трио Д. Шор, Д. Крейн и Р. Эрлих, братья Василий и Сергей Ширинские, А. Зилоти, Илья Сац и многие другие. Выясняется, например, что среди музыкантов, проводивших общедоступные концерты для рабочих Петербурга, был выдающийся критик В. Каратыгин (тот самый, которого у нас и поныне числят злонамеренным сторонником музыкального «декаданса»!).

Подобно опытному криминалисту, автор виртуозно ведет своеобразное «следствие», распутывая ниточки фактов, начатые то крошечной хроникальной заметкой, то газетным объявлением или случайно оброненной репликой мемуариста. Так, с блеском расшифрована увлекательная история о том, как Ф. Шаляпин дал в Киеве концерт для рабочих, пожертвовав весь свой гонорар на нужды социал-демократической партии (глава «Концерт Шаляпина»).

Через все исследование проходит образ В. И. Ленина, любовно и с отеческой заботой пестовавшего первые ростки социалистической музыкальной культуры. Убедительно развиты и проиллюстрированы множеством материалов известные ленинские положения о «пропаганде социализма посредством песни». Тщательно прослежены все факты, рисующие отношение Ленина к партийному гимну «Интернационал» и другим революционным песням. Подробно прокомментированы статьи Ленина «Евгений Потье» и «Развитие рабочих хоров в Германии». Приведены малоизвестные сведения о музыкальных симпатиях Ленина, в частности о его сочувственном отношении к пианистической деятельности Кедрова (стр. 326), к исполнительскому таланту Э. Сырмуса (стр. 378); примечательны ленинские рекомендации по поводу проведения «благотворительных» вечеров в фонд партии («План должен быть не только коммерческим, но и идейным»). Рядом с именем В. И. Ленина в книге многократно фигурируют имена А. М. Горького, А. В.  Луначарского, В. В. Воровского, М. Ф. Андреевой и других деятелей партии, содействовавших мобилизации музыкального искусства для дела революции.

Значительная часть книги — около 40 процентов ее текста — посвящена судьбе «Интернационала» («Песнь песней революции»). Это, пожалуй, наиболее подробная и обстоятельная биография великого гимна коммунистов. Автор прослеживает всю волнующую историю «Интернационала» — от рождения вдохновенных стихов Эжена Потье, сочиненных на другой день после разгрома Парижской коммуны, до торжественного исполнения песни на площади Свердлова в Москве в день открытия памятника карлу Марксу (29 октября 1961 года; это событие запечатлено в памятной фотографии, помещенной на форзаце книги). Подробно рассказано о рождении музыки «Интернационала» (в высшей степени интересна фотокопия нотного автографа Пьера Дежейтера, хранящегося в музыкальной библиотеке города Сен-Дени, стр. 40–44). С исчерпывающей полнотой освещены история создания русского текста А. Я. Коцем и факты первых нотных публикаций песни в России. Впервые с такой тщательностью прослежено проникновение знаменитой песни в быт народов нашей страны: автор называет имена переводчиков «Интернационала» на украинский язык (Микола Вороной), на армянский (Акоп Акопян), эстонский (Ханс Пеельгеман), грузинский (Иродион Эвдошвили), белорусский (Янка Купала), таджикский (Абулькасим Лахути) и ряд других языков. Мы узнаем о причастности к созданию новых поэтических текстов партийного гимна таких выдающихся поэтов-революционеров, как Янис Райнис, Акакий Церетели, Егише Чаренц. Интересны многочисленные выдержки из газетных очерков, стихов, воспоминаний, иллюстрирующие победный путь прославленной песни по стране, охваченной ожиданием революции.

Вторую главу книги — «Рабочие поют» — стоило бы внимательно изучить всем современным деятелям массового хорового движения. Здесь речь идет о далеких предшественниках Всероссийского хорового общества — рабочих певческих капеллах предреволюционных лет. С какой трогательной заботой относилась к этому делу большевистская рабочая печать, как умело сочетались здесь задачи эстетического воспитания масс с идеями политической борьбы! Какие нечеловеческие трудности приходилось преодолевать участникам рабочих хоров! Обо всем этом полезно было бы напомнить тем, кто сегодня, имея все условия для развития хоровой самодеятельности, нередко пренебрегает ими, пробавляясь художественно неполноценным репертуаром или кампанейской «показухой».

Примечательны забытые материалы о песенном движении, когда-то печатавшиеся в большевистской «Правде». На эту тему писали молодой поэт Демьян Бедный, видные партийные деятели Г. Петровский, Ф. Раскольников. Автор книги с уважением называет имена хоровых дирижеров — зачинателей и энтузиастов массового певческого движения — Е. Лицевой, В. Булычева, В. Певцовой.

Много ценного и малоизвестного материала заключает в себе третья глава книги — «Оружием музыки». Надо было обладать исключительной зоркостью исследователя, чтобы, нанизывая внешне незначительные факты из старой газетной хроники, восстановить богатую и интересную картину музыкально-воспитательной работы, проводимой в рабочей среде под непосредственным руководством большевиков. Автор вспоминает о резких протестах «Правды» против пошлых балаганных развлечений, которыми угощали рабочих титулованные меценаты из «Общества попечительства народной трезвости». «Нельзя отрицать серьезного и крайне вредного влияния дешевого театра и кинема на пролетарскую психику, — писала "Правда" в ноябре 1913 года. — Через них в рабочую жизнь входит пошлость, которую выбрасывает буржуазия под вывеской «искусства» на окраины. Перед организованным рабочим встает важный вопрос о том, как противодействовать этой пошлости...» И далее автор напоминает о целой серии культурных мероприятий, направленных на поднятие эстетического уровня рабочих: лекции, концерты Д. Шора, горячо поддержанные статьями В.  Воровского, общедоступные вечера, устраивавшиеся Пречистенскими рабочими курсами в Москве, концерты Общества изящных искусств в Петербурге, проводимые по инициативе А. М. Горького и Н. Буренина, и т. п.

Огромный материал, собранный в этой главе, также наталкивает на некоторые вполне злободневные выводы. Ленин и Горький еще в далекие и трудные времена царизма упорно отстаивали право трудящихся на настоящее большое искусство. Вспоминая об одном из массовых концертов 1913 года, где исполнялась музыка Баха, Буренин восторжен-

но писал: «Победил великий Бах! Его музыка была глубоко воспринята рабочей аудиторией. Это послужило для нас ярким доказательством вздорности разговоров о том, что рабочему недоступна серьезная музыка, что ему требуются лишь ремесленнические поделки, слащавые песенки и романсы. Нет, широкая народная аудитория требовала настоящей музыки, тянулась к подлинно высокому искусству» (стр. 312). Как уместно напомнить эти слова музыканта-большевика тем нашим незадачливым деятелям из многих филармоний и радиокомитетов, которые и сейчас, спустя полвека, пробавляются реакционными идеями о том, что массовый слушатель «недорос» до серьезной музыки... Право же, в этих своих убогих представлениях они ближе к точке зрения «общества попечительства о народной трезвости», чем к прекрасной традиции нашей большевистской партии!

Наконец, четвертая, заключительная глава книги — «На службе революции» — освещает сущность так называемых «красных концертов», проводимых виднейшими русскими артистами с целью материальной поддержки социал-демократической партии. Здесь также много новых, впервые публикуемых данных, касающихся благородной деятельности Ф. Шаляпина, Л. Собинова, актера Н. Ходотова, пианиста М. Мейчика и других мастеров, искренне симпатизировавших революционному движению.

Дрейден давно известен как специалист по театру; музыковедение не является его профессией. Тем более поучителен опыт исследователя в области истории русского музыкального быта. Он показывает многим нашим историкам музыки отличный пример высокой научной культуры и вдумчивого отношения к источникам. Книга создавалась на протяжении более чем десяти лет. В ней использовано около тысячи разнообразнейших источников, во многих случаях вновь открытых. Среди них материалы из десяти государственных архивов Москвы и Ленинграда, множество названий газет и журналов, неопубликованные письма и мемуары, личные беседы и переписки с виднейшими музыкальными деятелями и заслуженными ветеранами Коммунистической партии. За каждой деталью, за каждым вновь открытым историческим фактом ощущаешь большой, кропотливый труд и подлинную увлеченность «следопыта». Хорошо бы воспринять этот опыт тем из наших историков музыки, которые предпочитают в десятый раз цитировать одни и те же источники, вместо того, чтобы обратиться к нетронутым архивным залежам и ценнейшим свидетельствам периодической печати.

Колоссальное количество фактов и сведений, собранных автором, конечно, не исчерпывает всех материалов, еще спрятанных в недрах архивов и библиотек. Дрейден неоднократно оставляет открытыми те вопросы, которые еще ждут дальнейшего расследования. Некоторые лакуны, имеющиеся в его повествовании, могут быть с успехом устранены при переиздании книги. Так, при упоминании музыкальной продукции издательства ЦК РСДРП «Вперед» (стр. 121) стоило бы указать, что с этим издательством сотрудничал видный музыковед В. Держановский, привлекавший к обработке популярных революционных песен Римского-Корсакова, Глазунова и Лядова (см. об этом письмо Римского-Корсакова к Держановскому от 30 апреля 1906 года). Тот же Держановский — впоследствии редактор прогрессивного журнала «Музыка» — мечтал использовать возможности социал-демократического издательства, чтобы печатать сочинения талантливых молодых композиторов, не находивших поддержки.

Есть в книге небольшое количество опечаток. Глеб Максимилианович Кржижановский почему-то дважды назван «Георгием». На стр. 209 и 210 искажены написания украинских слов. Эти мелочи, конечно, легко устранимы.

В заключение хотелось бы задать вопрос Комитету по печати. Как же так получилось, что столь политически нужная книга вышла таким нищенским, оскорбительно жалким тиражом в 1805 экземпляров?! Вероятно, и здесь сработала нелепейшая бюрократическая система, согласно которой тиражи книг и нот определяются лишь на основе случайных заявок местных книжных магазинов. Видимо, книжные торговцы из Калуги, Омска или Чебоксар решили, что книгу «Музыка — революции» никто не купит. И вот ценное издание сразу стало библиографической редкостью. Если подобные несообразности случаются с фельетонами Дебюсси или с партитурой Онеггера, как говорится, — еще полбеды. Но когда издательство вынуждено прятать от читателей книгу с важным партийно-пропагандистским содержанием, это уже, простите, оборачивается политическим недомыслием!

Долго ли еще мы будем терпеть господство устарелой бюрократической политики тиражирования, создающей прочный заслон между книгой и читателем?

А. Джаббаров

Первый опыт

Сквозь века пронес узбекский народ как величайшую духовную ценность свою самобытную культуру. И по сей день восхищают и изумляют великие творения ученых, поэтов-мыслителей, художников и музыкантов, как ал-Фараби, Ибн-Сины (Авиценны), ал-Бируни, Улугбека, Навои, Бабура, Мукими, Фурката и многих других, внесших огромный вклад в мировую науку и культуру.

Богата многовековая история и зодчества. Великолепные памятники архитектуры, тончайшее искусство орнаментной и средневековой миниатюры во все времена притягивали взоры людей. И сегодня, мне кажется, нет такого человека, который не стремился бы посетить древнейшие города Самарканд, Бухару, Хиву и жемчужину Узбекистана Ферганскую долину, чтобы самому увидеть и полюбоваться замечательным искусством народа.

Известно, что изучение этой богатой культуры Узбекистана наиболее интенсивно и планомерно нача-

_________

С. М. Векслер. Очерк истории узбекской музыкальной культуры (до Великой Октябрьской социалистической революции). Ташкент, «Учитель», 1965, 241 стр., тираж 2000 экз.