Выпуск № 4 (437) | 1975 - страница 18

бые возможности для воплощения облика современного советского человека, его духовной сложности, содержательности, всей полноты его интеллектуальных и душевных богатств. В этом отношении все вышеперечисленные сочинения, конечно, неоднородны. Некоторые из них апеллируют к тонким, интимным, еле уловимым движениям внутреннего мира человека — камерность представлена здесь в полную силу. Таковы, например, Вторая соната для фортепиано Г. Банщикова, Соната для скрипки с фортепиано Д. Толстого, Третий струнный квартет В. Баснера, Соната для альта соло Д. Финко. Другие, прорываясь сквозь рамки камерного ансамбля, развивая традиции Д. Шостаковича, создают монументальные композиции, где личность выступает лишь как одна из «составляющих» большого мира, в котором идет борьба добра со злом, света с тьмой! Таковы фортепианные сонаты С. Слонимского, Б. Тищенко, Струнный квартет Л. Пригожина, Трио Г. Уствольской.

И все-таки, камерное творчество ленинградцев в целом развивается несколько односторонне. В нем явно преобладают крупные формы, а среди них — чистый беспрограммный инструментализм. Хотя каждое из сочинений в большинстве случаев не вызывает сомнений в праве на существование, но в общей сложности возникает ощущение жанровой одноплановости. Так, слишком мало создается небольших инструментальных произведений для концертной эстрады, для учебных заведений, для любителей музыки, а то, что создается, насколько об этом можно судить по изданным сборникам, далеко не всегда отвечает современным требованиям. Впрочем, названная беда общая для всех творческих организаций Союза композиторов...

Несколько слов о музыке для народных инструментов. В Ленинграде, вероятно не без влияния высокопрофессионального Оркестра народных инструментов имени В. В. Андреева, музыки для такого состава создается немало. Это Симфония Л. Балая, поэма «Родина», Сюита Б. Глыбовского, Русская увертюра Ю. Зарицкого, Праздничная увертюра, концерты для домры и для баяна с оркестром народных инструментов, «Русская сюита» М. Матвеева, Праздничная увертюра Н. Осетровой-Яковлевой, обработки русских народных песен Н. Шахматова. С полным правом можно сказать, что здесь сложилась школа музыки для народных инструментов. И следует пожалеть, что сочинения наших авторов — в большинстве своем хорошего вкуса и добротного профессионализма — еще недостаточно звучат на концертных площадках.

Разговор о современной теме в массовой песне вряд ли может состояться в этой статье в силу специфичности отражения этой темы в песне. Будучи самым мобильным жанром музыки, она в состоянии почти мгновенно отзываться на происходящее в мире. И в этом смысле современная тема есть едва ли не имманентное свойство песни. Потому-то взаимосвязь — песня и время — требует принципиально иного подхода, нежели во всех других жанрах. Здесь же достаточно будет упомянуть, с одной стороны, о весьма активной работе ленинградских композиторов, но с другой, отметить, что гражданская тема в массовой песне все еще не заняла того места, которое ей по праву принадлежит ⁶.

Музыке для детей уделяется особенное внимание. Практически все композиторы обращаются к ней в своем творчестве, что вызвало организацию в Ленинграде специальных ежегодных фестивалей, на которых представлены все жанры — от оперы до песни, от концерта до мелкой инструментальной пьесы. Отметим таких энтузиастов, сделавших музыку для детей главной областью своего творчества, как С. Вольфензон, Н. Агафонников, Н. Осетрова-Яковлева, С. Баневич, недавно ушедший от нас В. Витлин.

В отличие от других, рассматриваемая область музыки медленнее и труднее осваивает отдельные элементы современных средств выразительности. Стандарты так называемого «педагогического репертуара», сложившиеся еще в прошлом веке, рожденные ложным представлением о том, что детям доступно только элементарное, продолжают существовать с переменным успехом и в настоящее время, хотя в лучших работах они успешно преодолеваются. Назовем некоторые из таких работ: фортепианные пьесы С. Слонимского, В. Цытовича, В. Гаврилина, вокальные циклы Б. Тищенко, И. Ельчевой, А. Пресленева, «Осталась легенда» — радиотрилогия Г. Банщикова, опера С. Баневича «Фердинанд Великолепный».

Очистить детский репертуар, — конечно, дело не только композиторов, но и всех, занимающихся эстетическим воспитанием в школе. Только общими усилиями можно преодолеть мелкотравчатость, расслабленность,

_________

⁶ См.: М. Бялик. Песня летит над Невой (о песенном творчестве ленинградских композиторов). В сб.: «Музыка и жизнь». Вып. 2. Л., 1973. О проблемах песенного жанра серьезнейший принципиальный разговор шел на недавно прошедшем в Киеве специальном пленуме Правления СК СССР.

дурной вкус и открыть детям доступ к настоящему большому искусству ⁷.

Интересными работами В. Баснера, А. Петрова, Р. Гринблата, А. Мнацаканяна, В. Гаврилина, С. Баневича представлена театральная музыка, музыка для радиопостановок и кинофильмов. Многие из этих, казалось бы, прикладных сочинений приобрели самостоятельное значение и начали свою новую жизнь вне спектакля й кинофильма. Среди них, в частности, Сюита для камерного оркестра и клавесина Р. Гринблата к спектаклю «Жизнь Мольера» по пьесе М. Булгакова, написанная острохарактерным языком, а также ряд чистых по интонационному строю и мелодически ярких песен А. Петрова и В. Гаврилина. А музыка С. Баневича к некоторым спектаклям Ленинградского ТЮЗа оказалась настолько значительной, что переросла свое прямое назначение и превратила постановки в драматическом театре в мюзиклы. (Например, «Месс Менд» по роману М. Шагинян.)

Кратко остановимся на одном общем вопросе — какую роль при освоении современной темы играет использование фольклора, как он включается в систему современной образности?

Новая волна интереса к музыкальному фольклору, начавшаяся немногим более десятилетия назад, не ослабевает. Композиторы продолжают пытливо вслушиваться в голос народа, активно разъезжают по деревням, изучают фольклорные сборники, а их сочинения продолжают вбирать густой, «наваристый» аромат крестьянского и (реже) городского мелоса. И притом далеко не только в народных сюитах на тему... — хотя есть немало и такого, но и в проблемных, концепционных работах, связанных с животрепещущими темами сегодняшнего дня. Казалось бы, интонационный мир фольклора не имеет точек соприкосновения с новой образностью данных сочинений. Это парадоксальное противоречие, успешно разрешенное творческой практикой (см., например, Фортепианную сонату С. Слонимского, Третью симфонию Б. Тищенко или Вторую сонату для скрипки и фортепиано Л. Пригожина), остается неразрешенным в музыкознании, так как молчаливо предполагается наличие устойчивой семантики у фольклорного тематизма. Возможно понимание этого противоречия на пути признания полисемантичности народной мелодики. Однако тут возникает естественный вопрос: в какой мере переосмысление первоисточника дает возможность сохранить смысловой «прообраз», не уничтожает ли его «инобытие» в качественно ином контексте? По нашему мнению, ответа на этот вопрос быть не может вообще, так как он ставится, как говорят в точных науках, «некорректно». Нельзя спрашивать о прообразе, ибо его нет в природе, — есть лишь предпосылки к его возникновению, но считать прообразом некоторое «первое» значение невозможно, так как невозможно узнать, в каком контексте оно является первым. Вероятно, не случайно у многих народов целый ряд мелодий с различными словами выполняет различные смысловые функции и в каждом конкретном случае приобретает свой жанр, вне контекста не имея его вообще ⁸. Эта способность (или свойство) народной мелодики, присущая ей изначально ⁹, и открывает богатейшие возможности ее переосмысления, включения в качественно иной контекст, свободное оперирование с ней в разнообразных условиях современной композиции, казалось бы безнадежно далекой от формы ее народного бытования.

Вероятно, высказанное (хотя и не обоснованное — в рамках статьи это невозможно осуществить) объяснение причины естественного использования народного мелоса в непривычных для него условиях далеко не бесспорно, и понадобится какая-либо иная и более доказательная форма аргументации. Как бы то ни было, но фольклорный мелос по-прежнему, и со все возрастающей интенсивностью, продолжает оплодотворять творчество советских композиторов, активно помогая создавать произведения на наиболее актуальные темы.

Есть вместе с тем и примеры, когда никакие заверения в фольклорной основе, якобы автоматически обеспечивающей народность музыки, не имеют силы и чаще всего скрывают творческую беспомощность, штукарство или просто неудачу художника. Вряд ли можно определить эту грань какими-либо отвлеченными логическими построениями. Она индивидуальна для каждого композитора, жанра,

_________

⁷ Кстати, стоило бы возродить практику издания лучших образцов детского музыкального творчества, создаваемого в композиторских классах музыкальной десятилетки и районных школ. Это было бы хорошим стимулом для развития молодых авторов.

⁸ Одному из авторов статьи пришлось столкнуться с подобным явлением в Горном Алтае, где существуют так называемые «районные песни», каждая из которых, бытуя в определенном аймаке (районе), может быть и трудовой, и колыбельной, и свадебной, и плясовой в зависимости от того, когда, где и кто ее исполняет и с каким текстом.

⁹ Конечно, не следует преувеличивать это свойство, распространяя его на все мелодии у всех народов, это было бы неверно. В каждой национальной культуре есть много напевов и наигрышей, вероятностное поле семантики которых крайне ограничено, и беспредельно расширять и модифицировать их содержание нельзя.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание