Выпуск № 10 (479) | 1978 - страница 17

чатляет. Особенно удается артисту сцена прощания с сынолл. Минжилкиев трактует ее как завещание, счаст

ливо избегая мелодрамы. Его Борис, понимая весь ужас неизбежного, мужественно встречает смерть. «Русский Макбет», — писал по поводу данной трактов

ки образа американский критик после успешного выступления киргизского баса на сцене нью-йоркской Metropolitan Opera во время гастролей труппы Большого театра СССР. Мне не довелось слышать Минжилкиева — короля Филиппа. В одной из «коронных» партий своего репертуара певец ни разу не выступал в Москве. А жаль, потому что концертное исполнение Минжилкиевым арии Филиппа позволяет думать о незаурядности трактовки певцом этой роли. Вот где особенно понадобилась его отличная вокальная школа. Минжилкиев поет арию в строгой, сдержанной манере. Но за внешней сдержанностью угадывается огромная внутренняя напряженность, которая постепенно нарастает, достигая в финале на словах «Amor perme non ha» высокого эмоционального накала.

Яркий, интересный образ создал Б. Минжилкиев в опере «Фауст». Артист лепит своего Мефистофеля, исходя прежде всего из музыки Гуно. Это не скучающий скептик и не философ зла. Мефистофель Минжилкиеза — дьявол-волшебник, иногда ироничный, иногда саркастичный, но всегда уверенный в себе и в могуществе своих чар. Он циничен, беспощаден. Но красота голоса исполнителя, легкость, с которой он вокализирует, придают образу какое-то особое очарование. В этой партии, требующей виртуозного оперного пения, артист демонстрирует высокую вокальную культуру: умело пользуется декламационным стилем, с блеском исполняет все ариозные номера. Голос его великолепно передает то вкрадчивость речи Мефистофеля, то внезапно прорывающуюся беспредельную ненависть ко всему человеческому, то властность. Внеш

МИР, ОТРАЖЕННЫЙ В ДВИЖЕНИИ

Наталья Бессмертнова, Екатерина Максимова, Нина Сорокина в 1972 году были удостоены званий лауреатов премии Ленинского комсомола. Воспитанницы Московского хореографического училища, они сразу после окончания учебы были приняты в Большой театр, где раскрылись их таланты. Сегодня они — ведущие солистки прославленной труппы, известны как в нашей стране, так и за рубежом. Нередко танцуют одни и те же партии. Но каждая — современная классическая балерина — обладает своим художественным миром.

Наталья Бессмертнова

не Мефистофель Минжилкиева очень импозантен. Лптист свободно и непринужденно держится на сцене, впечатляет уверенный и рельефный сценический рисунок роли. Однако основным средством его эмоционального воздействия, как и в других партиях, остается пение. Подчеркиваю это, естественно, не для того, чтобы умалить актерские достоинства Минжилкиева, а чтобы ярче выделить главную черту его Творческого облика. Вот и в партии Гремина артист рисует благородный образ «бойца с седою головой», пользуясь лишь собственно вокальными красками. Голос звучит мягко, местами даже нежно, что для баса не так уж обычно. Сдержанно и в то же время наполнение берется заключительное нижнее фа. Во время гастролей в Москве Киргизского театра оперы и балета Минжилкиев выступил в партии старшины Васкова в опере К. Молчанова «Зори здесь тихие...». Этот герой Минжилкиева подкупает душевностью, простотой. Вместе с тем он не столь эмоционально убедителен, как другие герои певца. Возможно, причина здесь в том, что партия дает не слишком много простора для стихии вокализации — основного художественного «оружия» Б. Минжилкиева. Киргизский певец достаточно часто выступает и на концертной эстраде. За концертные программы 1974 — 1975 годов и активную пропаганду советской комсомольской песни он удостоен звания лауреата премии Ленинского комсомола. И вновь нельзя не посетовать на то, что как камерный исполнитель Минжилкиев москвичам практически не знаком... Не так давно Булату Минжилкиеву присвоено звание народного артиста СССР. Искренне радуясь столь высокой оценке его творчества, хочется выразить уверенность, что и в дальнейшем певцу будут суждены новые значительные свершения.

