венного воплощения на сцене или не сохранились в репертуаре. Только равнодушием и незаинтересованностью театров можно объяснить, что «Двенадцать» Б. Тищенко, «Виринея» С. Слонимского и ряд других опер и балетов не идут сегодня. Тревожно положение в Театре музыкальной комедии, где спектакли ленинградских авторов по непонятным причинам с катастрофической быстротой исчезают с афиши.

Активно творчество наших композиторов и в жанрах симфонической музыки. Здесь невозможно перечислить все даже наиболее достойное. Отмечу лишь некоторые общие тенденции. Среди них — обращение к концертным пьесам для различного исполнительского состава, небольшим по размерам, доступным для самой широкой аудитории. Меньше стало ложного глубокомыслия, но, вместе с тем, и меньше создается больших, емких по содержанию произведений. А ведь жанр симфонии предполагает, как правило, серьезную философскую концепцию.

Явно недостает интересных программных симфонических опусов, особенно на современные темы. Причины разные. С одной стороны, нелегко бывает избавиться от привычных, ставших трафаретными решений. Некоторая инертность мышления порождает, например, однотипные «праздничные увертюры» (известно, сколь велика потребность в музыке такого жанра). С другой стороны, отход от монументального симфонизма можно объяснить и трудностью концертного исполнения большой симфонии. Ведь многие произведения, однажды прозвучавшие в программах фестиваля, так и не дождались вторичного исполнения, — и отнюдь не из-за их идейно-художественного несовершенства. Два оркестра Ленинградской филармонии, которыми мы заслуженно гордимся, все чаще гастролируя во многих странах мира, не в состоянии справиться с задачей систематической пропаганды новой советской музыки, в том числе музыки ленинградских авторов. Даже при нынешнем тесном контакте Союза композиторов с филармонией говорить о нормальном положении вещей не приходится. Необходим третий оркестр, о чем многократно заявляла музыкальная общественность города. Без его создания вопрос кардинально решен не будет.

Иное положение в области камерной музыки. Большой отряд превосходных исполнителей, как инструменталистов; так и вокалистов, достойная высокой оценки работа Малого зала филармонии, Дома композиторов и Ленинградского радио в значительной мере стимулируют творчество. Это наглядно видно на примере многочисленных произведений для камерных оркестров, появившихся благодаря тому, что в Ленинграде работает три интересных коллектива (два на базе оркестров филармонии, а третий — Оркестр старинной и современной музыки), постоянно и успешно сотрудничающих с композиторами.

Инертностью авторов, а в ряде случаев секции и Правления объясняется сравнительно редкое обращение к современной гражданской теме в камерной вокальной музыке. Ярких романсов и вокальных циклов создается немало, но большинство из них связано с классической поэзией прошлого.

Значительные события наших дней, героико-патриотические идеи и образы еще не так давно постоянно воплощались в ораториально-кантатном жанре. Ныне картина иная. Композиторы почти не обращаются к созданию крупных вокально-симфонических полотен, потому что многие сочинения годами лежат неисполненными. Это прямое следствие затянувшегося кризиса ведущего профессионального хора города — Государственной академической капеллы, с трудом разучивающей одно произведение ленинградского автора в сезон. А самодеятельным коллективам сложные современные партитуры порой не под силу. Хочется верить, что происшедшие в художественном руководстве капеллы изменения благотворно скажутся как на ее исполнительском облике, так и на отношении к советской музыке. Сейчас, когда мы готовимся к великому Празднику Победы над фашистской Германией, ленинградцами написано несколько больших и серьезных хоровых сочинений. Дело за исполнителями.

Пожалуй, ни один вид музыкального творчества не вызывает такого пристального внимания и широкой заинтересованности, как песня. О ней много говорится на страницах газет и журналов, на солидных творческих дискуссиях. В Ленинградском Союзе композиторов дважды в год проводятся вечера, получившие название «Премьера песни», на которых звучит только новая музыка. Она обсуждается со всеми, причастными к этому жанру, композиторами, поэтами, исполнителями. Но уровень требований, к сожалению, не высок. Руководство секции массовых жанров не создало атмосферы бескомпромиссности суждений. Много еще серых, безликих песен рекомендуется секцией для пропаганды, ротапринтирования и даже на фестивальные концерты «Весен».

