Выпуск № 5 (462) | 1977 - страница 45

реждений, существовавших в Москве в дореволюционный период и в первые годы Советской власти ¹.

К моменту реорганизации Музыкальный отдел Наркомпроса представлял собой весьма солидное учреждение. В его состав входили подотделы: концертный, академический, библиотечный, издательский, детский и производственно-распорядительный (ведающий производством и распределением музыкальных инструментов, нот и других материально-музыкальных предметов). В свою очередь, каждый подотдел делился на секции, сессии, вспомогательные учреждения и т. д. Всего в Музыкальном отделе в тот период работало свыше 800 сотрудников. В академический подотдел, например — в 1921 году он существовал на правах самостоятельного отдела Наркомпроса как научно-академический центр (АК Музо) — входили подотделы научно-экспериментальный, научно-теоретический, музыкально-этнографический; секции физико-техническая, историко-эстетическая, теоретико-методологическая, а также секция исследования народной музыки. В числе заведующих подотделами, секциями были выдающиеся ученые: Н. А. Гарбузов, Э. К. Розенов, Г. Э. Конюс, А. Б. Млодзеевский и другие.

Все эти научные подотделы и секции, а также музыкальная академическая библиотека из библиотечного подотдела, принадлежавшая ранее обществу «Музыкально-теоретическая библиотека», мастерские музыкальных инструментов (смычковых и народных), входившие ранее в производственно-распорядительный подотдел вместе с лабораториями механических и клавишных инструментов, и были переданы вновь организованному Государственному институту музыкальной науки. 15 сентября 1921 года коллегия АК Музо Наркомпроса утвердила первую группу членов Ученого совета института в составе 18-ти действительных членов, предложив дополнить совет до 30-ти членов. Совет на своем первом заседании 25 сентября 1921 года провел довыборы недостающих членов и избрал директором института Николая Александровича Гарбузова ².

Согласно структуре научной части ГИМНа, его академические сотрудники группировались в ряд объединений, как постоянных, так и временных; постоянными были четыре ассоциации — историческая, этнографическая, теоретическая и философская; временные объединения представлял ряд комиссий по отдельным вопросам музыковедения.

Итак, 1 ноября 1921 года Музыкальный отдел Наркомпроса ликвидируется; эта дата и является началом деятельности ГИМНа.

«История ГИМНа, как мы увидим дальше, — пишет Ливанова, — была беспокойной и трудной для его учредителей, особенно для его директора Николая Александровича Гарбузова и отчасти, разумеется, для всего коллектива научных работников» (с. 268).

«Беспокойные и трудные дни» наступили вскоре же после официального открытия института. Ливанова приводит в своей статье указание наркома А. В. Луначарского от 10 декабря 1921 года об отсрочке слияния ГИМНа с Академией художественных наук «впредь до особого распоряжения». В распоряжении Луначарского приводятся и причины нежелательности слияния ГИМНа, который «по своеобразности своих чисто аналитических музыкальных заданий является совершенно самостоятельным научно-изыскательным учреждением; имеет экспериментальные лаборатории, а также целый ряд производственных мастерских, требующих специальной администрации и независимого хозяйственного обслуживания, а также ввиду крупного масштаба работ и притом своеобразных, выполнение которых находится в прямой зависимости от существования самостоятельных финансового и хозяйственного аппаратов, и наконец, вследствие того, что ГИМН в течение весьма короткого времени своего существования развил максимальную научную и административную деятельность» (с. 275).

Однако примерно через год этот вопрос вновь возник, и слияние с РАХНом ³ в феврале 1923 года все-таки было осуществлено. Находясь в составе Академии художественных наук, ГИМН не потерял своей самостоятельности ни в научном, ни в практическом отношениях. Являясь председателем музыкальной секции Академии, в ведение которой поступил ГИМН, Гарбузов оставался одновременно и директором ГИМНа, с ликвидацией которого он не спешил, хотя этого требовало правление РАХНа. Именно к периоду «сосуществования» с РАХНом относятся такие работы, как усовершенствование радиопередач, участие в восстановлении музыкаль-

_________

¹ Имеется в виду, к примеру, Музыкально-этнографическая комиссия Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, общество «Музыкально-теоретическая библиотека», научные подотделы Музо Пролеткульта и Наркомпроса.

² Личный состав академических сотрудников ГИМНа в начале его деятельности был таков: Н. А. Гарбузов, П. Н. Зимин, А. Ф. Иванов, М. В. Иванов-Борецкий, Г. Э. Конюс, П. Б. Лейберг, А. Ф. Лосев, Е. А. Мальцева, А. Б. Млодзеевский, П. Н. Ренчицкий, Э. К. Розенов, А. Ф. Самойлов, Л. Л. Сабанеев, М. Я. Серейский, В. А. Федоров, Б. Л. Яворский, Н. А. Янчук, К. Р. Эйгес, А. Д. Кастальский, Н. Р. Кочетов, Б. Б. Красин, К. А. Кузнецов, В. В. Пасхалов, Ю. Д. Энгель. Вслед за этим Ученый совет пополнил состав академических сотрудников ГИМНа избранием действительными членами В. М. Беляева, Н. Я. Брюсовой, А. Б. Гольденвейзера, А. Г. Гречанинова, Н. С. Жиляева, В. Д. Зернова и В. И. Романова, а членами-сотрудниками — В. А. Багадурова, Ю. А. Дубницкой, Ф. Ф. Заседателева, И. Р. Карачана, С. Я. Лифшица, М. И. Медведевой, Н. П. Петрова, Т. Ф. Подгорного, Л. Д. Работнова, Л. С. Термена, С. Л. Толстого, В. А. Фроловского, А. Н. Чаплыгина, С. Я. Экземплярской, Я. В. Прохорова и П. И. Сениця. Кроме того, к научной работе ГИМНа был привлечен ряд ассистентов и научных практикантов из числа лиц, интересующихся разнообразными вопросами музыкальной науки и работающих в комиссиях ГИМНа (см.: ГЦММК, ф. 321, ед. хр. 638).

³ Российская академия художественных наук (РАХН, а позже ГАХН) была организована, как и ГИМН, в 1921 году «как экспертно-консультативный орган при Наркомпросе». В составе Академии были отделения социологическое, физико-психологическое, философское; секции литературная, театральная, изобразительных искусств, полиграфического искусства, архитектурная, скульптурная, пространственных искусств и музыкальная. Музыкальная секция была организована только в 1922 году, почти целиком из академических сотрудников ГИМНа. К началу марта 1923 года (к моменту объединения с ГИМНом) в нее вошли, в числе других, Л. Л. Сабанеев, Н. Я. Брюсова, Н. П. Петров, Н. А. Гарбузов, А. Б. Гольденвейзер, Н. С. Жиляев, Г. Э. Конюс, К. А. Кузнецов, Б. Б. Красин, А. Д. Кастальский, Н. Я. Мясковский, А. Б. Хессин, А. А. Шеншин, Ю. Д. Энгель, Б. Л. Яворский (журнал «Искусство», 1923, с. 407–449).

Правление ГИМНа (слева направо): Г. П. Прокофьев, Е. А. Мальцева, В. В. Пасхалов, Н. А. Гарбузов, М. В. Иванов-Борецкий, В. А. Багадуров, Э. Г. Гельман, П. И. Васильев.

ной промышленности, составление технической документации по заготовке «музыкальной» (резонансной) древесины для СИБЛЕСА ВСНХ и другие.

В статье Ливановой имеется упоминание (с. 274), что при ГИМНе была оборудована с помощью Наркомпочтеля приемная радиостанция: «Этого, — пишет она, — потребовали эксперименты по усовершенствованию радиопередачи. 1 мая 1923 года на площадях Москвы состоялся радиоконцерт», — и приводит сведения о нем из журнала «К новым берегам» (с. 274). Более подробно пишет об этом концерте журнал «Огонек» в номере от 13 мая: «Первого мая этого [1923] года Государственным институтом музыкальной науки при содействии Наркомпочтеля был организован радиоконцерт. В центральной радиотелефонной станции имени Третьего Коммунистического Интернационала, вблизи Курского вокзала, в тщательно закрытой комнате, потолки и стены которой обиты темным бархатом, артисты исполняли вокальную и инструментальную программу <...> По всей Москве, на площадях, как Красная, Курский вокзал, Сокольники и др., были установлены громкоговорящие радиотелефонные приемники, что дало возможность на расстоянии 100 шагов от радиотелефона прекрасно слышать пение, музыку и т. д. Программа концерта была очень разнообразна: пение хора, сольное пение, трио: скрипка, виолончель, рояль и т. д. <....> Ночью после концерта были получены радиотелеграммы с разных концов СССР, в которых местные радиотелеграфисты благодарили за доставленное им эстетическое удовольствие».

«Музыкально-технический» уклон в работе ГИМНа вызвал со стороны некоторых руководителей Академии, резкую критику, адресованную Гарбузову как председателю музыкальной секции. Между руководителям Академии и ГИМНа возникли серьезные разногласия. В выступлениях на совещаниях о взаимоотношениях РАХНа с ГИМНом Гарбузов указывал на различие применяемых в их научной деятельности методов: вместо отвлеченного мышления в области музыки, практикуемого отдельными деятелями РАХНа, работа ГИМНа строится на естественно-научном методе и экспериментально-лабораторных исследованиях; в своей работе ГИМН поддерживает тесную связь с заинтересованными в результатах работ института руководящими организациями страны и оказывает молодым советским музыкально-промышленным предприятиям и Наркомпочтелю необходимую помощь.

Была проведена глубокая проверка деятельности ГИМНа представителем Рабоче-крестьянской инспекции (РКИ); в архиве Гарбузова сохранился подробный отчет ревизора, который заканчивается следующим предложением: «Принимая во внимание организационные способности и энергию директора ГИМНа Н. А. Гарбузова, являющегося вдохновителем его музыкально-технических работ, я считал бы полезным в виде временной меры, не распыляя эти лаборатории и мастерские

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Правление ГИМНа (слева направо): Г. П. Прокофьев, Е. А. Мальцева, В. В. Пасхалов, Н. А. Гарбузов, М. В. Иванов-Борецкий, В. А. Багадуров, Э. Г. Гельман, П. И. Васильев.

Содержание