наполненностью составили тот редко достижимый синтез, который доступен лишь лучшим оперным певцам.

Неаполитанские песни, столь любимые аудиторией и часто звучащие с концертной эстрады, Херля исполнил на mezza voce и нашел таким образом необходимые в художественном отношении динамические контрасты.

Что же касается первого отделения концерта, то оно произвело несколько двойственное впечатление. Вокально-технологическая сторона была безупречна, но вот художественно-образная не удовлетворила полностью. Какая-то «притушенность» эмоций, несколько холодное отношение к произведениям, а подчас даже досадные ритмические неточности (например, в романсах «У моря» Шуберта или «Нет, только тот, кто знал...» Чайковского) наводили на мысль о том, что камерной музыке Херля уделяет меньшее внимание. В этом убеждало и то, что все первое отделение пелось по нотам, и папка с клавирами подчас даже закрывала от публики лицо артиста. Вызвало также недоумение, почему из четырех романсов немецких авторов, прозвучавших в концерте, два были спеты на румынском языке, а два на немецком.

Произведения румынских композиторов Д. Кириака, Т. Бредичану, Элиаде, В. Николеску по своему характеру ближе к народным песням, нежели к романсам, их фортепианная фактура весьма скромна, а по содержанию они почти все характерные, игровые. С этими песнями в программу влилась фольклорная струя, и Херля продемонстрировал еще одну грань своего таланта.

Концертмейстер Виорика Козакару также сильнее провела второе отделение концерта. Ее полнокровная, оркестровая манера игры убеждала в ариях Верди; в романсах же Бетховена, Рихарда Штрауса, Брамса пианистку можно упрекнуть в излишней концертности, броскости аккомпанемента за счет глубины проникновения в стиль и характер музыки.

В заключение хочется пожелать, чтобы в будущем концерты гастролеров такого масштаба, как Николае Херля, проводились в наших лучших залах. Акустика зала Дома ученых далеко не идеальна, и очень обидно, что тембровые краски, бесчисленные модуляции человеческого голоса тускнеют и гаснут по дороге к слушателю. Необыкновенный голос Николае Херли, красиво звучавший даже в помещении со столь «сухой» акустикой, значительно выиграл бы и доставил бы еще большую радость любителям пения в зале с нормальной концертной реверберацией.

С. Яковенко

ГАЭЛИН ГАБОРА

Гастролировавшая в Москве в минувшем сезоне канадская певица Гаэлин Габора принадлежит к числу тех исполнительниц, чье искусство обезоруживает профессионального критика, лишает его возможности анализировать, заставляет стихийно отдаться непосредственному восприятию музыки, радоваться, постигая заложенные в ней эмоциональные высоты.

Габора выступила в Малом зале консерватории в двух программах (3 и 5 апреля). В одной из них в ансамбле с советским пианистом Ф. Готлибом она исполнила камерные сочинения Моцарта, Шуберта, Брамса; Вольфа и Рихарда Штрауса.

Песни Моцарта... Мир искренних чувств. Светлая радость и горестная печаль, улыбка и слезы. Певица переносит слушателей в XVIII век. Но как далеко ее исполнение от «музейного»! Вы верите страстной влюбленности героя, вдохновленного чарующей прелестью юной Хлои, разделяете печаль и ревность отвергнутого юноши в «Прощальной», восхищаетесь задорным, чуть фривольным юмором «Волшебника».

В песнях Шуберта Габора показывает, как широк и многогранен мир художника-романтика, где правда причудливо переплетается с вымыслом. Певице одинаково подвластны и поэтическая прелесть, трогательная напевность «Блаженства», и взволнованный драматизм «Молодой монахини».

В брамсовской лирике выражаемые Габорой эмоции захватывают своей непосредственной силой и свежестью. Любовь в самых различных се проявлениях, от еле угадываемого, не вполне осознанного чувства («Венок») до мятежных, бурных его порывов, — вот тема, которую певица выделяет в творчестве Брамса — певца человеческих страстей.

Пластичность, гибкость голоса артистки очень ярко проявились в интерпретации песен Вольфа. Трудно забыть трепетную нежность, женственность «Колыбельной». Глубина культуры, богатый внутренний мир певицы позволили ей ярко показать такие контрастные грани лирики композитора, как скорбная печаль в «Покинутой девушке» и гротесковая выразительность в «Мышеловке».

А песни Рихарда Штрауса? Многим ли удается так постичь смятенную душу любящей Офелии, как это делает Габора? Или передать силу вечной любви в песне «День всех усопших»? В первом случае — резкая смена настроений, речитативная выразительность коротких фраз, в другом — единое, очень пластичное дыхание, певучая плавная кантилена.

Говоря об искусстве Габоры, нельзя не вспомнить слова Серова, который, передавая свои впечатления от пения Глинки, писал: «Как все первостепенные исполнители, он был в высшей степени «объективен», погружался в самую глубину исполняемого, заставлял слушателей жить той жизнью, дышать тем дыханием, которое веет в идеале исполняемой пьесы; оттого в каждой фразе, в каждом слове был характером, воплощением; оттого увлекал каждою фразою, каждым словом» ¹.

В другой программе мы услышали в исполнении Габоры английские песни, вокальные пьесы Пёрселла,

_________

¹ Цит. по кн.: А. Доливо. Певец и песня М. — Л., 1948, с. 64

кантату Генделя, а также исполненные на «бис» арии из кантат Баха. И здесь великолепное дыхание, протяженность и ровность legato, подвижность и острота staccato, чистейшая интонация, логика нюансировки, словом, совершенное вокальное мастерство служили раскрытию содержания музыки. Среди старинных английских песен сильное впечатление произвел монолог Анны Болейн «О death rock me aseep», повествующий о переживаниях героини в последние часы перед казнью. Певица нашла здесь тончайшие тембровые краски, вплоть до имитации звучания колокола, оповещающего о суровом приговоре. Интерпретация песен Пёрселла отличалась строгостью и простотой, что придавало особенную возвышенность произведениям «британского Орфея».

Венчающая программу Итальянская кантата Генделя «О Amor, du Тyrann» как бы суммировала исполнительские достижения певицы. Выразительные речитативы между частями, поистине инструментальная техника виртуозных каденций и украшений, богатство интонаций — все это вызвало восторг аудитории.

В ответ певица спела три арии из кантат Баха, обнаружив понимание внутреннего многообразия музыки великого композитора, в которой контрасты света и тени, добра и зла, любви и ненависти, радости и страдания отражают содержание самой жизни. Несколько теплых слов хочется сказать и о партнерах певицы, советских музыкантах, способствовавших созданию на концерте атмосферы праздника. Здесь в первую очередь надо выделить пианиста и клавесиниста Ф. Готлиба, который в первый вечер, исполняя фортепианную партию, продемонстрировал не только великолепное чувство ансамбля, но и большую художественную инициативу в интерпретации творении композиторов-романтиков, а во второй — показал изобретательность в использовании тембров клавесина и стилевую чистоту в трактовке сочинений старинных авторов, выступая партнером не только певицы, но и артистов-инструменталистов.

В E-dur’ном Концерте Телемана, в трио-сонатах Генделя душой ансамбля был, несомненно, скрипач В. Спиваков. Этот богато одаренный музыкант обладает редкой способностью сочетать бережное отношение к авторскому тексту, строгость стиля с задушевностью и теплотой. И потому музыка, созданная почти триста лет назад, слушается не только «с уважением» к ее создателям, но и с тем сердечным волнением, которое делает ее нужной сегодня человеку XX века.

Внесли свой вклад в атмосферу музыкального праздника и остальные участники ансамбля — А. Шейнюк (скрипка) и Л. Аникеев (альт).

Л. Живов

ПАРИЖСКОЕ ТРИО

Парижское струнное трио — Шарль Фрэ (скрипка), Жан Вердье (альт) и Жан Гру (виолончель) — ансамбль сравнительно молодой. Ему всего десять лет. Все участники трио — музыканты Национального оркестра Радио и Телевидения Франции. И это «оркестровое происхождение» коллектива определяет его высокое ансамблевое мастерство. Несмотря на свою молодость, он успел завоевать большую популярность как у себя на родине, так и в других странах, например в Бельгии, Голландии, Польше. В Советском Союзе парижские музыканты гастролируют уже третий раз. В их репертуаре — произведения различных эпох и стилей. Бах и Пёрселл соседствуют с романтиками, венские классики — с нововенцами и современными французскими композиторами. Ансамблисты выступают с оркестром («Jeux роr lumiére» Алена Банкара), вокалистами («Stream» Мориса Охана), с актерами-чтецами («Tjurunga» Жерара Массиаса), участвуют в исполнении квартетов с флейтой Моцарта, фортепианных квартетов Брамса и Шумана.

Программа московского концерта (Концертный зал Института имени Гнесиных. 15 апреля) была посвящена в основном творчеству австро-немецких композиторов. В нее вошли Трио ор. 9 № 3 Бетховена, Трио ор. 20 Веберна и Дивертисмент Es-dur Моцарта. Надо сказать, что в этом ряду как-то неожиданно и, пожалуй, неудачно прозвучала Сонатина Дариуса Мийо, открывшая вечер. Это произведение, отличающееся неоклассической стройностью формы, мягкой линеарностью песенно-танцевального тематизма, все же не принадлежит к лучшим сочинениям композитора. Прекрасно исполненное, оно тем не менее стилистически диссонировало программе в целом.

Игре Парижского трио присущи ясность и изящество, артистизм и тонкий вкус. Над его искусством как бы незримо витает национальный французский дух, его специфический «charme spirituel». Эти качества как нельзя лучше соответствовали изысканной графике Сонатины Мийо, галантному классицизму моцартовского Дивертисмента. В сложнейшей партитуре Трио Веберна музыканты выявили то, что им наиболее близко, о чем можно сказать словами самого Веберна: «...снег и лед, чарующая теплая атмосфера... прохлада печальной весны...»

Особенности исполнительской манеры парижан повлияли на интерпретацию Трио Бетховена. Здесь несколько чрезмерно была подчеркнута близость этого раннего бетховенского произведения гайдно-моцартовской традиции. Собственно же бетховенское как бы ускользнуло, осталось в тени.

Выступление Парижского струнного трио прошло с большим успехом. Многочисленные «бисы» фактически составили еще одно, третье отделение: четыре небольшие эффектные пьесы Шуберта и раннего Бетховена завершили концерт «виртуозной каденцией»

Н. Савин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГАЭЛИН ГАБОРА

ПАРИЖСКОЕ ТРИО

Содержание