Настоящих творческих открытий, песен, которые были бы подхвачены массами, в последнее время у нас немного. Может быть, иссякло вдохновение у их создателей? Ду-

мается, что нет. Правда, ряд ведущих мастеров на какой-то срок отошли от песни, будучи заняты работой над произведениями иных жанров. Некоторые же не столько ищут новых решений, сколько идут на поводу у моды, что неизбежно нивелирует авторскую индивидуальность.

Серьезными экзаменами для композиторов явились смотры-конкурсы Балтийского завода, с которым нас связывает многолетняя дружба. Эти конкурсы проходили под девизом «Наш современник — строитель коммунизма» и были посвящены 100-летию со дня рождения В. И. Ленина и 50-летию образования СССР. Они включали музыку разных жанров. Но, конечно же, создание песни, прежде всего гражданской, обращенной к судостроителям, было одной из главных задач этого творческого состязания. Названы имена лауреатов, прошли заключительные концерты, и все же песни, которая стала бы заводской эмблемой, еще не написано.

Песенные концерты «Весен» поднимают и еще одну проблему — исполнительскую. Уровень вкуса, характер интерпретации нередко оставляют желать лучшего.

Музыка для детей и юношества, работа в области музыкально-эстетического воспитания молодого поколения по праву являются предметом нашей гордости. Именно Ленинград выступил инициатором «Недели детской музыки», получившей всесоюзное признание. Она заняла особое место благодаря усилиям многих композиторов и музыковедов, подлинных энтузиастов своего дела, и вышла за пределы «Ленинградской музыкальной весны».

Дни, предшествующие фестивалю, равно как и само его проведение, активизируют музыкальную мысль. Секцией критики и музыкознания в канун «Весны» 1971 года была организована конференция на тему «Актуальные проблемы социологии музыки», в 1972 году — «Общественные функции советской музыкальной критики и ее задачи в свете Постановления ЦК КПСС «О литературно-художественной критике», в 1973 году — «Музыка и слушатель. Проблемы восприятия», в 1974 году — «Проблемы функциональности в современной теории музыки». В ходе фестиваля многие музыковеды успешно выступают в различных клубных, заводских, студенческих и школьных аудиториях, пропагандируя творчество ленинградских композиторов.

Это далеко не полный перечень всего того, что привносит в художественную жизнь города фестиваль «Ленинградская музыкальная весна». Хочется верить, что опыт, накопленный в прошлые годы, будет способствовать его дальнейшему успеху.

А. Сохор

ДВЕНАДЦАТЬ СВЕТЛЫХ ПЕСЕН

НОВЫЙ ЦИКЛ В. СОЛОВЬЕВА-СЕДОГО

Это не критическая статья и не аналитический этюд, а скорее, непосредственный отклик на музыку, которая заинтересовала, понравилась, во многом увлекла. Иначе говоря, слуховые впечатления, проверенные для себя и подкрепленные знакомством с нотами, недавно вышедшими из печати.

Цикл В. Соловьева-Седого «Светлая песня» на слова ленинградского поэта Г. Горбовского имеет второе название — «Песни о любви». И содержание одиннадцати из двенадцати номеров полностью отвечает ему. Лишь в финале — «О России» — стихи воплощают эпический образ, но и он получает в музыке лирическую окраску. Поэтому судить о цикле надобно по законам лирики. А в ней, независимо от того, воспевается ли «только любовь» или «не только», незаменимыми всегда останутся искренность, сила и теплота чувства.

Ценность новых песен Соловьева-Седого я и вижу прежде всего в том, что они естественны и эмоциональны. Музыка хорошо сделанная, но не деланная, не нарочитая. Тщательно продуманная, но не придуманная, не надуманная. Как всегда у этого автора — живая, сердечная, добрая. Действительно светлые песни! И при этом чистые, строгого вкуса, обходящиеся без модного нажима и надрыва (исключение составляет только явно выпадающий из стиля всего цикла «Глоточек песни» с его «жирными» гармониями в духе Кальмана и эстрадно-шлагерным припевчиком: «Пам-бапа-пам-бапа-паба-паба-па!»).

Пусть это и несколько иной Соловьев-Седой, чем в песнях 40-х годов, — менее броский, не столь поражающий своей первозданностью. Но зато здесь есть известные нам по творчеству многих художников драгоценные черты «поздней манеры»: самоограничение,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Сохор

ДВЕНАДЦАТЬ СВЕТЛЫХ ПЕСЕН

НОВЫЙ ЦИКЛ В. СОЛОВЬЕВА-СЕДОГО

Содержание