Выпуск № 10 (479) | 1978 - страница 46

С большим успехом были сыграны и Румынские танцы Бартока. Ясность жанровой основы каждой . из пьес, простота замысла в сочетании с изяществом и жизнерадостностью музыкальных образов позволили исполнителям конкретизировать свои художественные намерения, создать колоритные сценки «из народной жизни», полные задора и элегантного юмора. Следует особо отметить скрипача Роберта Макдаффи. Отличный концертмейстер, подлинный вожак камерного оркестра, он убедительно проявил себя и как солист. У Макдаффи красиво и темброво разнообразно звучит инструмент (что немаловажно при исполнении музыки Бартока). Привлекательна манера его игры: естественная и темпераментная одновременно. Но наряду со многими бесспорными исполнительскими удачами нельзя не отметить и одного настораживающего явления. Я имею в виду неустойчивость того контакта, который существовал между концертной эстрадой и залом и которым так дорожат подлинные художники. На концертах «Pro arte» этот контакт претерпевал весьма заметные колебания. Причины тому разные. Можно было бы говорить о недостаточном разнообразии средств художественной выразительности. Но главное, как мне кажется, в другом: в поверхностности отдельных художественных концепций, в некоторой узости драматургических замыслов. Для нас, советских музыкантов и слушателей, уже стало привычным, что солист (или ансамбль) не может претендовать на большую эстраду, не определив своих эстетических позиций, не осознав своего credo интерпретатора. По тому, какое сложилось впечатление от концертов «Pro arte», подобные проблемы недостаточно беспокоят ансамбль и его дирижера. В разговоре с Р. Адлером, не только дирижером, но и создателем оркестра, на мой вопрос: «Какими принципами руководствуетесь Вы при выборе репертуара?» последовал ответ: «Принцип один — играем, что нравится». «И как нравится», — захотелось мне добавить. В этом отношении «лакмусовой бумажкой» оказались две крайние части Дивертисмента Моцарта (Allegro и Presto). Показав светлое, активное начало музыки, исполнители как бы ограничили этим сферу своего поиска. Отказались они от передачи многообразия настроений, особенностей гармонического языка, неповторимости тональных соотношений, за которыми и таятся подлинные сокровища. Отсюда предельно быстрые темпы, избранные дирижером, грубоватое однообразие штрихов (в основном остро маркированное detache), будничность красок. Конечно, это можно было бы расценить как случайность. Но вот на следующий вечер зазвучала музыка Гайдна, и снова эмоциональность слушательского восприятия уступила место «ума холодным рассужденьям». Исполнителям, видимо, нравится играть Концерт для виолончели с оркестром C-dur, несколько стилизуя его «под старину». Свое намерение они осуществляют, не мудрствуя лукаво: просто сужается диапазон динамики, ограничивается тембровая палитра. Такое исполнение своеобразной патиной затуманивает

серебристый блеск гайдновской партитуры, обедняет эмоциональный тонус высказывания. В какой-то степени это послужило причиной недостаточно яркой игры солиста — виолончелиста Р. Бока. Обладая несомненной художественной зрелостью (о чем свидетельствовала, в частности, сочиненная им каденция), красивым тоном инструмента, технической свободой, Бок, исходя из общей концепции, и жизнерадостно-искристую первую часть и праздничный финал сыграл словно con sourdine по силе не только звучания, но и экспрессии.

«Размышления по Екклезиасту» — так назвал свое произведение Норман Делло Джойо, представитель старшего поколения американских композиторов (род. в 1913 году) . «Размышления» — не единичное обращение Делло Джойо к библейским сюжетам. Пользуются известностью его «Жалоба Саула» и «Псалом по Давиду», написанные для хора и оркестра. Однако при слушании «Размышлений» у меня создалось впечатление, что музыка сочинения неадекватна идеям своего первоисточника: чаще это либо поэтические размышления, весьма далекие от глубин пессимистической философии, либо действенные сцены, когда заглавия отдельных номеров оповещают о «времени разрушать или времени ненависти и войны». Музыкальный язык автора — умеренно-новаторский (с наивными джазовыми реминисценциями), используемые приемы изобразительности не в силах воплотить ни трагизма гибели и разрушения, ни многообразия человеческих переживаний, составляющих суть каждого отдельного номера. По если отказаться от следования литературной программе сочинения, то от музыки осталось довольно приятное впечатление, особенно в сфере лирики. Ансамбль «Pro arte» создал ряд запомнившихся зарисовок тонких

душевных движений. Наиболее впечатляющим был предпоследний раздел сочинения — «Бремя объятий и время скромности». Красота звучания ансамбля,

взволнованная трепетность дуэта скрипки с виолончелью позволили создать звуковую картину, одухотворенную подлинным чувством.

Новинкой оказалось и произведение другого амери

канского композитора — М. Купфермана (род. в 1926 году), названная им «Бесконечность № 25». Купферман — автор большого числа произведений для театра, симфонического оркестра, камерных ансамблей. «Бесконечность № 25» — это лишь один из эпизодов цикла «Бесконечностей», созданного автором для различных сочетаний инструментов. Произведение показалось весьма растянутым для своего скромного идейно-музыкаль

ного содержания. Однако автор проявил здесь «хитроумность» композиторского мастерства, владение выразительными средствами и красками струнных

инструментов. Glissando и pizzicato, sul tasto и sul ponticello, vibrato и senza vibrato, прием col legno в сочетании с glissando следуют друг за другом как занимательные эпизоды звукового калейдоскопа. Участники «Pro arte» с увлеченностью и мастерством пе

(Окончание см. на с. 90.)

7 ? минувшем сезоне в нашей стране гастролировало немало творческих коллективов из-за рубежа. Среди них :

JJ но не к иг; симфонический оркестр «Метрополитен». Главный дирижер А. Батанабе. Солистка М. Учида

Фольклорный ансамбль Университета города Гвадалахара (Мексика)

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание