Выпуск № 11 (468) | 1977

ко деликатной отеческой нежности к художнику в этих прекрасных словах!..

Неоднократно указывая еще до революции, что «Журнал (читай: литература, печать. — Ред.) без направления — вещь нелепая, несуразная, скандальная и вредная»⁶, что «...несерьезны и хуже того: антипартийны Ваши доводы за “свободный” (от программы партии? от центральных учреждений партии?) журнал»⁷, В. И. Ленин после победы Октября прямо ставит вопрос о партийном руководстве всей литературной работой. Уже XII съезд РКП (б) записывает: «Ввиду того, что за последние два года художественная литература в Советской России выросла в крупную общественную силу <...> необходимо, чтобы партия поставила в своей практической работе вопрос о руководстве этой формой общественного воздействия на очередь дня»⁸. В этой формулировке обращает на себя внимание одна важная закономерность, с которой никогда не хотели считаться многочисленные буржуазные горе-«радетели» за судьбы советского искусства, разного рода «знатоки» и «специалисты» по Советской России. Партийное руководство литературно-художественным процессом XII съезд РКП (б) прямо поставил в зависимость от зрелости самой литературы («выросла в крупную общественную силу»). Это далеко не случайно. Не механическое подчинение слабых ростков нового, искусства целям и задачам общества, как не устают вещать «специалисты», а сознательное служение сильной, подлинно свободной пролетарской литературы идеалам партии и народа — таково реальное содержание принципа партийности социалистической культуры. Это реальное содержание, в сущности, определяет всю идеологическую и практическую работу партии в области искусства на протяжении шестидесяти лет и ныне навечно закреплено в «великой хартии» развитого социализма — нашей новой Конституции.

«Статья 47. Гражданам СССР в соответствии с целями коммунистического строительства гарантируется свобода научного, технического и художественного творчества. Она обеспечивается широким развертыванием научных исследований, изобретательской и рационализаторской деятельности, развитием искусства. Государство создает необходимые для этого материальные условия, оказывает поддержку добровольным обществам и творческим союзам.

Права авторов, изобретателей и рационализаторов охраняются законом».

Свобода творчества как государственный закон. Где, когда, на каком «свободном» Западе мыслимо подобное?..

Взаимосвязанность партийного руководства литературным, всем Художественным процессом и идейной, общественной зрелости самой литературы имела колоссальное значение. По сути дела она означала, что возмужавшая социалистическая культура, только-только подходившая в начале 20-х годов к рубежам своей классики, уже сознавала себя как исторически новую «форму общественного воздействия». Таким образом, определяющая идея партийности была не воспринята литературой извне, но глубоко выношена ею изнутри. В этом именно и заключался смысл и характер нового общественного воздействия. Молодая советская культура сама выбрала свою трудную и прекрасную миссию быть глашатаем нового времени, без колебаний присягнув на верность Ленинскому знамени партийности...

*

Не составила исключения в этом историческом процессе и советская музыка. К какому бы ее жанру ни обратиться, мы найдем в его развитии зоны высокого цветения, надолго определившие и новые идейно-художественные возможности самих этих жанров, и уровень состояния музыки в целом.

Выдающихся успехов достигла за шестьдесят октябрьских лет ровесница Октября — советская массовая песня. Рожденная новым общественным строем, законная наследница, сестра по духу и по крови классического рабочего революционного фольклора, песен царской каторги и ссылки, бесконечно прекрасных старых крестьянских мелодий, она в первые же советские годы горящей Каховкой в походной шинели прошла по всей планете, навсегда завоевав ее уважение и любовь. Труженица и весельчак, настоящий боевой товарищ, советская песня не знает устали и передышки; люди слышали ее голос в цепи красной конницы и в окопах второй мировой войны, на международных фестивалях демократической молодежи и студентов и на митингах Вьетнама, Чили, Анголы, Португалии. Еще здравствуют и трудятся зачинатели жанра, мастера старшего поколения — А. Новиков и Д. Покрасс, В. Белый и М. Блантер, В. Соловьев-Седой и Б. Александров, С. Кац и К. Листов, Т. Хренников и М. Фрадкин, а в песню приходят все новые и новые поколения, и, казалось бы, все уже песней сказано и пропето, но нет: проходит год, два, и мы убеждаемся, что силы и образы ее неиссякаемы.

_________

⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, с. 4.

⁷ Там же, т. 49, с. 214.

⁸«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов». Изд. 7-е. М., 1953, ч. I, с. 736.

Как не назвать здесь вслед за ушедшими от нас классиками — И. Дунаевским, В. Захаровым, Л. Книппером, А. В. Александровым, Б. Мокроусовым, А. Островским, В. Мурадели, — С. Туликова, О. Фельдмана, Э. Колмановского, Я. Френкеля, Б. Терентьева, А. Холминова, А. Пахмутову, А. Петрова и М. Таривердиева... Список этот легко пополнить именами других достойных, в том числе совсем молодых — как москвичей, ленинградцев, так и представителей всех советских республик.

Исключительным признанием во всем мире заслуженно пользуется советский симфонизм. Уже Шестая симфония Н. Мясковского (1922–1923), ассоциирующаяся в нашем сознании с вдохновенной поэмой Блока «Двенадцать», буквально покорила современников. Прозвучавшая и в Европе, и в США (Филадельфия), она убедила в том, что музыке подвластно выражение «космического смысла революционного подвига. Таким образом, — заключает один из зарубежных критиков того времени, — он (Мясковский. — Ред.) является представителем революционной музыки России»⁹. А ведь это была только «первая ласточка» советского симфонизма: впереди были триумфы десятков выдающихся симфонистов всех поколений советских художников, представителей всех национальных композиторских школ Советского Союза. Подчеркнем то огромной важности обстоятельство, что прежде всего большой героико-драматический симфонизм определил основное русло развития жанра, и это само по себе явилось убедительным музыкальным ответом на идейно-художественные запросы современности.

Опера... Ей-то предрекали неминуемую гибель: многим казалось, что весь «буржуазный институт» музыкального театра отойдет в прошлое, теснимый эстетикой динамичных синеблузников, митингов-представлений, массовых площадных действ. Но дальновидные художники и не думали противопоставлять одно другому: опера просто вобрала в себя (это было, конечно, вовсе не просто!) эстетические тенденции нового времени, не утратив ничего из присущего ей от природы. Вот они, наши первые ветераны: «Орлиный бунт» и «Черный яр» А. Пащенко, «Степан Разин» П. Триодина, «Прорыв» С. Потоцкого, «Декабристы» В. Золотарева, «Загмук» А. Крейна, «Овод» В. Трамбицкого, «Тупейный художник» И. Шишова, «За красный Петроград» А. Гладковского и Е. Пруссака, «Лед и сталь» В. Дешевова, «Даиси» 3. Палиашвили, «Черноморская дума» Б. Яновского, «Золотой обруч» Б. Лятошинского, «Тарас на Парнасе» Н. Аладова. Их немного, и не все они совершенны, но роль этих первых опытов создания советской оперы трудно переоценить.

Исторических достижений добились и советский балетный театр, подлинными первооткрывателями которого стали Р. Глиэр, А. Хачатурян, С. Прокофьев, и советская оперетта, в развитие которой блестящий вклад внесли И. Дунаевский, Б. Александров, Н. Стрельников, Ю. Милютин, В. Щербачев и многие другие авторы.

Мы с гордостью обозреваем сегодня путь кантаты и оратории, соединивших старые академические традиции с живым новым, подчас песенным мелосом, динамичной театральной драматургией. Специфические функции славления были органично переосмыслены советскими композиторами и обращены к образам и героям современности.

Показательна эволюция камерных жанров, как вокальных, так и инструментальных. Любимые широчайшими слоями слушателей романс, вокальный монолог, фортепианная или квартетная пьеса в прошлом нередко становились прибежищем мелких псевдолирических художественных высказываний; в советское время они не только сохранили философскую углубленность, унаследованную от классических опусов, но нередко обретали истинно гражданский пафос.

А рядом с этим совсем другой жанр, рожденный нашей эпохой, — киномузыка, а затем и музыка к телефильмам и спектаклям, лучшие страницы которой также достойно входят в золотой фонд советской культуры.

Наконец, пожалуй, только в Стране Советов создано такое количество прекрасной музыки для детей в самых разных жанрах — от простой считалочки до оперы.

Громадна и богата советская музыка! Невозможно назвать, немыслимо перечислить даже вершинные ее завоевания во всех жанрах без исключения. К 60-летию Родины, к своему 60-летию она пришла во всем блеске идейной мощи и стилевого многообразия, присущем лишь классике. Да, за шестьдесят лет сложилось и полностью общественно проявилось совершенно новое социально-эстетическое явление — советская музыкальная классика. Она расцвела там, где к 1917 году были накоплены великие профессиональные традиции. Она начала цвести и там, где таких традиций не было, где начинать приходилось с азов — с освоения грамоты, с одноголосной строчки, с несложных театральных пьес, сопровождаемых столь же несложной музыкой. У истоков своих наша культура напоминала срез горной поро-

_________

⁹ «Музыкальное образование», 1926, № 5–6, с. 135.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание