Выпуск № 11 (468) | 1977 - страница 45

искусственно создаваемого ими «микромира»’— подобно моллюску в раковине, что, например, было свойственно Веберну, придавшему проблеме «человек и мироздание» такую отвлеченность, лишенную социально-исторической конкретности, что и эти проблемы уместились в «микромире». Принципиально новое решение проблем взаимосвязей личности — народа — человечества привело к переосмыслению, возвышению гуманистического начала нашего художественного творчества. В гуманистических концепциях— от Возрождения до современности — вопросу о соотношении человека и человечества принадлежит центральное место: в человечестве мыслится раскрытие всех возможностей человека, отдельных личностей, а в человеке — концентрация возможностей человечества, что определяет весомость и ценность человека, личности. Такие представления были в предшествующие эпохи достаточно отвлеченными и утопичными; при всей их возвышенности, они, в основном, находились в разрыве с общественной практикой, преимущественно подавлявшей личность. В наше время гуманистическое осознание единства человека и прогрессивного человечества обрело полную жизненную силу. Произошло это потому, что судьбы личности — народа — человечества сомкнулись в том качественно новом, непосредственно ощущаемом и тесном единстве, которое утвердил Великий Октябрь. И именно Октябрь открыл реальные возможности для преодоления охарактеризованного выше разрыва, для формирования целостной, гармонически и всесторонне развитой личности. Все это, порожденное Октябрем, воплотилось в лучших свершениях советского музыкального творчества, с особой же неповторимой убедительностью эстетической истинности— в творчестве Шостаковича. Отсюда, повидимому, единство широчайшего диапазона присущих ему «проблемно-тематических планов», нашедших выражение и в эпических полотнах всенародных — всечеловеческих масштабов, и в образах собственно лирических, лирико-трагедийных и лирико-философских, Раскрывающих духовный мир личности, и во ппутренней сомкнутости культурно-исторических традиций нашего и зарубежных народов. Отсюда же — стержневая для Шостаковича, с Пе Рвых его шагов определившаяся проблема личности, полное понимание которой требует широкого исторического подхода. Осознание особого значения личностного чзчала, как и гуманистического мировоззреНия > утвердилось в эпоху Возрождения, чьи идеалы сохранились с полной жизненной сии на последующих этапах истории. (Зна

менательно в этом отношении обращение Шостаковича в конце его творческого пути к Микеланджело.) Отсюда же — характерная для советского театра, для нашего музыкального театра «шекспириана» — от лирической трагедии «Ромео и Джульетта» (С. Прокофьев) до жизнерадостных, но многозначительных комедий — «Укрощение строптивой» (В. Шебалин), «Много шума...» (Т. Хренников — от музыки к вахтанговскому спектаклю до балета «Любовью за любовь»). По-видимому, первое «возрождение» жизнеутверждающего духа Ренессанса связано с оперой Д. Кабалевского «Мастер из Кламси», чья первая редакция вошла в историю советского музыкального театра, а вторая — заняла важное место в его современной жизни. Идеалы Возрождения сохранились в последующие столетия, но социально-господствующие силы были им враждебны, что сказалось, например, в той характерной для буржуазного общества тенденции к нивелированию личности, против которой бурно восставал Максим Горький. То же нивелирование личности, но только обернувшееся левацкой «ультрареволюционной» фразой — в Пролеткульте, против чего было направлено все творчество Маяковского, в том числе и такие сатирические — памфлетные строки:

Пролеткультцы не говорят ни про «я», ни про личность. «Я» для пролеткульта, все равно что неприличность...

И далее — распад личности в условиях реакционной направленности многих течений зарубежной буржуазной псевдокультуры, ныне опустившейся до смакования самых неприглядных, низких физиологических функций, как, например, в «антиопере» Кагеля, идущей в Гамбурге. Не случайно эти и подобные ему явления распада личности привели к разложению музыкального языка, сложившегося на протяжении тысячелетий. И наоборот — гуманистическое утверждение единства передового человека современности, его народа и прогрессивного человечества определило основу успехов советского музыкального творчества. Отображение динамически развивающихся переживаний личности и народных масс, воздействующее на их же духовный мир, играет важнейшую роль для специфики музыкального искусства; успехи советских композиторов были достигнуты не механическим приноровлением к специфическому опыту литературы (или живописи), а в результате своего особо

го, музыкально-специфического подхода к общим художественно-творческим задачам, что проявляется в обогащении музыкального языка. В связи со всем этим и на широком историческом фоне постановка и решение проблемы личности в творчестве Шостаковича выступает не только как продолжение классической традиции мировой и отечественной художественной культуры (Шекспир и Пушкин, Мусоргский и Чайковский и т. д.), но и как продолжение ближайших по времени боевых традиций Горького и Маяковского, как боевое же утверждение идейно-эстетической направленности социалистического реализма в его борьбе против буржуазно-реакционного и антигуманного. Личностное и всенародное — всечеловеческое нерасторжимо сомкнулись для Шостаковича при его обращении к ленинской теме, к образу Ленина (Двенадцатая симфония), что опять же характерно и для советской музыки в целом, для ее мастеров (например, «Ленин в сердце народном» Р. Щедрина). Это естественно, так как в личности Ленина с особой мощью и наглядностью проявилось то типическое для нашей эпохи, о чем шла речь выше: нерасторжимое единство взаимосвязей личности — класса — партии — народа — человечества, концентрация в отдельной личности лучших возможностей и устремлений народа и человечества, титаническая отдача этой концентрированной энергии людям — народу — человечеству. Каждое значительное направление художественного творчества, в том числе и направление социалистического реализма, воплощает исходные идейно-эстетические принципы в определенной системе видов искусства, проблемно-тематических пластов (планов) 4 , жан

, Можно было бы говорить не о проблемно-тематических, а о собственно тематических пластах художественного творчества, имея в виду обращение различных авторов к однородной тематике, отражение в различных произведениях однородного объекта, например явлений природы, или картин народной жизни, или вторжения смерти в человеческое бытие. Определяя тематический пласт, мы уясняем, что именно отражено в произведении, какой объект положен в его основу. Но при этом отображение объекта осуществляется художником с тех или иных идейно-эстетических позиций, проявляющихся не только в выборе объекта, но и в раскрытии — на материале этого объекта — определенной проблематики, волнующей художника и объективно заложенной в соотношении объекта и художника (субъекта). Не просто «явление природы», но и проблема «природа в жизни человека» (иначе — проблема «человек в природе»), не факты жизни и смерти, как таковые, но размышление о сущности их соотношения, о смысле жизни. Так, тематические пласты неминуемо предстают как пласты проблемно-тематические.

ров, форм, композиционно-выразительных закономерностей и средств, индивидуальных творческих стилей, отдельных течений и школ. Такая система отличается определенной социальной и национальной характерностью, а при многонациональном диапазоне, как, например, в направлении социалистического реализма, характерностью различных национальных художественных, творческих школ и их соотношений. Становление искусства социалистического реализма принесло перестройку той системы проблемно-тематических пластов, жанров, которая сложилась в историко-стилевом направлении классического реализма (по несколько другим обозначениям — демократического реализма, высокого реализма) русской художественной классики. Ее главный, стержневой проблемно-тематический пласт был образован произведениями, в своей совокупности эстетически истинно раскрывавшими взаимосвязи судеб русских людей и судьбы русского народа. Этот пласт воспринят и преобразован в советском искусстве, где стержневое определяющее значение получил проблемно-тематический пласт, основанный на отображении революционного переустройства общественной действительности, что ответило сущности «сверхзадачи», поставившей такое переустройство в центр современной жизни. Обратимся к Шестой симфонии Мясковского как к одному из первых и притом фундаментальных образцов становления проблемнотематического пласта «революционного переустройства». Отдавая Шестой симфонии дань уважения, наше музыковедение чрезмерно акцентировало те стороны этого внутренне противоречивого произведения, в которых, по признанию его создателя, отразилось «несколько сумбурное состояние» его мировоззрения. Между тем существо и ценность Шестой симфонии более всего заключается в преобладающем над таким сознанием перспективном новаторстве этого произведения. Оно сказывается не только в том, что «судьба человека — судьба народа» (в их неразрывном сплетении) представлены с огромным историческим размахом, от глубокой старины до

Понятие проблемно-тематического пласта (плана) направляет к самому содержанию искусства и вмест с тем позволяет ограничить непомерно расширительно применение термина «жанр»; нм нередко обозначаете не только типическая характерность произведений, ооу

ловленная их предназначенностью для определенн • условий социального функционирования, что в наиоол м

шей мере отвечает сущности этого термина, но и гое другое, в том числе определенные области жания, тематики

содер

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание