Выпуск № 2 (459) | 1977 - страница 25

воевана победа Справедливости, Добра, Разума на древней армянской земле.

Среди занятой в «Давиде Сасунском» балетной молодежи масштабным виртуозным дарованием выделяется Сергей Петросян, с блеском танцующий партию Козбадина (талантливый солист обратил на себя внимание и в других постановках), а также С. Баранов, с успехом дублирующий исполнителя заглавной партии.

Дирижеру Акопу Восканяну достался очень нелегкий труд — держать бразды правления в спектакле, где «на равных» заняты оперные и балетные солисты. И он, вместе с отлично игравшим оркестром, справился со всеми трудностями на славу. Танцовщикам легко танцевать под его аккомпанемент, певцам удобно петь (большинство мизансцен выстроено здесь «фронтально», что как раз в этой постановке выглядит вполне органично, при предельной насыщенности планшета сцены хореографическим действием).

Несколько меньше удалось, на мой взгляд, художественное оформление спектакля. Внезапная смерть, мы знаем, прервала работу над «Давидом Сасунским», начатую было гениальным Минасом Аветисяном. И этически, и чисто профессионально сложна была миссия Эдуарда Едигаряна, согласившегося оформить спектакль. Его деликатное, тактичное оформление все же не вполне удовлетворяет: вероятно, по этой причине постановщик несколько злоупотребляет в отдельных сценах спектакля навеянным отчасти национальной традицией эффектом «живых пирамид» из мужского кордебалета. Но это не помогает устранить возникающую подчас на сцене «пустотность», а лишь вносит в живой и действенный в целом спектакль давно отзвучавший оттенок помпезности не лучшего вкуса.

Певческие сольные партии звучат очень выразительно и наполненно у Г. Алавердяна (Дзенов-Ован), Г. Галачян и О. Габаян (Старая сасунская крестьянка), стажера А. Экимбашян (Невеста). В партии Сасунской невесты хочется особо отметить Э. Узунян, дивный лирический голос которой доставляет столь искреннюю радость слушателям.

*

Второй балетный спектакль, «Гаянэ» — вылился в подлинный триумф ереванской труппы. Переполненный зал Кремлевского Дворца съездов стоя устроил овацию исполнителям и взволнованному композитору, присутствовавшему в зале. И — по заслугам! Сколько нам ни приходилось видеть разных прочтений чудесного произведения Арама Хачатуряна²— нигде, до постановки, показанной в минувшем году ереванской балетной труппой, не было столь органичного слияния всех, до единого, компонентов зрелища в столь совершенное художественное целое.

Вилен Галстян, и на сей раз выступив как балетмейстер и создатель новой сценической версии либретто, в «Гаянэ» с предельной ясностью обнаружил свои редкие качества руководителя большого танцевального коллектива.

В этой постановке ярки и самобытны характеры главных героев. В чем-то близок Давиду Сасунскому Армен: у В. Галстяна (он и танцует главную мужскую партию) это любящий и благородной души юноша. И его любимая, Гаянэ — девушка, наделенная чувством собственного достоинства и смело сопротивляющаяся низости даже в том случае, когда за это сопротивление можно поплатиться жизнью. И пылкий, находящийся целиком во власти старых традиций Гико, чья безответная любовь толкает его на похищение Гаянэ и чей бешеный, дикий нрав изменить не под силу, вероятно, никому. Но не только на трех главных персонажах, чьи взаимоотношения определяют драматургию спектакля в целом, сосредоточено внимание постановщика. Оно в не меньшей мере отдано остальным действующим лицам, которые, вкупе, соединяясь в образ армянского народа, и создают ощущение правды на сцене. Во главе остальных действующих лиц — Карен и Нунэ, веселые парень и девушка, вчерашние дети, немного «играющие» в свою первую любовь. За ними видятся фигуры старшего поколения, а там — и всего села Советской Армении 30-х годов, где происходят события «Гаянэ».

Вилен Галстян имеет в своих руках хорошо обученный и профессионально выносливый кордебалет. Именно ему (и, в частности, мужской его части) и приходится нести на своих плечах основную нагрузку спектакля: выдумка постановщика в этих сценах неистощима!

В спектакле подкупает и рисунок сольных партий Гаянэ, в характеристике которой подчеркнуто тонкое, под стать вдохновенной хачатуряновской музыке, лирико-психологическое наполнение образа; Армена и Гико, обрисованных контрастными хореографическими средствами (кантиленная плавность пластики первого, широкий размах этой натуры, передаваемый в щедро используемых полетных

_________

² В 30-е годы — с прекраснейшими артистами ленинградского Кировского театра, такими, как Н. Дудинская, К. Сергеев и Т. Вечеслова; в послевоенные времена в ряде периферийных театров, где либретто всякий раз подвергалось коренной переработке, но западали в память новые и новые отличные работы исполнителей... Последняя постановка в МАЛЕГОТе подкупала правдиво и вдохновенно найденными частностями характеров и положений.

«Гаянэ». Армен — В. Галстян

прыжках, и — угловатая «колючесть», строптивость взрывчатой натуры второго, лейтдвижениями которого становятся заостренные, шаржированные позы, неистовые верчения и внезапные остановки); юных влюбленных Нунэ и Карена, пластический образ которых сливается как бы в непрерывный «дуэт» (хотя эти персонажи имеют сольные номера, их характеристики взаимодополняют друг друга, выглядя как варьирование пластикой одного — танца другого).

Как уже говорилось, главное в новой, галстяновской «Гаянэ» — это хореографический образ всего народа, всех, без исключения, действующих лиц балета. Кордебалету есть над чем потрудиться — постановщик насытил спектакль сложнейшими по рисунку массовыми сценами. Кульминацией этой линии спектакля становится прославленный «Танец с саблями». Это у балетмейстера не вставной номер, пляска джигитов. То веселятся на свадьбе Армена и Гаянэ друзья. А центр внимания — ликующие Гаянэ и Армен, ведь это прежде всего их праздник...

В «Гаянэ» что ни роль — то сверкание таланта и мастерства исполнителя. Зрители долго не отпускают со сцены, вновь вызывая восторженными аплодисментами, Н. Давтян (Гаянэ) и С. Абрамяна (Армен), Т. Мириманову (Нунэ) и С. Петросяна (Карен). Несмотря на несимпатичность своего персонажа, удостаивается оваций публики за виртуозный танец, за искреннее и горячее прочтение образа, подкупающего стихийной силой темперамента, и О. Диванян (Гико). Не менее теплый прием оказывают слушатели дирижеру А. Восканяну и отличным солистам оркестра, блестяще исполняющим партитуру, изобилующую чудесными красотами³.

И, наконец, немалую лепту в общий успех спектакля вносят тонкие, изысканные по краскам декорации и костюмы, принадлежащие Минасу Аветисяну. Занавес к спектаклю, красочные задники⁴ и костюмы персонажей спектакля не раз встречаются аплодисментами. На фоне декораций очень выразительно смотрятся традиционные сочетания оранжевого с голубым, бирюзового с алым... В костюмах Минаса Аветисяна к тому же удобно танцевать, ибо в них нет ничего лишнего, отяжеляющего движения.

Минасу Аветисяну, или просто Минасу, как его с трогательной любовной интонацией восторга называет вся Армения, принадлежит и внешний облик третьего показанного ереванцами балетного спектакля — «Бессмертия»

_________

³ В программе названы имена этих отличных музыкантов: Р. Левонян (гобой), В. Котелевский (кларнет), С. Чухаджян (фагот), Г. Хачатрян (валторна), В. Чарчоглян (скрипка), Я. Папьян (альт), Н. Хачатрян (труба).

⁴Особенно хорош тот, что изображает золотое солнца небо, а на его фоне — красные от солнца гор, с серебристыми тенями и трогательной маленькой рощицей черных деревец на одном из склонов...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

«Гаянэ». Армен — В. Галстян

Содержание