радиоэстрады, сделавшей и делающей много полезного, расширились, выросли; в немалой степени и благодаря тому, что «Маяк» успел сделать за 11 лет, — следовательно, остро стоит вопрос и о новых формах и методах работы...

Подойду теперь к «проблеме фона» с несколько иной стороны.

В прошлом году в «Литературной газете» была опубликована статья Леонида Утесова, посвященная современной эстрадной музыке. И была в этой статье одна особенность, которая сегодняшнему молодому читателю и в глаза-то не бросится: автор говорил о джазе как о чем-то почтенном, занимающем прочное и достойное положение и в системе музыкального искусства, и в сердце слушателя. А ведь сколько копий было сломано в свое время по поводу того, «уважать» джаз или нет! И я вместе с основоположником советского джаза радуюсь переменам. Но тут же и сокрушаюсь, потому что на волне «Маяка» хороший, настоящий джаз сегодня гость не частый. «Маяк» предпочитает эстраду «усредненную».

Утесов констатировал: сейчас в моде «биг-бит». И восклицал: «Уж куда от этого денешься!» Надо ли деваться? Не вернее ли повести разговор о различных формах, да и «содержаниях» этого своеобразного искусства? А то как бы не повторилась история с джазом: музыковеды, музыканты, педагоги будут спорить о том, что такое хорошо и что такое плохо, а потребитель выберет, и уже выбирает, самостийно, как бог на душу положит.

Я пользуюсь словом «потребитель» сознательно и, если хотите, демонстративно. Болезнь потребительства в целом нам, конечно, не грозит, в том числе и в сфере культуры. Но тенденции к потребительству в культуре — вещь реальная. И способствует развитию этой дурной тенденции, в частности, привычка ограничивать восприятие музыки ее «фоновой» ролью. Более или менее юный гражданин с транзистором или магнитофоном — теперь уже привычная картина. Впрочем, сам по себе такой гражданин ни хорош, ни плох. Плох он тогда, когда потреблением перечеркнуто восприятие музыки как искусства, как радости. В борьбе против такого понимания музыки, может быть, больше всех в состоянии сделать «Маяк» — нужно только быть самому информированным о путях развития музыки, в том числе эстрадной, во всем мире, уметь подать, объяснить новый, интересный материал. Если владелец магнитофона будет делать записи, настроившись на волну «Маяка», — это будет победой, и не только музыкальной. Но пока — если говорить о легкой музыке — «Маяк» слишком увлечен внешне содержательными, а по сути дела бессодержательными тематическими подборками. Ни имен, ни названий, ни — куда уж там! — хотя бы краткой характеристики стиля. Так что беда изначальная: мы порой вроде бы сами делаем все, чтобы на молодого слушателя надвигался нерасчлененный хаос звуковых впечатлений. Вот тут-то нередко и сказывается «коварство» «Маяка»: объединив по тому или иному тематическому признаку ряд песен, которые ты знаешь и каждая из которых в отдельности тебя вполне удовлетворяет, эфир вдруг выявляет их однообразие. Конечно, это тоже косвенный комментарий, только получаемый при этом эффект противоположен задуманному.

Размышляя о «фоновом» характере подачи музыки в «двадцатипятиминутках», давайте вспомним: и знаменитая «Музыка на воде» Генделя, и некоторые другие его вещи, и немало из созданий Баха, Моцарта, Гайдна — со всеми, разумеется, социально-историческими, эстетическими, техническими коррективами — создавались в свое время как «музыкальный фон», причем роль его в общении людей между собой, общении людей с искусством и искусства с людьми в принципе едва ли не безгранична.

Однажды по телевидению Андрей Петров рассказывал о лучших творениях музыкальной классики. Не соглашаясь с отдельными суждениями композитора, я слушал его как союзника: он рассказывал о том, что развитие подлинной музыки — процесс непрерывный, непрерывно демократизирующийся. И мне казалось, что я слышу эхо собственных размышлений, в частности о «Маяке», его природе и задачах.

За 11 лет «Маяк» сделал очень много. Он нужен. Больше того — он любим. Сотни тысяч людей признательны ему за полезные сведения, эстетическую радость и добрый отдых. Но задачи программы будут все серьезнее, все ответственнее. Сегодня само время подсказывает «Маяку» и необходимость расширения географии, и даже конкретные формы такого расширения ². Пока же в чисто информационных выпусках проходят друг за другом имена, страны, народы, факты — а потом звучит «просто музыка». Но ведь «просто книжку» никто не читает — по крайней мере, кроме гоголевского Петрушки; других случаев такого рода лично я не знаю.

...Статья закончена, и я включаю радио. Двадцать пять минут «От вальса к вальсу»; неспешно сменяя друг друга, проходят одна за другой пьесы, напоминая «цепь вальсов» времен Штрауса. Это очень кстати: хочется после работы отдохнуть, и задумчивый ритм настраивает на отдых, снимает напряжение и помогает сосредоточиться на новой работе. Нынче критика то и дело сетует: художники не слишком склонны аранжировать современные ритмы, мелодии... И я, чувствуя, что слишком увлекаюсь, начинаю размышлять: а почему бы «Маяку» не заказывать хорошим композиторам специально предназначенные для эфира сочинения — сюиты, аранжировки, вариации? Мало ли что может родиться, если «Маяк» перейдет к активному сотрудничеству с авторами, исполнителями...

...Но я отвлекся. Звучит музыка. Только бы не оборвали на половине фразы...

_________

² Если бы киноафиша сегодня пригласила зрителя посмотреть «заграничный фильм» (как бывало прежде), зритель удивился бы. А «Зарубежная музыка» лучше?

В. Половинкин

О НАШЕМ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ ЗЕМЛЯКЕ

Этого высокого седобородого человека горьковчане знают и любят. Александр Александрович Касьянов живет в их городе; вырос он, как и многие из них, на Волге.

Старейший русский композитор, народный артист СССР, один из основателей Горьковской консерватории, ее профессор, современник и ученик Балакирева, Глазунова, Ляпунова, автор монументальных эпических полотен — опер «Степан Разин», «Фома Гордеев», «Ермак», — человек, сделавший для музыкальной жизни нашего города так много, как никто другой, Александр Александрович трогательно и бескомпромиссно предан родным местам. Ни в трудные для страны годы, ни в пору наивысшего взлета известности у него мысли не возникало покинуть Волгу.

Мы часто говорим; с возрастом человек становится мудрее, у пожилого возраста есть свои преимущества. Но когда тебе идет девятый десяток, когда трудно разогнуть спину после того, как часок-другой посидишь над нотной тетрадью, а главное, когда многозвучье окружающего мира с трудом пробивается сквозь ватную стену глухоты, — сохранить доброе расположение духа не так уж легко. Однако со стороны кажется, что Александр Александрович без особого труда преодолевает подобные «пустяки».

...Как-то в студеный январский день встретил я Александра Александровича на улице. Подставляя ладонь к уху, он спросил: «Как дела? Почему мрачноват?» Помнится, в числе прочих причин я пожаловался на лютый мороз. Композитор засмеялся и сказал так громко, что редкие прохожие невольно замедляли шаги: «Зачем унывать? Весна скоро! Январь уже идет. Ну, а февраль — месяц короткий». Мне думается, в этих словах выражена важнейшая особенность характера композитора: его жизнелюбие, оптимизм.

Я уверен, что о Касьянове еще будут написаны большие музыковедческие исследования, хотя и сейчас нельзя сказать, что мы в этом смысле неимущие люди. Есть книга И. Елисеева, есть статьи того же автора, а также Н. Благовидовой, В. Коллара и других музыкальных критиков.

Не так давно появился еще и фильм, выпущенный Горьковской студией телевидения. Сотни тысяч горьковчан и жителей окрестных областей увидели на своих голубых экранах замечательного композитора. Уже сам по себе этот факт не может не вызвать горячего одобрения. Дело не только в том, что кинофильм дал возможность познакомиться с жизнью интереснейшего человека. Отснятые кадры являются исключительно важным документом, который, конечно же, с течением времени будет приобретать асе большую ценность.

Надо сказать, что перед создателями фильма ¹ стояла трудная задача прежде всего потому, что фильму было отведено всего двадцать минут. Для рассказа о человеке такой биографии, о композиторе такого уровня и значения, как Касьянов, этого очень мало. Существует определенный минимум требований, которые предъявляются к подобному фильму. Вероятно, нельзя не показать отношения композитора к делу всей его жизни, атмосферу, в которой он творит, нельзя не попытаться проникнуть в его художническую лабораторию. И надо остановиться на важнейших вехах его биографии. Наконец, необходимо познакомить телезрителей с его произведениями, хотя бы самыми характерными и важными.

При решении всех этих задач постановщик пошел по правильному пути. Он предоставил слово самому Касьянову. Композитор многое рассказывает о себе сам, в частности говорит о том, что значит для него музыка, почему он хочет, чтобы музыка стала частью жизни каждого человека. Это ли не впечатляюще!

В фильме подробно показана квартира, где живет композитор. И это тоже интересный и верный ход. Две небольшие комнаты, в одной из которых чуть ли не половину площади занимает рояль, похожи на музей, так много в них поистине драгоценных книг, альбомов, нот, фотографий. С годами выцвели дарственные надписи. Выцвели, но не исчезли. Все эти реликвии так или иначе связаны с жизнью композитора. Поэтому кинообъективу есть на чем задержать внимание телезрителей, рассказывая о жизненной и творческой биографии Касьянова.

И все же невозможно умолчать о том, что радость, которую приносит этот фильм, соседствует с неудовлетворенностью. Творчество Касьянова неразрывно связано с Волгой, с литературными произведениями, легендами, сказаниями и народными песнями о ней. Сам композитор при случае называет себя волгарем, вкладывая в это слово особый смысл: он одной породы с людьми, живущими и работающими здесь. Жаль, что в киноленте Волга, по сути дела, является только частью фона, не больше.

И музыки в этом фильме о композиторе досадно мало. Едва ли можно здесь считать оправдательной любую из причин, даже технического порядка. Подобные фильмы снимаются у нас не часто, и созданию их должна предшествовать особенно тщательная подготовка.

Впрочем, отмеченные недостатки можно, мне кажется, исправить в будущем фильме, который пока еще ни одна из киностудий страны не планирует. Но, вероятно, горьковской общественности следует погромче сказать о том, что нужен большой хороший фильм о нашем замечательном земляке? И не только по той причине, что нам, горьковчанам, Александр Александрович Касьянов очень дорог. Им гордится весь наш народ.

_________

¹ Авторы сценария К. Проймин и Г. Храменкова, режиссер-постановщик М. Талайко, консультант Н. Благовидова.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Половинкин

О НАШЕМ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ ЗЕМЛЯКЕ

Содержание