Выпуск № 5 (462) | 1977 - страница 41

литическая техника сочетается у Нестерова с первозданной музыкальной интуицией. Отсюда убежденность, с которой он приступает к репетициям, требовательность к себе и к другим музыкантам.

Состав Ленинградского камерного хора необычен. За истекшие годы бывшие студенты стали практикующими музыкантами. Здесь поют не только хормейстеры-ассистенты крупнейших ленинградских вузовских и детских коллективов, но и музыковеды, педагоги-теоретики музыкальных школ и училищ города, концертмейстеры и педагоги консерватории. Общая черта участников — высокий уровень музыкальной подготовки и общей культуры. Основное репетиционное время тратится здесь не на разучивание нотного текста, а на достижение всего, что стоит «за ним». Нестеровцы не разучивают новое сочинение по партиям. С первых же этапов идут сводные репетиции: музыканты предпочитают сразу слышать партитуру. Это способствует более быстрому освоению формы произведения, соотношения целого и деталей. Значительное время отводится шлифовке деталей. Репетируя, хор видоизменяет манеру исполнения, пробует отличающиеся друг от другa образные трактовки. Подобная мобильность интепретации (естественно, в границах определенного стиля) выработала у участников коллектива острую артистическую реакцию, психологическую гибкость. Умение вести живой диалог с музыкой рождает на их концертах ощущение удивительной непосредственности музицирования.

Основу коллектива составляют дирижеры-хоровики. Каждый из них — потенциальный ассистент дирижера: он в состоянии «распеть» хор, поработать с ним. И если сам Нестеров почему-либо не сможет провести концертное выступление, оно не будет отменено — дирижера заменит артист хора. Такая ситуация едва ли не уникальна в нашей практике. Однако постоянного ассистента-хормейстера у Нестерова нет.

Будучи душой хора, руководитель является одновременно его корифеем. Он любит музицировать с коллективом, дирижируя, солируя, сидя в оркестре за клавесином. Не в подчинении, а в единении, не в диктате, а в единомыслии видит Нестеров смысл своей работы. Отсюда удивительная сплоченность исполнителей вокруг своего дирижера. Возможно, этим же объясняется и скромный (но исключительно выразительный) жест Нестерова: ему не надо управлять хором, он лишь направляет его.

Первые же программы коллектива Нестерова обратили на себя внимание. Репертуарная линия диктовалась сложной и почетной просветительской миссией. Основной творческий принцип хора, стремящегося к универсальному охвату музыкального творчества, — открытие нового, малоизвестного и своеобразное прочтение традиционного.

Значительную часть репертуара хора Нестерова составляет старинная зарубежная музыка: миниатюры полифонистов нидерландской и франко-фламандской школ, песни испанских, итальянских, английских мастеров XVI–XVII веков; магнификаты Палестрины, Маренцио, Дж. Габриели, Монтеверди, Баха, Немецкий магнификат Шютца; пассионы Шютца, Телемана, Баха. Обширно и обстоятельно разработан огромный пласт добаховской и современной Баху европейской музыкальной культуры.

В памяти свежи впечатления от исполнения хором «Страстей по Матфею» Шютца (14 апреля 1973 года). Это поразительное а сарреll’ное сочинение, отмеченное строгостью и лаконизмом, сдержанностью и драматичностью, прозвучало в соответствующем стилистическом ключе. Сольные эпизоды были поручены участникам хора. Партия Евангелиста, и по объему, и по смыслу основная в любых пассионах, несет еще большую нагрузку у Шютца. В его пассионах нет арий; реплики «персонажей» и хора (Turbae) — за исключением Introitus и последнего номера — кратки. Все остальное — рассказ Евангелиста, не ритмизированный, данный композитором вне метра. Эта труднейшая партия, взятая на себя В. Нестеровым, была спета им негромко, в манере свободного повествования. Безупречная точность интонирования, чистота и даже некоторая наивность чувств возрождали, казалось, средневековую традицию исполнения «Страстей».

Премьера пассионов Шютца, на наш взгляд, стала важной и, быть может, переломной вехой на пути хора. Исполнители не без оснований уверовали в свои возможности.

Одна из сложнейших работ хора — программа старинной русской музыки — впервые прозвучала в зале Ленинградской капеллы (27 октября 1969 года) и затем была исполнена в Москве (2 июня 1971 года) в рамках

научной конференции по вопросам русской музыки XVII–XVIII веков. В концерте нестеровцев была представлена музыка трех столетий: от знаменного распева и первых образцов русского многоголосия XVI века до фрагментов из опер Фомина, Бортнянского, Березовского. Рецензент отмечал, что «суровая красота старинных гимнов, псалмов, величаний, аскетически строгая выразительность сдержанно-могучих хоровых унисонов и по-славянски мягкая, песенная пластичность прозрачно-чистого многоголосия... интонационная и ладовая своеобычность мелоса — все это, в прекрасном исполнении Камерного хора... произвело неизгладимое впечатление» ¹.

Не раз венчали вторые отделения концертных выступлений хора произведения Кодая и Пендерецкого, Хиндемита и Стравинского, Гершвина и Онеггера. Уверенность, с которой преодолеваются технические трудности современного хорового письма, осознанность намерений в трактовке каждого сочинения, легкость переключения от одной стилистической манеры к другой производят сильное впечатление. Умение без каких бы то ни было потерь перейти от зыбкой импрессионистической игры светотеней к подчеркнуто скупой графичности, от сочной массивной фактуры к воздушной, почти бесплотной хоровой ткани — также свидетельство истинного мастерства. В звучании хора Нестерова мы не услышим традиционных ускорений и замедлений, подъемов и спадов, характерных «вилочек», почерпнутых из арсенала романтизированных трактовок музыки разных эпох. В передаче чувства, настроения, образного строя сочинения нестеровцы демонстрируют яркость без нажима, тонкость без сентиментальности, изысканность без манерности.

30 мая 1971 года впервые в нашей стране хор Нестерова исполнил Мессу Стравинского. В этом сочинении, лаконизм и суровая архаика которого предвещают строгую манеру позднего письма композитора, хору удалось выявить иные черты — распевность, мягкость, и пластичность тематизма, терпкую красоту сочетания мелодических линий в песнопениях, открывающих вторую и четвертую части, оттенить общее сосредоточенное настроение энергией и праздничностью танцевальных ритмов в Osanna.

Особо важную страницу жизни хора составляет обращение к музыке ленинградских авторов. Нестеровцы начали с того, что включили в свой репертуар практически не исполнявшиеся сочинения композиторов-ленинградцев (к примеру, написанные еще на студенческой скамье, в 1959 году, хоры Б. Тищенко, затем миниатюры В. Салманова и С. Слонимского, Г. Белова, и Г. Окунева).

В сравнительно короткий период было создано несколько опусов, специально посвященных хору и рассчитанных именно на его возможности. К «Ленинградской музыкальной весне» 1973 года нестеровцы подготовили целую программу хоровой музыки композиторов Ленинграда.

Общение с композиторами приняло характер систематического содружества: маститые авторы и только вступившие на путь творчества студенты консерватории,

_________

¹ П. Пичугин. Вечера старинной музыки. «Советская музыка», 1971, № 10 .

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание