леди», притом такая форма обращения имеет место и в документах и на страницах официальной печати.

Манильцы в большинстве своем приветливы и общительны, держатся с достоинством, присущим народам многих стран, вступивших на путь самоопределения.

В городе часто гастролируют знаменитые оперные и балетные труппы (сюда приезжал и наш Большой театр), другие художественные коллективы, прославленные артисты. Здесь организуются различные форумы симпозиумы, наконец, спортивные состязания. Все это свидетельствует об интересе манильцев к искусству, об их стремлении к прогрессу в области культуры.

Утром 23 августа в уютном зале первоклассного «Philippine Village Hotel», где мы поселились, состоялась церемония открытия IV Международной музыкальной Трибуны стран Азии.

Согласно табличкам, установленным на столах с указанием стран, которые представляют участники, мы заняли свои места¹. С приветственной речью к собравшимся обратился член Филиппинской национальной комиссии музыки генерал Ромуло. Затем секретарь организационного комитета Трибуны Педро Абелла представил ее участников. Председательствовавшая на торжественной церемонии президент Филиппинской национальной комиссии музыки доктор Руфи К. Мангахас предоставила слово мне — представителю страны, организовавшей предыдущую Трибуну музыки Азии. Я выразил благодарность за приглашение, передал от имени Советского национального музыкального комитета пожелания успеха работе Трибуны и расцвета музыкальной культуре Филиппин.

Иностранная комиссия Союза композиторов СССР подготовила комплект пластинок, составленный из произведений, премированных на III Трибуне и сопровожденный буклетами и аннотациями на русском, английском и французском языках. В качестве сувенира я преподнес такой комплект президенту ММС Н. Менону, президенту ФНК Р. К. Мангахас, президенту Филиппинского культурного центра Лукреции Р. Касилаг. Еще один комплект был передан Ж. Борноффу в фонд коллекции Международного Музыкального Совета.

В своей содержательной речи Н. Менон подробно остановился на деятельности ММС, подчеркнул все возрастающий интерес азиатских стран к музыкальным трибунам, говорил о необходимости усиления взаимной информации и пропаганды музыкального наследия различных стран. Далее Н. Менон подробно рассказал участникам о том, как проходила в Советском Союзе Трибуна, и выразил в связи с этим сердечную благодарность Советскому национальному комитету музыки.

Надо отдать должное нашим филиппинским коллегам: они очень тщательно подготовились к проведению нынешнего праздника музыки. Это чувствовалось во всем. К примеру, центральная газета Филиппин и другие страны местной печати регулярно информировали читателей о работе Трибуны, публиковали интервью с ее участниками; по всем каналам Манильского телевидения транслировалось торжественное открытие.

На IV Трибуне собрались 34 музыканта из 12 стран (кроме Советского Союза — это Австралия, Бангладеш, Израиль, Индия, Иран, Пакистан, Сингапур, Таиланд, Филиппины, Южная Корея и Япония), многочисленные зарубежные гости. Среди них: ответственный секретарь африканской Трибуны мисс Ниамафо Чапман-Ниако, болгарский композитор Георг Митчев (представитель генерального секретаря ММС Димитра Христова), швейцарский дирижер Пьер Коломбо — президент Международной Трибуны композиторского творчества. (Отмечу, кстати, что Коломбо дал с местным симфоническим оркестром концерт, сбор от которого передал Филиппинской национальной комиссии музыки в фонд помощи пострадавшим от землетрясения. Все участники Трибуны также приняли посильное участие в образовании этого фонда.)

Открывая Трибуну, Н. Менон (он же президент Селекционного комитета, занимающегося отбором произведений) обратился к членам жюри с предложением принять за основу принципы и методы работы, выработанные на алма-атинской Трибуне. Предложение получило единодушную поддержку. Отбор произведений проходил по четырем категориям. Первая, условно обозначенная буквой «А», включала традиционную классическую музыку, то есть произведения с устоявшимися многовековыми народными традициями; вторая («В») — традиционную фольклорную музыку; третья («С») — новую музыку, созданную композиторами в традиционном стиле; четвертая («D») — новую музыку, с использованием современных форм и техник.

Каждая страна имела право привезти магнитофонную запись на любой отрезок времени, но не более одного астрономического часа. Причем можно было участвовать как во всех четырех категориях, так и в некоторых — по выбору. Наша страна показывала образцы музыки закавказских и среднеазиатских союзных республик, а также нескольких автономных республик и областей РСФСР. Ниже приводится таблица, из которой видно участие стран по категориям, число представленных произведений и время звучания.

Таблица

_________

¹ Рядом с моей стояла табличка моего коллеги, ташкентского профессора Файзуллы Кароматова, который, к сожалению, не смог принять участие в этой Трибуне по состоянию здоровья.

Таким образом, общее число произведений равнялось восьмидесяти. По категориям они распределялись так: 13, 36, 20, 11 (без учета нескольких стихов из Библии, представленных Израилем, о которых речь пойдет ниже). В оценке произведений, в отличие от примененной в Алма-Ате 25-балльной системы, разрешалось пользоваться и иными системами. При этом считалось необходимым учитывать следующие требования: подлинность и достоверность стиля, художественный уровень произведения, художественный уровень исполнения.

Но если два последних требования не вызывали особых трудностей, то с первым дело обстояло сложнее. Ведь ни один из членов Селекционного комитета ММС, каким бы крупным специалистом и знатоком он ни был, не осмелился бы утверждать, что может безошибочно определить подлинность и достоверность стиля того или иного произведения многообразной музыкальной культуры огромного азиатского континента. Тем более, что на этом континенте на протяжении столетий в соседстве живут большие и малые народы, постоянно оказывающие влияние друг на друга. Как мне кажется, нельзя сбрасывать со счета такие неоспоримые моменты, как взаимовлияние и взаимообогащение культур, не говоря уже о последствиях многовековых иноземных владычеств, которые не могли не воздействовать и на музыкальное искусство азиатских народов. Учитывая все это, определить «подлинность и достоверность», точнее национальную принадлежность того или иного сочинения, в особенности по четвертой категории, было весьма нелегко.

Здесь приходилось полагаться в основном на авторитет национальных комитетов, рекомендовавших эти произведения, и на свои скромные познания в музыке. В порядке обмена мнениями отдельные члены Селекционного комитета высказали предложение исключить из программы азиатской Трибуны произведения четвертой категории, передав их в компетенцию Международной Трибуны композиторского творчества.

Несколько слов о Селекционном комитете. По решению ММС, состав его должен был выглядеть следующим образом: председатель — Нараяна Менон (Индия), далее шли представители Западной Азии Мехди Баркешли (Иран) и Мунир Башир (Ирак), Центральной Азии — Еркегали Рахмадиев и Файзулла Кароматов (оба СССР), Восточной Азии — Ли Хи Ку (Южная Корея), Шигео Кишибе (Япония) и Тран Ван Кхе (Вьетнам), Индии — В. Рагхаван, Юго-Восточной Азии — Лукреция Р. Касилаг, Хосе Маседа (Филиппины), Коентпгараниграт (Индонезия).

По различным, вероятно объективным, причинам не смогли принять участие в Трибуне музыканты Ирака и Индонезии. Вместо Хосе Маседы, видимо с согласия организаторов, в комитет ввели представителя южнокорейского радиовещания Ай Синг Хвана. В результате Селекционный комитет состоял из девяти человек. После продолжительного обмена мнениями по итогам прослушивания было решено, что каждый член Селекционного комитета выпишет на отдельном заранее заготовленном листке названия произведений, которые, по его мнению, отвечают всем трем названным требованиям. Причем в категории «А» можно было отобрать не более трех сочинений, в категории «В» — не более шести, в категориях «С» и «D» — не более трех.

В результате подведения итогов отобранными (премированными) и рекомендованными для пропаганды по всем радиостанциям мира оказались произведения, получившие не менее пяти голосов. В категории «А» это были дастгях «Магур» (Иран), «Гагаку Сайбара» (Япония), «Пот Эйп-Ионг» (Южная Корея); в категории «В» — «Азиз Дехконлар» (СССР, Узбекистан), «Хей! Жамайло» (Пакистан), «Кудиапи» (Филиппины), «Сагия Боло Сипаче Хал» (Бангладеш), «Синави» (Южная Корея), «Мравалжамиер» (СССР, Грузия), «Тонгнгали» (Филиппины); в категории «С» — «инструментальный ансамбль № 4» Ким Ионг Жина (Южная Корея), «Лая Виниасам» Шри Таягараяна (Индия), «Чаргях Ахенги» (СССР, Азербайджан); в категории «D» — «Ахай Бата» Баяни М. де Леона (Филиппины), «Чинхомгму» Хван Пионг Ки (Южная Корея), «Табух-Табухан» Петра Скульторпа (Австралия), «Две поэмы для камерного оркестра и Иокобоя» Вилфреда Лемана (Австралия).

Как видим, комитет отобрал семнадцать произведений вместо пятнадцати, ранее намеченных. На манильской Трибуне, в отличие от алма-атинской, лауреатов не определяли, поскольку ни одно из прослушанных произведений не вызвало у членов комитета единодушного мнения.

*

В рамках данной статьи не представляется возможным рассказать обо всех отобранных и рекомендованных произведениях, и потому остановлюсь лишь на некоторых из них. Начну с образцов, показанных нашей страной.

«Азиз Дехконлар» («Дорогие дехкане») — узбекская песня в жанре катта ашуля, бытующая в Ферганской долине. Песня отличается напевно-речитативным складом, развитой формой (запевает один солист, продолжает второй, конец строфы исполняют оба). «Мравалжамиер» («Многая лета») — традиционное грузинское песнопение. «Чаргях ахенги» — один из инструментальных разделов мугама, широко распространенного среди многих народов Советского Востока. Молодые музыканты Азербайджана — пропагандисты традиционной классической музыки — обновили традиционный инструментальный ансамбль, введя в него гобой, напоминающий по звучанию мелодический балабан.

Теперь о наиболее запомнившемся из того, что было показано другими странами. Отличный пример традиционной классической музыки «Гагаку Сайбара».

«Лая Виниасам» — концерт для ударных, флейты струнного инструмента современного индийского композитора Шри Таягараяна. Сочинение построено на основе чередования метроритмов. Начав с трехдольного метра, перейдя затем к пяти- и семидольному с чередованием их после восьмикратного повторения, достигает большого динамизма звучания. Несмотря на