Выпуск № 11 | 1967 (348)

жер Виталий Катаев, и я. Нужно еще чего-то поискать, музыка ведь интересная, только не во всем ровная. Конечно, будем спорить, может быть, в этих спорах и родится самое правильное решение.

Дома Сергея Мошкова ждет и совсем новая работа. Композитор Е. Глебов пишет вокально-симфоническую поэму «Колокола». Говорят, что музыка трудная. Ну что ж, тем интересней будет познакомиться с ней.

*

Piano на трубе — уже само по себе большая редкость, а такое piano, каким владеет молодой трубач Юрий Клушкин из Казахстана, кажется вообще непостижимым. Оно тонкое, как кружево, певучее и в то же время вполне осязаемое. Передать нежность соловьиного пения в пьесе «Булбул» («Соловей») Хамиди можно, только обладая таким звуком. Недаром публика заставила Клушкина дважды сыграть эту пьесу.

Молодой музыкант не потрясает «стенобитностью» звука, хотя его forte мощно и насыщенно, не старается ослепить публику виртуозностью (с техническими трудностями он «расправляется» с такой легкостью, что этого даже не замечаешь). Главное, чем подкупает игра Клушкина, — лиричность. Казалось бы, труба не слишком подходящий инструмент для выражения лирических настроений, и тем не менее именно это качество преобладает в исполнительской манере музыканта. Не случайно после апрельских гастролей симфонического оркестра Казахстана в Москве пресса особо писала об исполнении Клушкиным партии трубы в «Поэме экстаза», считая его трактовку одной из очень интересных. В партитуре скрябинского произведения над некоторыми вступлениями трубы обозначено: dolce и dolcissimo. Не многим трубачам удавалось выполнить это авторское требование. Юрий Клушкин — один из них.

Казахские композиторы весьма активно используют дарование талантливого трубача. Специально для него Е. Брусиловским написаны Концерт и Скерцо. Прозвучавшее на фестивале Скерцо Е. Рахмадиева — одно из самых ярких произведений в репертуаре музыканта, чье мастерство отмечено почетным званием заслуженного артиста Казахской ССР. Присутствие такого трубача в оркестре Казахстана мобилизует всю группу медных духовых. Если к сказанному добавить, что Клушкин преподает в Алма-Атинской консерватории, заботливо растит молодую поросль трубачей, то станут понятными любовь и уважение, с которыми отзываются казахские музыканты о своем коллеге.

*

У солистки Кишиневского радио и телевидения Людмилы Мишовой в Горьком появились свои поклонники — девчонки и мальчишки. На утренней репетиции они заполняют передние ряды и слушают, затаив дыхание. Вечером на Откос их не пустят мамы и папы, зато сейчас они получают полное удовольствие.

«Шесть детских песен» для голоса с оркестром Златы Ткач — это шесть очаровательных миниатюр. И не беда, что звучат они на молдавском языке. Судя по лицам ребят, им все понятно без перевода. Вот отчетливо слышится жужжание пчелки, вот тикают часы, а вот и звонкие капли дождя.

Людмила Мишова (она первая исполнительница многих вокальных произведений Ткач) поет эти песни мягко, с большим обаянием. Ее чистый, звонкий голос очень выразителен и богат интонационными оттенками. В нем свежесть тонких акварельных красок, которыми певица рисует сценки из детской жизни. Как жаль, что у репетиции бывает конец. Ребятам явно не хочется расходиться.

А вечером на концерте Мишовой долго аплодируют многочисленные папы и мамы. Настоящему искусству все возрасты покорны.

Соседи по Волге

Двум симфоническим оркестрам — горьковскому и саратовскому — пришлось нелегко. Музыки исполнялось много, причем сложной и разнооб-

С. Мошков

разной, а времени на репетиции отводилось мало — ведь за неделю пришлось охватить произведения композиторов всех пятнадцати республик. Что и говорить, режим оркестров на фестивале был весьма жестким: каждый день — утром репетиции, вечером концерт.

На концерте из произведений композиторов Казахстана. Солист — Ю. Клушкин. Дирижирует И. Островский

Приезжие дирижеры восторженно отзываются о коллективах. В. Кожухарь, И. Островский, Л. Киладзе, И. Алекса — музыканты разные по темпераменту, по стилю работы, но все сходятся в одном утверждении: оба оркестра гибки, чутки, быстро схватывают замыслы автора и дирижера и выполняют их на высоком профессиональном уровне. Это не реверансы гостей — это справедливая оценка деловых качеств. И подтверждалась она ежевечерне аплодисментами публики. Особенно ярко саратовский оркестр проявил себя в латвийской программе (дирижер Э. Гульбис), великолепно справившись с труднейшей по технике и обилию музыкального материала Четвертой симфонией А. Скулте. При самом пристрастном отношении ни у одной из групп оркестра нельзя было бы обнаружить серых, невыразительных эпизодов. И это при острой нехватке репетиционного времени. После концерта грузинской музыки один из зрителей сказал: «Если бы я не знал, что играют саратовцы, то принял бы их за грузинский оркестр. Никогда не подозревал, что в наших волжанах столько южного темперамента!»

...Репетирует горьковский оркестр. Сначала сюиту из киргизского балета «Куйручук» К. Молдобасанова и Г. Окунева. Дирижер Н Давлесов объясняет трубачу Д. Масленкову: «Понимаете, герой этого произведения — весельчак, храбрец, защитник бедных, словом, киргизский Уленшпигель. Его тема у трубы должна быть озорной, искрящейся юмором. Представьте себе, — обращается он затем к гобоисту В. Кочневу, — что вы играете не на гобое, а на сурнае. Этот инструмент звучит напевно и чуть заунывно, в нем тоска девушки. А вы, струнные, — это комузы. Здесь в музыке отчаянная джигитовка лихих парней».

После перерыва горьковчан «берет в работу» Р. Мангасарян. На пультах — «Симфонические картинки» Л. Сарьяна. Музыкантам предстоит передать совсем иной национальный колорит, овладеть сложными ритмами быстрых частей.

А вечером слушатели, ничего не подозревающие о напряженном дневном труде, совершают увлекательные музыкальные путешествия сначала по степям Киргизии, затем к подножию Арарата. И все то, о чем шла речь на дневных репетициях, выполняется оркестрантами блестяще.

Горьковские музыканты пустили шутку: «Наш летний отдых пошел под Откос». Но по правде говоря, вряд ли в обоих оркестрах нашелся хотя бы один человек, который бы ни испытывал чувства гордости, участвуя в концертах фестиваля.

В. Кочнев, например, считает, что, несмотря на огромную нагрузку, фестиваль для оркестра — отличная школа профессионализма. От каждого музыканта требуется умение быстро сориентироваться в новом произведении, сыграть его с листа, почувствовать его дух. И при этом приноровиться к почерку разных дирижеров. Флейтист саратовского оркестра Е. Марахтанов целиком согласен со своим коллегой. Чем трудней, тем интересней. считает он. Усталость пройдет, а польза останется на всю жизнь.

В гостях у рабочих

Когда-то Сормово было рабочим пригородом Нижнего Новгорода. Ныне это один из самых густонаселенных районов Горького. Сормово богато революционными традициями. Здесь на заре XX века на рабочих маевках и демонстрациях звучали первые революционные песни.

В дни фестиваля в Сормове звучат песни братских республик. В гости к рабочим прокатного цеха завода «Красное Сормово» приехали композиторы и артисты Российской Федерации и Украины.

Красный уголок цеха заполнен до отказа. Взволнованно слушает энергетик цеха И. Щука-

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка
Личный кабинет