Выпуск № 11 (468) | 1977 - страница 46

переднего края революционной современности двадцатых годов 5 , но. и. в том, что композитор расширил пределы классического соотношения «человек — народ», раздвинул его настолько, что выявилась сомкнутость «судьбы человека — судьбы народа» с судьбами «других народов — человечества». Тем самым, Шестая симфония Мясковского оказалась одним из первых монументальных произведений, отразивших «сверхзадачу» современного искусства в высокохудожественной форме. Такое понимание Шестой связано с оценкой (и переоценкой) того значения, которое имеют французские революционные песни конца XVIII века для музыкально-творческого воплощения в этой симфонии революционного начала. Включение этих песен не должно быть рассматриваемо, как условный символический прием или как отказ от национально-исторической конкретности. Главенствующее значение имеет здесь нечто иное, идущее от традиционной роли песен французской революции как представителей революционного начала в масштабах общечеловеческих, а также их укоренение на русской почве. «Карманьола» и «С а 1га» звучали в двадцатых годах в профессиональных и самодеятельных концертах даже на улицах и площадях. Вместе с «Марсельезой» они были не условным и отвлеченным, а живым проявлением действенной преемственности революционных движений прошлого и настоящего. Что же касается «Марсельезы», то ее русские варианты 6 вошли в тот цикл песен революционного движения русского пролетариата, который сложился в годы «генеральной репетиции» Великого Октября — революции 1905 года. Объединенные этим циклом песни — первые ростки искусства социалистического реализма: по своему бытованию и происхождению они наглядно представляют интернационализм рабочего социалистического Движения 7 и возникавшей на его основе проДетарской культуры. Не случайно на эти песни опираются посвященные революции 1905 года произведения Шостаковича: «Десять хоровых поэм» и Одиннадцатая симфония. В этом проявилась преемственность этапов исторического развития

искусства социалистического реализма — пролетарского и советского. Названные произведения Д. Шостаковича, как и «Казнь Степана Разина», знаменуют новый поворот историко-отечественной темы, ее «скрещение» с тематикой революционных движений. Обновленный подход к исторической тематике проявился и в тех произведениях, которые явно продолжили традиционный «оборонный» аспект русской музыкальной классики. Общеизвестно, то, что в «Александре Невском» С. Прокофьева ощущается предгрозовая атмосфера надвигавшейся второй мировой войны. Не ограничиваясь такой констатацией, признаем, что позиция советского гражданина и художника, создававшего «Александра Невского» в той атмосфере, позволила углубить историческую истину, выявить связь явлений, разделенных столетиями, но родственных друг другу. Агрессивность «псов-рыцарей» — в числе тех «зубов дракона», посев которых дал, как всходы, нацизм и его агрессию. Об этом и о живой связи стойкого свободолюбия и народного патриотизма русских людей прошлых времен с духовным строем советского народа свидетельствовал языком музыкального искусства Прокофьев в «Александре Невском», а затем в опере «Война и мир». В том же русле — творчество Шапорина. Ценное продолжение этой же линии — в опере-фресках А. Петрова «Петр Первый» 8 . Отечественная историческая тематика 9 в русской музыкальной классике была своего рода cantus firmus’oM, по отношению к которому, как сопровождающий, контрапунктирующий голос, выступала тема жизни других народов — при всей идейно-художественной значительности отдельных произведений, представляющих последнюю. Совершенно иное значение приобрел этот «пласт» в советское время. С революционным решением «сверхзадачи» современности, сомкнувшей человека и с его родным народом и со многими народами, с человечеством, неразрывно связаны принесенная Великим Октябрем дружба народов и

8 В данном очерке ограничиваемся в основном материалом русской советской музыки, достаточно репрезентативной, как говорится в социологии, для выявления типических черт советской музыкальной культуры в целом. 9 Понятие исторической тематики берем здесь в самом широком масштабе, имея в виду не только эпос и государственные коллизии, но и быт, типический в социально-историческом отношении, как, например, в «Русалке» Даргомыжского, «Чародейке» Чайковского. Ярчайший образец продолжения-развития такой тематики н советской музыке — «Катерина Измайлова» Шостаковича.

* Аналогичное столкновение давнего прошлого, коренившегося в глубинных слоях народной жизни, и Щупающего (и наступательного!) будущего — в проведении совсем другого характера и других лет, в ' 6 и Ринее» С. Слонимского. «Рабочая Марсельеза» («Отречемся от старого миР ! ) и «Песня пролетариев» («Мы Марсельезы гимн иринный на новый лад теперь споем»), французского происхождения — «Интернационал», ДСко-французского — «Варшавянка», русского — тело, товарищи, в ногу» и т. д.

утверждающий ее интернационализм нашего мировоззрения, нашего искусства, возникновение такой новой общности людей, как советский народ. Только на этой основе могло возникнуть взаимообогащение национальных музыкальных культур советского Северо-Запада и советского Юго-Востока (при всей условности этих обозначений каждому ясно, о чем идет речь), плоды которого — в музыке таких, например, мастеров, как уже ушедшие от нас Р. Глиэр и Уз. Гаджибеков, Б. Шехтер и JI. Книппер, А. Веприк и В. Фере, и ныне здравствующих — А. Хачатуряна и К. Караева, С. Баласаняна и Ф. Амирова, О. Тактакишвили и Н. Жиганова, В. Власова, Е. Брусиловского, Н. Пейко, А. Ленского и многих других, заслуженно получивших широкое признание. Во многом аналогично тому, как средством общения всех наций и народностей стал русский язык, общим достоянием, своего рода средством общения всего советского народа стала массовая песня, созданная в основном русскими советскими композиторами, например А. Давиденко, А. В. Александровым, В. Захаровым, братьями Покрасс, М. Блантером, И. Дунаевским, В. Белым, А. Новиковым, Ю. Милютиным, А. Островским, Т. Хренниковым, М. Фрадкиным, В. Соловьевым-Седым, Я. Френкелем, А. Пахмутовой. Если наша массовая песня приобрела такое значение, то во многом по причине свойственного ей с самых первых шагов пафоса интернационализма. Не случайно у ее истоков находился упомянутый цикл песен международного и отечественного пролетариата. Знаменательно, что один из популярнейших образцов этого жанра — «Песня о Родине» И. Дунаевского и В. Лебедева-Кумача возник как музыкальный лейтмотив кинофильма «Цирк», утверждавшего равенство людей и народов, независимо от расы и цвета кожи. Нарождение массовой песни показательно для перестройки системы жанров, совершавшейся в отечественной музыке в связи с формированием более объемной, динамически подвижной и открытой для дальнейшего исторического развития системы — советской музыкальной культуры в целом. Возникший в советском народе дух коллективизма стимулировал развитие массовой песни, утверждавшей тот же коллективизм, говорившей массам о массах.

Для понимания дальнейшего исторического развития песенного жанра необходимо иметь в виду, что массовость коллектива основана на содружестве, своего рода ансамбле индивидуальностей, в то время как массовость толпы либо нивелирует индивидуальность,

либо открывает простор для анархической эксцентриады. нередко переключающейся в область патологии; рождение «идолов», «масок», стереотипов также ведет к нивелированию личности. К массовости толпы и обращена эрзацкультура «массового» потребления в капиталистических странах ш . Поскольку массовость в советском искусстве с самого начала была основана на содружестве личностей, на «ансамблевости», индивидуальное начало непременно должно было проявиться с полной явственностью, выйти на авансцену. Это и произошло в дальнейшем, когда на основе поступательного развития нашего общества в широких масштабах возросло значение личности и личностных переживаний, что предъявило новые требования к творчеству. Наиболее очевидно ответили на них в области музыки такие различные жанры, как камерный и песенный. Показательно углубление психологизма, что проявилось не только в обычном для выражения тайников духовного мира камерном жанре (отметим последние работы Д. Шостаковича), но и в возникновении камерной оперы, в том числе и монооперы (например, А. Холминов, Ю. Буцко, В. Губаренко), а также становлении нового периода песенного жанра. Не столько «всем обо всех», сколько «всем (или многим) о типических личностях» повествуют лирические песни последних лет, несущие на себе отпечаток эстрадности, хотя они хлынули широким потоком и вне собственно эстрадных условий, например в киномузыке (М. Таривердиев). Сочетание многих черт одного и другого периодов, при котором индивидуальное выделяется из общего фона, как объемные контуры искусства барельефа, отчетливо видно в ряде песен В. Соловьева-Седого, а затем и А. Пахмутовой. Возникновение массовой песни, в свое время равно близкой рабочему и колхознику, мастеру завода и академику, было связано с переосмыслением системы жанров, с преодолением разрывов между различными жанрами музыкального искусства, предназначенными для различных сфер бытования и потребления. Не случайно расцвет массовой песни совпадает с усиленным проникновением песенности,

10 Понятие «эрзацкультуры» никак не относите получившим массовое распространение здоровым, р грессивным и революционным проявлениям нд Р 0Д |)а . музыки в тех же странах, о чем свидетельствуют, пример, фестивали политической песни, творческая ^ тельность таких, например, музыкантов, как , J жег гер. Дифференциация двух этих направлении быть обозначена противопоставлением таких по как демагогичность и демократизм.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание