Выпуск № 11 | 1967 (348)

ОЧЕРКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Е. Эпштейн

«Все флаги в гости будут к нам...»

Так могли бы сказать горьковчане, когда нынешним летом в их старинный город на Волге со всех концов страны спешили музыканты. Предстоял Третий фестиваль современной музыки, посвященный 50-летию Советской власти.

Все в этом празднике символично. И то, что происходит он в Горьком — городе славных революционных традиций, городе потомственных рабочих, передающих из поколения в поколение эстафету революционной и трудовой славы. И то, что участвуют в нем композиторы и исполнители всех пятнадцати республик, подтверждая провозглашенную у нас в стране полвека назад идею дружбы народов. И наконец, то, что каждая из республик готовится продемонстрировать на фестивале свои достижения в одном из самых сложных жанров музыкального искусства — симфоническом.

Встреча разных народов и разных поколений. Взгляните на афиши: рядом с именами крупных мастеров, таких, как К. Караев из Азербайджана, Э. Мирзоян и Л. Сарьян из Армении, Э. Бальсис из Литвы, И. Акбаров из Узбекистана, мы находим фамилии молодых представителей национальных республик: эстонцев Я. Ряэтса, А. Пярта, К. Синка, туркмена Н. Халмамедова, таджика А. Одинаева.

Один только перечень фамилий авторов и названий произведений, прозвучавших на фестивале, наверное, занял бы большую часть статьи. Минуя этот перечень, постараюсь рассказать о наиболее запомнившихся эпизодах, встречах, разговорах, воссоздающих общую атмосферу праздника, начав свой репортаж еще до открытия.

Накануне

В эти дни телефоны Горьковской филармонии работают с максимальной нагрузкой. Сюда, в штаб фестиваля, стекаются донесения с вокзала и из аэропорта о прибытии делегаций. Их принимает директор И. Воронцовский.

— Прибыла группа из Туркмении!

— Отлично! Сообщите им репетиционное время — с 16.30 в Кремлевском концертном зале.

— Задерживается самолет с белорусами. На трассе гроза.

— Ждите их, когда бы ни прилетели.

— Звонят из автопарка, интересуются, понадобятся ли еще машины?

— Непременно! Нужно будет перевозить инструменты.

В соседней комнате свои заботы — редакторы А. Скульский и О. Гвоздович составляют план выездов делегаций на заводы, в колхозы, готовят информацию для радио и телевидения. Главный администратор 3. Мишина держит постоянную связь с метеостанцией. Оттуда только что передали прогноз на завтра: днем осадков не предвидится, будет тепло, солнечно.

— А каков прогноз на вечер?

— Обещает быть ясным, если не задует восточный ветер.

Звучит не очень убедительно, но и на том спасибо. Вечер нужен обязательно ясный — ведь открытие фестиваля состоится на Откосе.

Горьковчане не зря гордятся своим Откосом — это действительно красивое место. Круто сбегает вниз парк — зеленые уступы с красными вспышками рябины. У его подножия деловито и неторопливо течет Волга. По ней ползут, натужно покрикивая, маленькие буксиры, им басовито отвечают тяжело груженные баржи, властно и горделиво требует дороги трехпалубный теплоход.

Где-то вдали Волга сливается с горизонтом, в туманной дымке исчезают суда, но еще долго эхо доносит их разноголосую перекличку. Но Откос — это не только красивое место. В летние месяцы — это музыкальный центр Горького. На открытой эстраде выступают лучшие коллективы страны, прославленные исполнители. Очень часто трех тысяч мест зрительного зала не хватает, чтобы вместить всех поклонников искусства, и тогда зеленые склоны Откоса превращаются в своеобразную галерку.

Сейчас Откос готовится к открытию. Садовники наводят глянец на аллеи и дорожки, радисты монотонно бубнят в микрофон магические «считалки», операторы телевидения «пристреливают» ракурсы.

Поодаль на скамеечке пристроился главный дирижер оркестра филармонии, он же один из главных инициаторов всех горьковских фестивалей, И. Гусман. Рядом с ним автор «Торжественного прелюда», которым откроется фестиваль, композитор А. Нестеров. Этот прелюд был написан к первому фестивалю 1962 года и с той поры, но рекомендации Д. Шостаковича, стал гимном горьковских праздников современной музыки. Дирижер и композитор, склонившись над партитурой, обсуждают последние детали. Они похожи на полководцев перед боем, а партитура очень напоминает карту-трехверстку: синие и красные стрелы, которыми она испещрена, словно указывают направление атаки.

День первый

И был день первый. По улицам города, празднично украшенным транспарантами, афишами и плакатами, в одном направлении шли толпы людей. Нарядно одетые, возбужденные, они спешили, не обращая внимания на раскаленное солнпе, затопившее в этот день Горький. Куда они торопились? На футбольный матч? На парад кинозвезд? Нет, на симфонический концерт! Согласитесь, уважаемый читатель, что в конце предыдущей фразы есть все основания поставить большой восклицательный знак. Такого нигде, кроме Горького, еще не приходилось видеть.

Десять тысяч зрителей — это даже на слух впечатляет, а выглядит — еще внушительней.. Уже за два часа до концерта все ближние подступы к эстраде заполнены людьми, а публика прибывает и прибывает. Склоны Откоса быстро становятся пестрыми от разноцветных одежд. Даже высоко на набережной вдоль ограды люди пристраиваются вплотную друг к другу. Снизу, на фоне голубого неба, отчетливо обрисовывается густой частокол голов.

Легкий ветерок колышет знамена пятнадцати республик — участниц фестиваля. От имени горьковчан композитор А. Нестеров приветствует композиторов и музыкантов на нижегородской земле. В ответном слове старейший белорусский композитор Г. Ширма говорит о волнении и восхищении, которое испытывает каждый артист, встретившись с такой огромной аудиторией.

День первый — день России. Целое созвездие знаменитых имен представлено в программе концерта. Шостакович, Свиридов, Хачатурян, Кабалевский. Ведущая объявляет «Озорные частушки» Р. Щедрина. За своей спиной слышу короткий диалог:

— Что, вправду частушки петь будут?

— Да нет, это для оркестра. Сила — музыка, услышишь!

Где-то к концу пьесы пытаюсь разглядеть собеседников, оборачиваюсь и вижу широченные, во все лицо, улыбки. Точная реакция!

Громом аплодисментов встречает публика своего земляка, одного из старейших композиторов России, А. Касьянова. Увертюра к его опере «Ермак» звучит мощно и величественно. Взметнулся и полетел над Волгой трепетный прокофьевский вальс из «Войны и мира». Замер многотысячный зрительный зал, словно впитывая в себя каждый звук.

Звучит музыка Киргизии. За пультом — Н. Давлесов, солистка Э. Молдокулова

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка
Личный кабинет