добьемся действительных успехов одними лишь общими рассуждениями об «общедоступности». Подлинно новое искусство должно не «вообще опираться на массы», а учитывать то новое, что рождается внутри области, именуемой вкусом масс.

Пример целого ряда отличных композиторов (и среди них опять же молодых — от русского Щедрина, грека Теодоракиса, итальянца Либеровичи до венгра Камилло Лендваи) доказывает, что лучшие художники-профессионалы и сегодня, как и во времена Октября, не отстают от процессов, происходящих в массах; что они постигают рождение нового и способны стать силой, помогающей новому, движущей развитие вперед.

Янош Мароти

Англия

Вечер в рабочем клубе

Мы увидели Пегги Сигер в первый раз ровно десять лет тому назад на молодежном фестивале в Москве. Она стояла на эстраде рядом со своим партнером Гаем Кэраваном. В сопровождении банджо они пели вдвоем очаровательные английские и американские народные песни, старинные сентиментальные баллады, шутливые блюзы, очень похожие на русские частушки, и острые политические песни собственного сочинения. Невозможно было не залюбоваться этой прелестной, совсем юной парой, исполнявшей свои песни с такой заразительной непосредственностью, что исчезал языковой барьер, исчезала грань между певцами и слушателями, зал радостно подхватывал простые мелодии, а аплодисменты, обрушивавшиеся после каждого номера, напоминали грохот горного обвала.

Мы тогда еще очень мало знали о Пегги Сигер, но сейчас мы понимаем, что ее успех в Москве не был случайным. И дело здесь не только во врожденном таланте, в том «божьем даре», которого не заменит никакая школа, но и в удивительной семейной традиции.

Пегги Сигер родилась в семье музыкантов. Ее отец Чарльз Сигер — известный американский фольклорист, собиратель народных баллад; мать — скрипачка, выступавшая когда-то с сольными концертами; младший брат Майк — тоже певец, музыкант и исполнитель собственных песен; и, наконец, старший брат — тот самый знаменитый Пит Сигер, занимающий по праву первое место среди американских народных певцов, собиратель и исполнитель народных песен, певец, музыкант-виртуоз, поэт, композитор, переводчик, редактор, публицист, агитатор, общественный деятель, борец за мир — всего не перечислишь, и все это в одном лице!

Нам довелось познакомиться с ним во время его пребывания в Советском Союзе, а затем мы два года переписывались, подготавливая к печати сначала два небольших музыкальных сборника песен из его репертуара, а затем целую книгу текстов американских народных песен с его предисловием, выходящую в издательстве «Прогресс».

За десять лет в жизни Пегги Сигер многое переменилось; она вышла замуж за английского драматурга и поэта коммуниста Юэна Маккола, переехала в Англию, в маленький город Кент. Ее талант менестреля продолжал расцветать все ярче. Не удивительно, что, попав в этом году в Лондон, мы первым делом постарались встретиться с ней и ее мужем. Однако найти их было не так-то просто. В Лондоне нет творческих союзов, подобных нашим, куда можно позвонить, чтобы узнать адрес и телефон того или иного поэта или композитора. В огромном четырехтомном лондонском справочнике не было пригородных телефонов. Нам помогла найти нужный нам номер переводчица советских пьес на английский язык, бывшая сотрудница Максима Горького, живущая сейчас в Лондоне, Мария Игнатьевна Будберг, которую мы встретили на одном из приемов. Уже мало надеясь на удачу, мы позвонили по сообщенному ею номеру. Нам ответил звонкий женский голос; это и была Пегги. Оказалось, что она знает от брата и о нашей работе, и о нас самих. Мы сказали, что очень хотели бы послушать ее песни.

— Ну что ж, приезжайте завтра в рабочий песенный клуб, мы с Юэном будем там петь. — И Пегги начала подробно объяснять, как попасть в этот клуб из той гостиницы, где мы остановились. Выходило, что надо сделать несколько пересадок на метро, потом ехать на автобусе, потом идти пешком... Попытавшись раза три повторить маршрут, мы окончательно запутались. «Ладно, — сказала Пегги, смеясь над нашей бестолковостью. —

Выступают Пегги Сигер и Юэн Маккол

Мы заедем за вами. Но будьте готовы ровно в половине седьмого, мы не сможем ждать ни минуты!»

Надо ли говорить, что уже чуть ли не в шесть часов мы в полной боевой готовности ждали в вестибюле. Пегги появилась с точностью боя часов на Биг-Бене — ровно в половине седьмого. У подъезда Юэн Маккол сидел за рулем маленькой, типа нашего старого «Москвича», машины. Мы с трудом втиснулись в нее. Все было забито футлярами музыкальных инструментов в количестве, необходимом для целого оркестра.

Маккол повел машину с такой скоростью, за которую в Москве у него немедленно бы отобрали права. Мы мчались по Пикадилли, лавируя между долговязыми двухэтажными автобусами, обходя машины справа и вообще совершая, с московской точки зрения, не менее двух нарушений в минуту. При всей этой скорости поездка заняла около 40 минут. Лондон чудовищно велик. Наконец мы остановились перед маленьким баром, на окнах которого рекламировался некий «Двойной Алмаз» — вероятно, сорт виски. Мы коллективно выгрузили инструменты, Пегги ушла репетировать на второй этаж, а мы остались внизу и с любопытством осматривались: перед нами был типичный «паб», который мы столько раз видели в зарубежных фильмах. За полукруглым барьером расхаживал бармен в кожаном фартуке, за его спиной до самого потолка высились полки с разноцветными бутылками. За двумя-тремя столиками очень тихо сидели посетители, потягивая пиво из высоких конических бокалов — «тамблеров».

Юэн Маккол оживленно беседовал с рыжебородым гигантом каменщиком, который оказался отличным скрипачом, когда наверху раздался звонок, и мы отправились по крутой винтовой лестнице на второй этаж. Здесь был небольшой, человек на пятьдесят, зал с совсем уже крошечной эстрадной, на которой уселись запевалы — Пегги, Юэн и хорошенькая черноглазая девушка. Зал был переполнен. Люди, в основном рабочая молодежь, сидели на стульях, на подоконниках, на радиаторах отопления и просто на полу. У всех в руках были стаканы с пивом или джином. У певцов на эстраде тоже были бокалы, из которых они отпивали по глоточку между номерами, а затем ставили их на эстраду у своих ног. Спиртные напитки ничуть не нарушали тишины и напряженного внимания, с которым собравшиеся слушали концерт.

Впрочем, вряд ли можно было бы назвать происходившее концертом. Вернее сказать, это была просто встреча любителей пения, где мог выступить каждый желающий и где разговоров было не меньше, чем пения. Перед каждой песней исполнитель говорил о ней или по поводу нее несколько слов, слушатели встречали радостным смехом остроумные реплики певцов. Акком-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Англия

Вечер в рабочем клубе

Выступают Пегги Сигер и Юэн Маккол

Содержание