«блистательное выступление баса Нестеренко из Московского Большого театра», «надо всеми доминировал Евгений Нестеренко — первый бас Большого театра, basso cantante, владеющий изумительным legato, впечатляющий масштабами и властностью голоса», — так откликнулся рецензент «Messagero» на выступление певца в опере Россини «Моисей», концертное исполнение которой состоялось на ежегодном осеннем фестивале «Sagra Umbra» в Перудже. Партнерами Нестеренко в перуджанской постановке были такие известные певцы, как Симон Эстес в роли Фараона и Оливия Стапп в партии Синаид. В город Верчелли Нестеренко был приглашен в качестве председателя жюри конкурса вокалистов. В нынешнем году в этом соревновании приняли участие и советские певцы. «Конкурс в Верчелли, — говорит Е. Нестеренко, — весьма представителен и по составу жюри, и по степени подготовленности участников, приехавших из разных стран. Выступать на нем почетно и ответственно. Наши молодые певцы Ю. Марусин и А. Стасюнайте достойно представляли советскую вокальную школу, продемонстрировав высокий профессиональный уровень и артистизм. Заслуженной наградой им были первые премии конкурса. Советским артистам повсюду оказывался теплый прием». В Верчелли Нестеренко дал концерт из произведений Мусоргского. «Овации в честь русского баса Нестеренко», — так озаглавила газета «La Sessia» рецензию, посвященную этому концерту. Советский певец, «считающийся лучшим басом в мире, — пишет рецензент, — показал исключительно интересную программу, составленную из сочинений Мусоргского». Исполнялись широко известные и любимые в нашей стране, но мало знакомые итальянской публике, вокальные циклы «Без солнца» и «Песни и пляски смерти», «Раек», ряд романсов, а на «бис» прозвучали «Блоха», «Светик Савиш«а» и другие. Вместе с Нестеренко в концерте выступил пианист Сергей Доренский. Доцент кафедры истории русского языка Бергамского университета Миетта Ьаваньоли давала пояснения к программе.

На вопрос, почему была выбрана музьжа именно Мусоргского, Евгений Евгеньевич отвечает так: «Считаю своим долгом пропагандировать отечественную музыку за рубежом. Понятно, столь целенаправленная программа, состоящая из произведений одного автора, несколько рискованна. Однако я был уверен, что авторитет Мусоргского достаточно велик в музыкаль

ном мире. И не ошибся — реакция была очень бурной, 1 °сторженной».

Концерт вылился в настоящий праздник русского "пкусства. Многие критики отмечали, что в своем творчестве Нестеренко успешно развивает традиции русской вокальной школы. Интересно в этом смысле вымазывание рецензента «La Notte» об еще одной сценической работе советского певца в Италии — в миланцем театре La Scala он с огромным успехом исполнил партию Аркеля в новой постановке оперы Дебюсси «Пеллеас и Мелисанда»: «Аркель Евгения Нестерен

ко почти неизбежно наводит на мысль о том, что корни «Пеллеаса» уходят в творчество Мусоргского». Постановку оперы на сцене La Scala осуществил известный французский режиссер Ж.-П. Поннель (советским зрителям хорошо знакома другая работа этого режиссера в La Scala — «Золушка» Россини), дирижировал Ж. Претр. «Corriere della Sera» отмечает, что «ансамбль солистов был подобран из первоклассных исполнителей. В первую очередь необходимо назвать Аркеля — Нестеренко. Его интерпретация достойна быть занесенной в антологию — таков ее высочайший стилистический уровень». Артист, обладающий отличным французским произношением, «неподражаемо рисует образ старца Аркеля», — говорится в «Unita». Партия трактована безукоризненно «как в вокальном отношении, так и с точки зрения способности передать чарующую внутреннюю сосредоточенность персонажа», — утверждает рецензент «II Giornale». Одновременно с участием в постановке «Пеллеаса и Мелисанды» советский певец исполнял партию Мефистофеля в опере Гуно «Фауст». И хотя это не новая постановка, и отличная режиссура Ж.-Л. Барро и дирижеркое мастерство Ж. Претра ни для кого не были новостью, солисты, по признанию рецензентов, преподнесли ряд сюрпризов. «Самым большим сюрпризом, — пишет «Unita», — было исполнение партии Мефистофеля Евгением Нестеренко, который, приехав в Италию четыре года назад в составе труппы Большого театра, триумфально выступал в партиях Руслана и Игоря. Сейчас он поет по-французски с той же уверенностью, и в облике Мефистофеля производит не менее сильное впечатление как красотой голоса, так и силой интерпретации». «Разумеется, русский бас не нуждается в том, чтобы его заново открывали; он является одним из крупнейших исполнителей, способных достойно провести эту партию, — замечает газета «Corriere della Sera». — То несколько зловещие изломы голоса, то искрометность и напор, в особенности в Серенаде, подтверждают, что Мефистофель Нестеренко слеплен на основе традиции, заложенной еще в начале века великим Шаляпиным. Традиции по-новому преломленной, разумеется». Отвечая на вопрос о том, что дали ему выступления в Италии, артист как бы подводит итог большой работе: «Всякое общение с иной музыкальной культурой не только интересно, но и полезно. Большую творческую радость доставляет исполнение новых произведений, контакт с крупнейшими деятелями мировой музыкальной культуры. Ведь искусство нуждается в постоянном обмене. Очень важно и то, что советская вокальная школа еще раз подтвердила свой высокий международный уровень». *

Сразу, с первого своего появления за океаном солистка Большого театра СССР Елена Образцова покорила американскую публику, став «абсолютной сенсацией» («California Chronicle»). Впервые она пела в Вашингтоне и Нью-Йорке в 1975 году во время гастролей Большого театра (Марина в «Борисе Годунове»

139

Мусоргского, Графиня в «Пиковой даме» Чайковского, Элен в «Войне и мире» Прокофьева, Женька в опере «А зори здесь тихие» К. Молчанова). После этого ее пригласили в Сан-Франциско для участия в «Трубадуре» Д. Верди (партия Азучены) вместе с всемирно известными певцами — Дж. Сазерленд и Л. Паваротти. И вот осенью 1976 года начались ее триумфальные выступления на сцене Metropolitan Opera в роли Амнерис. «Абсолютная примадонна» — под таким названием газета «New York Post» опубликовала 16 октября 1976 года рецензию на этот спектакль, подчеркнув небывалый успех советской певицы, «награжденной величайшей овацией этого вечера». Отмечая высокий уровень и всего спектакля, и отдельных исполнителей, в частности К. Бергонци в партии Радамеса, газета признает, что «советское меццо-сопрано не имело соперников». Елена Образцова — «магическая личность с выразительным голосом — рождена, чтобы играть роль

египетской принцессы».

Более подробно и основательно высказывается критик газеты «New York Times» (14 октября): «Она самая прекрасная Амнерис из всех виденных мной после расцвета Джульетты Симионато, а это было уже около двадцати лет назад». По словам рецензента, неизгладимое впечатление произвел голос певицы, огромный, льющийся без какого-либо видимого усилия, от верхних «свирельных» звуков до нижних, диапазон которых, «кажется, не имеет границ», а также ее яркое драматическое дарование. «Она, — утверждает критик, — явилась поющей актрисой, и своей достоверной игрой производит такое впечатление, что другие исполнители главных ролей кажутся по сравнению с ней мумиями». Превосходные качества певицы и актрисы проявились и в сольных выступлениях Образцовой. В частности, в состоявшемся 8 ноября 1976 года концерте в Carnegy Hall. На следующий день газета «New York Post» писала, что невозможно «оценить всю бурю оваций и восторга, которая обрушилась на Образцову». С таким энтузиазмом публика, по мнению рецензента, не принимала никого с тех пор, как на рубеже 50-х и 60-х годов Б. Нильссон, Я. Прайс и Дж. Сазерленд вместе появились в труппе Metropolitan.

Критик отмечает, что девять романсов Рахманинова не представляли собой законченного цикла, но тонко переданная смена настроений позволила объединить

их в одно целое, между тем как каждое из произве

дений «в ее исполнении превращалось в монодраму». Выразительный сценический жест, тонкая звуковая палитра, блестящая вокальная техника — все это как нельзя лучше способствовало передаче неповторимого своеобразия рахманиновской музыки.

Не менее интересно прозвучали в тот вечер «Испанские песни» де Фальи, особенно «Астуриана», которая «была приглушенно-печальной», а также «Поло» в своем бесшабашном, но тем не менее полностью управляемом вокальным звучании. В ариях из «Самсона и Далилы» Сен-Санса еще раз проявилась способ

140

ность Образцовой «с помощью каждой ноты, которую она пела, создавать подлинный образ». На «бис» были исполнены произведения Форе, Пуччини, Хабанера из «Кармен» и в заключение «Вешние воды» Рахманинова.

Интересным событием и «приятным сюрпризом», по словам рецензента газеты «San Francisco Chronicle», стало выступление Образцовой в ежегодном «Fol de Ко!» в Сан-Франциско. Она спела с тенором П. Доминго дуэт из «Аиды». В тот вечер публику ждал еще один сюрприз. Советская певица исполнила арию из «Самсона и Далилы» Сен-Санса, а Доминго дирижировал оркестром и от дирижерского пульта подавал певице реплики Самсона.

Партия Далилы стала следующей работой Образцовой на сцене Metropolitan Opera в апреле 1977 года. Пресса назвала советскую артистку «одной из наиболее интересных Далил за долгую историю оперы». «Русское меццо околдовало с самого начала», — писаг, рецензент «Opera News» (1977, № 5). И далее: «Продуманная игра Образцовой прекрасно соответствовала старой, но очаровательной постановке О'Нернэ Мервилла... Она сумела пропеть первую строфу «Моп соеиг», лежа на спине, отвернувшись от дирижера».

«Она была в самом деле замечательной Далилой,— заключает рецензент, — ее дымчатое, богатое обертонами меццо, постоянное на протяжении диапазона партии более чем в две октавы, превосходно звучало в верхнем регистре. Она пела легко, без форсирования» («New York Times», 4 апреля). «Нескончаемыми были восторженные овации, публика стоя приветствовала советскую певицу» («New York Post», 4 апреля). С огромным успехом прошли сольные концерты Образцовой, завершившие ее гастроли в США в нынешнем году. «Новая сверхзвезда» — так озаглавила газета «The Miami Herald» (16 апреля) статью о советской певице. В статье подробно рассказывается о жизненном и творческом пути Образцовой, о ее первых выступлениях в США, помещено небольшое интервью, в котором она говорит о себе, о некоторых моментах работы над ролью. «Я пою в Большом театре, и сама чувствую себя как бы частицей его», — заключает артистка.

«У нее русская школа, — пишет «Philadelphia Inquirer» в статье «Русский голос в расцвете» (22 апреля), — а эт0 означает, что ее низкий регистр звучит довольно строго, но с большой силой и колоритом <(...) Дикция во всех регистрах одинаково хороша». Данная рецензия посвящена концерту в консерватории, где были исполнены произведения Моцарта, Баха, Бетховена, Генделя, Чайковского. «Каждый номер был полон артистизма, утонченности, глубокого чувства»; Елена Образцова «произвела фурор как в печати, так и на сцене» («Thee Evening Bulletin», Майами, 22 апреля).

Материалы подготовили: М. Волкова, А. Гусев, С. Давлекамова, Т. Копылова, Н. Кудрявцеве, Э. Митягина, В. Юзефович