А. Гусев

ского канона, филигранность техники скрыты в певучести бесконечно длящихся линий. Но прозрачный танец искушает тревожной игрой светотени, внутренней страстью интонации. Разгадавшая секреты романтической иллюзорности, танцовщица принадлежит сегодняшнему балетному театру. А театр этот, утверждая в спектаклях монопольные права танца, требует от него выразительности, способности воплотить сложнейшие конфликты, глубокие нравственные, даже философские, проблемы. Искусство Бессмертновой современно и в стремлении к ‘асыщенности образов, и в приверженности к танцевальной поэтике. Даже в старинной «Жизели» балерина «вуалирует» обилие пантомимы танцевальностью ритма и структуры игровых эпизодов, ассоциативной образностью балетного жеста, и тем еще глубже проникает в духовный мир героини. В ее Жизели пленяет не прелесть простодушной наивности, а изящество трепетно-артистичного характера. Она то лучисто-светла, то отрешзм

...ее танец неправдоподобно воздушен — и не только в бесплотно-парящих прыжках. Полетность ощущается во всех ее движениях. Здесь точность академиче

«Л и г а р а». Валентина — II. Бессмертнова

но-задумчива, то смятенно-порывиста. Тут непокой ищущей, увлеченной мечтами души. Идеальное совершенство мира, гармонично слитого с природой, открывает эта Жизель-виллиса Альберту и тем обращает его душу не к уютному эгоистичному счастью, а ко всей, можно сказать, Вселенной. В исполнении Бессмертновой реальный характер всегда обретает возвышенную суть. Редкая пластическая одухотворенность позволяет актрисе, воплощая чувства разных судьбой героинь, достигать такого поэтического обобщения. Символом «красоты, очищающей, спасающей мир», предстает ее Анастасия в «Иване Грозном». Вещий голос античной трагедии доступен ее Фригии (в «Спартаке»), пророчески предчувствующей, события, но славящей дерзость подвига, как высший смысл существования. Музой художника, прихотливо-изменчивой и властно-притягательной, видится в «Легенде о любви» ее Ширин. Героини Бессмертновой рождены в мире поэзии, их манят непреходящие духовные ценности. Избранникам

их суждена нелегкая любовь. Ее небесно чистая Одетта и демонически завораживающая Одиллия — обе таинственны, обе неуловимы в бликах переменчивых настроений: где подлинная любовь, где подделка под нее — распознается не сразу. Здесь испытывается чуткость сердца влюбленного. Творческой смелостью отмечена интерпретация образа современной героини в балете «Ангара». В характере Валентины Бессмертнова сложно сочетает хрупкую утонченность и твердость воли, созерцательную мечтательность и смелый порыв юности, нетерпеливую открытость и глубину чувств. Звучит поэма любви в единении с драмой нравственных исканий. Бессмертнова танцует в «Щелкунчике», в «Спящей красавице», в «Дон-Кихоте», в бесхитростной сказке выявляя романтические истины, в виртуозном блеске подчеркивая изысканность. Ее многоплановое творчество цельно значительностью личной актерской темы.

Екатерина Максимова

...балерина, наделенная особым чувством радости бытия. Танец ее — то нарядно-торжественный, то ажурнограциозный, то солнечно-звонкий, всегда строго очерчен по рисунку, завершен в своей «архитектуре». В нем возникает пластический образ мира в пору весеннего яркого цветения, кипения молодых сил. В таком мире живут героини Максимовой. Мечты их — о земном, но земное видится им не обыденным. Ее Китри неожиданными затеями, блеском лукавства кружит голову Базилю, зажигает весельем всех на барселонской площади. Очарованием женственности завоевывает сердца ее Аврора. Трогательной непосредственностью увлекает Маша в «Щелкунчике»... И все они знают силу своих чар, им позволено быть и чуть своенравными, кокетливо-капризными. Однако счастливые сами, эти юные существа даруют счастье другим и свято верят в непреложность его на свете. Беды для героинь Максимовой приходят всегда нежданно. Они осознают их очень обостренно, можно сказать, с той же непосредственностью чувств, что добро и радость. Мучительно страдая, не могут примириться с мыслью о жестокости, несправедливости. В таком миропонимании — исток того тихого упорства, с которым ее Катерина в «Каменном цветке» переносит разлуку с Данилой. Отсюда смелая настойчивость Эолы в «Икаре», вслед за любимым перешагнувшей сословные запреты и предрассудки. Здесь корни безоглядного бесстрашия Джульетты, отстаивающей свое право на любовь. В любовных дуэтах, когда танцует Максимова, кажется, что каждое прикосновение к любимому возрождает никнущие, слабеющие силы героинь. Так, в адажио Фригии со Спартаком балерина соединяет драматизм и упоение счастьем, которое еще более пронзительно от того, что выстрадано. Цельность, чистота души даруют героиням Максимовой внутреннюю стойкость в жизненных испытаниях. Потеря любви безмерно тяжка для них. Ее доверчивая Жизель гибнет, но выдержав измены Альберта. Свою

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание