Выпуск № 11 (468) | 1977 - страница 20

этого типа должна быть отнесена «Ода памяти Ленина» А. Хачатуряна. Индивидуальные особенности его стиля усиливают эмоциональную напряженность, страстность музыкальной речи. Примечательна яркой почвенностью и демократизмом образного строя и языка Четвертая симфония Дж. Гаджиева. Она воплощает образ вождя в неразрывной связи с образом народа. Композитор широко и по-новому претворил традиции азербайджанских мугамов, их ладовые структуры, а также сферу народного танца, национальной песенности. В то же время Дж. Гаджиев опирается на традиции симфонизма Д. Шостаковича; мне кажется, что и баховские приемы, воздействие которых здесь явно чувствуется, были восприняты автором симфонии сквозь призму творчества нашего великого симфониста. Органическое сочетание разных стилевых тенденций, порожденных народным и композиторским искусством, опять-таки говорит о художественной пытливости автора. Свободное претворение национальных традиций, синтез национального и интернационального отличают входящие в Лениниану произведения К. Караева, Ш. Мшвелидзе, С. Цинцадзе, С. Мухамеджанова, Я. Иванова, А. Скулте, Э. Каппа и многих других мастеров наших республик. Хочется еще раз отметить— теперь в связи с симфоническим творчеством — большой ценный вклад в музыкальную литературу об Ильиче. Кульминация симфонической Ленинианы — Дилогия Д. Шостаковича, его Одиннадцатая и Двенадцатая симфонии. О них много писали. Не вдаваясь в общую характеристику этих симфонических полотен, я еще раз отмечу значение второй части («Разлив») Двенадцатой симфонии: здесь композитор запечатлел некоторые черты образа Ленина-мыслителя. Эта музыка передает ощущение высокого интеллектуализма, гигантской работы мысли (есть в ней нечто «родэновское»). Возникает предчувствие уже близкого будущего, когда Россия наконец станет свободной. Написан ряд музыкальных произведений, авторы которых, раскрывая ленинскую тему, не ставили перед собой задачу — дать портрет вождя или хотя бы штрихи портрета. Такие штрихи намечены в немногих произведении-кантате «К 20-летию Октября» С. Прокофьева, «Патетической оратории» Г. СвириДова, Двенадцатой симфонии Д. Шостаковича. *

И, наконец, несколько слов об опере. Создавая оперу «в бурю», Т. Хренников не намеревался давать музыкальное воплощение обра

‘Септета муаыка» М 11

за Ильича. Но ленинская тема, тема поисков ленинской правды, проходит через все произведение. Она сплетена с темой о мире. «В хоре «Пахать бы теперь, весна, благодать» поет крестьянская душа, стосковавшаяся по радостям мирного труда» 2 . Когда Ленин в опере В. Мурадели «Октябрь» запевает вместе с рыбаками народную песню «Камушка», у нас возникает ощущение реального живого человека. Но это «миг жизни», не получающий развития. В операх «Братья Ульяновы» Ю. Мейтуса и «Десять дней, которые потрясли мир» М. Карминского вокальные партии Ленина (у Мейтуса он Володя Ульянов) широко развиты. Мейтус часто обращается к речитативному стилю; кантиленные эпизоды встречаются редко. К сожалению, вокальная партия Володи Ульянова иногда проигрывает из-за недостаточной тематической яркости, излишней традиционности музыкального материала. От такого недостатка не свободен и очень ответственный монолог на пароходе (здесь Владимир окончательно приходит к решению идти не таким путем, каким шел его брат Александр). Воплощение на оперной сцене произведения Джона Рида требовало от М. Карминского индивидуальных, нетрадиционных решений. В опере есть и хроникальность, и документализм, сугубая динамика чередования эпизодов-кадров. Спектакль сочетает элементы оперы, оратории, драматического театра, кинофильма. И в этом произведении вокальная партия Ленина построена на речитативе (зачастую близком к разговорной речи). Хор, декларирующий мысли вождя, оркестровый фон дополняют эту музыкальную характеристику. Речитативы хорошо передают естественные речевые интонации, и в этом заслуга Карминского. Но композитор порой чрезмерно аскетичен (оркестровая партия в прологе). Я полагаю, что событийно-театральная сценическая сторона спектакля довлеет над музыкальной, не всегда достаточно художественно богатой и выразительной. Ленин в опере — проблема, еще далеко не решенная. Работать в этом направлении, разумеется, необходимо. Но решение такой задачи требует огромного таланта, очень высокого качества музыки. Нужны не только историческая точность, но и глубокое проникновение в изображаемые события, то, что мы называем подлинным историзмом. Он не может быть достигнут с помощью литературного «цитатного» метода, когда роль Ленина строится на цитатах из его речей и трудов (к такому приему иногда прибегала наша

2 Б. Асафьев. Опера. В сб.: «Очерки советского музыкального творчества». М. — Л., 1947, с. 32.

драматургия). Тут нужна творческая фантазия, без нее никакая документальность не способна создать живой и волнующий образ. В чудесной повести Э. Казакевича «Синяя тетрадь» сказывается и превосходное знание исторического материала, и богатство художественной фантазии автора. Это дало ему

возможность проникнуть во внутренний мир

Владимира Ильича, как бы подслушать его думы. Опыт таких литературных произведений имеет важное значение и для оперы. Но есть другой путь. Все знают пьесу М. Булгакова «Последние дни». Это пьеса о Пушкине, но сам он на сцене не появляется, не произносит ни одного слова. Пушкина нет, и в то же время он есть, он как бы незримо присутствует, им наполнено действие пьесы. Есть пьеса М. Шатрова «Большевики». В ней Ленин на сцене не показан, и все же он — идейный центр спектакля. Такое решение проблемы в драматическом и в музыкальном театре несравненно лучше благих, но не осуществленных намерений. *

Воплощение образа Ильича — тема вечная, бессмертная. Она будет развиваться и углуб

А. Иконников

ляться. Задача состоит не в том, чтобы заботиться главным образом о количественном росте Ленинианы. Все внимание надо обратить на высокое качество новых произведений на то, чтоб Ленин и его соратники — ленинцы! коммунисты были бы показаны «во всей своей жизненной правде».

Следует проявлять больше заботы о пропаганде достижений нашей Ленинианы. Здесь не все обстоит благополучно. Я считаю, например, что незаслуженно забыта талантливая оратория А. Спадавеккиа «Ленин — сердце земли», проникнутая духом пролетарского интернационализма.

Необходимо глубоко проанализировать огромные пласты советской музыки, связанные с темой Великого Октября, с ленинской тематикой. Одной небольшой книжки «Советская музыка о В. И. Ленине» автора этих строк, изданной в 1976 году, конечно, недостаточно,

Нужны капитальные исследования, которые осветили бы историю нашей Ленинианы. Эта задача приобрела особое значение теперь, когда мы празднуем 60-летие Октябрьской революции.

хи, мог и должен был развиваться как действенный жанр, как выразитель глубоких художественных идей современности. Сейчас у нас поистине блистательное созвездие композиторов — представителей инструментальных жанров, симфонии особенно. Мир обогатился непревзойденными шедеврами творческого вдохновения, несущими на себе «знаки» великой истории нового общества, начало которого положил памятный всему миру 1917 год, Октябрьская социалистическая революция. Каждый из созданных музыкальных шедевров заключал в себе неповторимое своеобразие. Ими закладывался фундамент новых художественных традиций. В ряду славных мастеров — рыцарей советской музыки, по образному определению А. Холминова, мы по праву называем имя Николая Яковлевича Мясковского, которому выпали честь и великий труд одному из первых участвовать в формировании этих традиций. Обращаясь к Мясковскому как художнику наших дней, естественно вспомнить и подчеркнуть «крупным планом» те особенности его творческой индивидуальности, которые в силу прогрессивной сути своей, овеянные идеями Великого Октября, помогли внести ценный вклад в нашу отечественную культуруКардинальная проблема «художник и вр мя» ставила перед композитором со вс

ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ ХУДОЖНИКА

У нас, в семье советских людей сложилась хорошая традиция — в знаменательные дни юбилейных дат сравнивать день нынешний и день минувший, вспоминая «этапы большого пути», заглядывать в будущее. Осознавать те блага, которыми нас обеспечили партия, государство, народ, — накопленные духовные ценности необходимо, чтобы, размышляя над завоеванным, увереннее идти вперед. Сейчас мы богаты. У нас немало прекрасной инструментальной, симфонической музыки. В памяти, однако, живо время, когда еще не родилась «плеяда» сочинений, начавших историю советской симфонии, когда внутри страны были холод, голод, разруха и, казалось, что до жанра симфонии никому не могло быть никакого дела. Практика убеждала в ином: этот сложнейший жанр, оставленный нам в наследие Чайковским, Моцартом, Бетховеном и другими классиками, мог быть понятным и в те трудные первые дни новой эпо

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание