В гостях у Р. В. Глезер

Заслуженный деятель искусств РСФСР Раиса Владимировна Глезер широко известна как лектор — неутомимый пропагандист музыки. Тридцать пять лет плодотворного труда отдала она любимому делу. За это время ею прочитано несколько тысяч лекций. Глезер также автор ряда музыковедческих работ, брошюр, рецензий, докладов о советской музыке, сделанных в Болгарии и Венгрии, в Румынии и Польше, в Чехословакии и Австрии.
Наша беседа с Раисой Владимировной началась с разговора о ее педагогах.
— Мне посчастливилось учиться у выдающихся музыкантов. Среди них в первую очередь назову Григория Романовича Гинзбурга. Постоянно бывая в его семье, занимаясь у него и у его брата — Я. Гинзбурга, я впервые поняла, что такое настоящий профессионализм, высокая исполнительская культура. Теперь, вспоминая те годы, я с болью думаю о том, что Григорий Романович Гинзбург не был при жизни оценен в полной мере. В своем искусстве он, на мой взгляд, опережал время. Его игра — крупная, масштабная, стилистически строгая — необычайно созвучна нашим дням. Я благодарна своему учителю и за то, что он привел меня в дом А. Гольденвейзера, познакомил с С. Фейнбергом (в те годы они занимались с учениками Гинзбурга во время его гастролей).
По окончании фортепианного факультета я по совету М. Пекелиса, читавшего нам курс русской музыки, поступила в консерваторию вторично — на теоретико-композиторский факультет. Моим руководителем стал профессор В. Ферман. Этот замечательный музыкант и педагог упоминается теперь незаслуженно редко, а ведь из его класса вышли В. Васина-Гроссман, Е. Грошева, Н. Туманина, И. Нестьев, Б. Ярустовский... Валентин Эдуардович был человеком большой культуры и безупречного вкуса, не терпевшим поверхностного отношения к науке. Ферман никогда не натаскивал учеников, но умел выбрать для каждого из них тему и определить сферу поисков, приучая воспитанников к точности и глубине исследования.
В библиотеке Глезер среди книг об искусстве немало томов с автографами. Вот один из них: «На добрую память о том вечере, когда Вы, Раиса Владимировна, заставили меня досмотреть эту вещь для-ради печатания. Б. Асафьев. 2/II 1948 г. Москва» (надпись сделана на книге «Чародейка», опера П. Чайковского).
— Я училась у Асафьева в аспирантуре Института истории искусств Академии наук. Это было в те годы, когда институтом руководил И. Грабарь. Много внимания уделялось поискам неизвестных материалов по истории искусств. Асафьев активно поддерживал эти поиски. Тогда мне удалось, изучая архивы, найти неизвестные письма Глазунова1 и письмо Чайковского к П. Перелецкому, послужившее эпиграфом к работе Асафьева о «Чародейке» и ставшее поводом к ее завершению.
— Как складывалась Ваша творческая жизнь после окончания консерватории?
— С 1940 года моим университетом стала Московская филармония, где я была ответственным редактором и заведовала репертуаром Госоркестра. Руководили филармонией в те годы В. Власов, Н. Аносов, главным дирижером оркестра был А. Гаук, консультантом по репертуару — Н. Мясковский. Он вел интереснейший хронограф классической и современной отечественной симфонической музыки, начиная с Глинки. Беседы с Николаем Яковлевичем остались в моей памяти как счастливые события. В те же годы, читая курс русской музыки в Институте имени Гнесиных, я постоянно общалась с М. Гнесиным.
В кабинете Глезер привлекают внимание портреты известных музыкантов с автографами: Б. Асафьев, Р. Глиэр, Н. Мясковский, С. Рихтер, А. Хачатурян, Д. Кабалевский, А. Гаук, Н. Рахлин, Д. Ойстрах... С. Прокофьев размашисто начертал на своем портрете: «Сия фотография была сделана 15 лет назад, когда я был молод и красив. Милой Раисе Владимировне сердечный привет от С. Прокофьева». Разговор зашел о встречах с Прокофьевым.
— В 1937 году редакция газеты «Советское искусство» поручила мне взять у Сергея Сергеевича интервью в связи со смертью Равеля, и я, естественно, очень волновалась2.
В Сергее Сергеевиче многое поражало: его внешний вид — угловатые движения, броский клетчатый костюм,
_________
1 См.: Письма А. Глазунова к С. Кругликову. «Советская музыка», 1946, №№ 2, 3, 4.
2 Этот материал о Равеле вошел в сб.: «С. Прокофьев. Материалы, документы, воспоминания». М., 1956.
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 3
- Открытое письмо музыкантам мира 4
- Впереди — новые открытия 6
- Зрелость таланта 13
- Право на симфонию 16
- Обсуждаем смотр молодых 20
- На авторских концертах… Д. Кабалевского, А. Хачатуряна, З. Левиной, В. Салманова и А. Шнитке, И. Адмони и Б. Тищенко, Б. Александрова, Р. Щедрина 30
- Сказка на балетной сцене 37
- Новая бурятская опера 42
- Яков Зак 46
- Четверка финалистов 54
- Вы подарили слушателям незабываемые радости 57
- Исполнители, поспешите! 61
- Вокальная «монография» Мусоргского 64
- …Споря о вкусах 67
- Дебюты… Р. Катилюса, А. Степанова 69
- Письма из городов. Кемерово: Всегда желанные гости 71
- «По селам ходили кобзари…» 73
- Незабываемые годы 79
- Путь на сцену шел через войну 81
- Тот далекий день… 82
- Ближайший предшественник Глинки 84
- Функции цитаты в музыкальном тексте 94
- О типологическом каталоге литовских песенных мелодий 100
- Богатство традиций 104
- К развитию национальных музыкальных культур 106
- Еще раз о неточностях 114
- Коротко о книгах 117
- Из бесед с Витольдом Лютославским 119
- Утверждая антифашистские идеалы 124
- Неповторимые мелодии Коула Портера 126
- Наш вестник 131