ИЗ ВОЕННОЙ ЛЕТОПИСИ

Музыка суровых дней

Из переписки Н. Я. Мясковского с И. В. Петровым

Многолетняя дружба связывала Н. Я. Мясковского и И. В. Петрова. Начало ей положило знакомство композитора с инструментовкой его Восемнадцатой симфонии, сделанной Петровым. Сочиняя следующую, Девятнадцатую симфонию для духового оркестра, композитор постоянно пользовался советами выдающегося военного дирижера. С начала Великой Отечественной войны Девятнадцатая симфония в исполнении военного оркестра под управлением Петрова часто звучала по Всесоюзному радио.

Разлука в годы войны не только не помешала творческим контактам музыкантов, но, напротив, укрепила их. Петров в то время — дирижер духового оркестра Военно-политической академии имени В. И. Ленина, дислоцированной в Белебей (Башкирия). Мясковский был эвакуирован в Тбилиси, потом во Фрунзе. В трудных условиях, преодолевая многочисленные бытовые невзгоды, оба работали с повышенной интенсивностью, осознавая свою деятельность как вклад — пусть скромный — в борьбу всего народа, в борьбу за Победу.

Обширная переписка, насчитывающая 42 письма Мясковского и 48 писем Петрова, проливает свет на историю создания и исполнения Двадцать второй симфонии-баллады, Двадцать третьей симфонии-сюиты (в письмах Мясковский называет ее Кабардинской симфонией), кантаты «Киров с нами», сочинений для духового оркестра — Драматической увертюры g-moll, торжественных маршей. Из переписки мы узнаем много новых интересных фактов, связанных с музыкальной жизнью Башкирии, и шире — с концертной жизнью произведений советских композиторов в период войны. Мы узнаем о том, как горячо встретили местные слушатели премьеры ряда сочинений Мясковского, первой части Седьмой симфонии Шостаковича в переложении для духового оркестра, выполненном Петровым. На последнюю премьеру приезжал автор.

«В день приезда Дмитрия Дмитриевича, — вспоминает Петров, — был мороз, холод, огромные снежные сугробы. От железнодорожной станции Аксаково до Белебея нужно было ехать лошадьми около 13 километров. Начальник Академии А. Н. Щербаков специально предупредил кучера, чтобы бережно доставили Дмитрия Дмитриевича. От Аксакова мы ехали на двух подводах. В первую сели Дмитрий Дмитриевич с женой Ниной Васильевной, их укрыли тулупами, так как Дмитрий Дмитриевич был в кепке и относительно легко одет. Первую подводу вез сильный рысак. За ними ехали мы на второй подводе с лошадкой послабее. И вот мы замечаем, что рысак набирает скорость, а нашей лошадке за ним не угнаться. Мы безнадежно отстали и только с огромной тревогой наблюдали, как из-под полозьев вылетали искры, думали, как бы не было беды. Вдруг на наших глазах сани начали плавно валиться набок. В Башкирии зимой по краям дорог стоят огромные, в человеческий рост, снежные сугробы. И в один из таких сугробов упали все, кто сидел на первой подводе. Когда мы подъехали, Дмитрий Дмитриевич и Нина Васильевна уже были на ногах и, отряхиваясь, весело заявили, что, мол, сошли очень удачно, снег мягкий, даже не ушиблись.

Знаменательный концерт, состоявшийся в десятых числах декабря 1942 года, оставил глубокий след в культурной жизни города. Об этом много говорили еще и потому, что сразу же, на следующий день, слушатели-политработники — должны были уйти на фронт. Трудно передать взволнованную, торжественно-приподнятую атмосферу концерта. Перед выступлением оркестра профессор Военно-политической академии Г. А. Деборин сделал вступительное слово. После исполнения первой части Седьмой симфонии один из слушателей академии прочитал стихотворение Симонова «Убей его». Я заранее просил Дмитрия Дмитриевича написать марш для духового оркестра, который мог бы быть исполнен в программе после этого стихотворения. Но Дмитрий Дмитриевич в то время не смог выполнить мою просьбу, и после стихотворения Симонова прозвучал «Русский марш», сочиненный мною специально для данного случая. После окончания программы много раз вызывали Дмитрия Дмитриевича, он выходил на сцену, был очень взволнован. Офицеры, назавтра уходившие на фронт, благодарили композитора за вдохновенную музыку, заверяли в верности и любви к Родине, в готовности защищать Отчизну.

Через несколько дней после концерта Шостакович послал письмо секретарю ЦК ВКП(б), начальнику ГлавПУРКА А. С. Щербакову, в котором дал высокую оценку духовому оркестру Академии и просил дать оркестру штат образцового, что и было сделано в самый короткий срок. Академия благодарила Дмитрия Дмитриевича за помощь».

Ниже публикуются фрагменты из переписки Н. Я. Мясковского с И. В. Петровым, относящиеся к 1942 году. Подлинники писем хранятся в ЦГАЛИ, ф. 2040, oп. 1, ед. хр. 77 и оп. 2, ед. хр. 208. Явные описки в текстах документов исправлены без оговорок.

Н. Я. Мясковский, 2 февраля 1942 года, Тбилиси

Дорогой Иван Васильевич, с величайшей радостью узнал от Атовмьяна¹, что Вы находитесь в Башкирии. Не получая от Вас никаких известий с сентября месяца, я от Дмитрия Михайловича Мелких² был осведомлен о Ваших неудержимых стремлениях в кавалерию, а от прибывающего в Тбилиси капельмейстера тов. Башкирова слышал, что в конце октября он видел Вас в Музгизе и Вы ему говорили, что Ваше подразделение уже получает винтовки. В результате я сделал вывод, что Вы приняли деятельное участие в героической битве за Москву, и за судьбу Вашу, зная Ваш неукротимый характер, очень беспокоился. Что Вы сейчас в Белебее, меня весьма радует, так что я надеюсь получить от Вас весточку как с описанием прошлого, так и с видами на будущее.

Мы уже третий месяц живем в Тбилиси в очень сравнительно хороших условиях, не только в чисто житейском смысле, но, главным для меня образом, для работы. Правда, я живу в одной комнате с сестрой, но комната большая, есть пианино, так что я надеюсь преодолеть мою нелюбовь работать не в полном одиночестве. Но жизнь здесь страшно дорога во всех отношениях, так что если бы не поддержка Правительства СССР, которое интересуется нашими работами, пришлось бы туго. Мне очень хорошо удалось поработать в Нальчике, откуда мы уехали 20 ноября. С 10 сентября (когда я там получил пианино) я успел сочинить Симфонию-балладу (об Отечественной войне), Струнный квартет (четыре части) и Симфонию на кабардинские и балкарские темы (в трех частях). Инструментовку начал уже здесь. С[имфония]-баллада недавно исполнялась здесь под управлением Стасевича и произвела, видимо, отличное впечатление, так как успех был чуть не больший, чем мне приходилось иметь в Москве. Большинство находит ее лучше 21-й. Кабардинская симфония попроще, но зато в конце есть лихая лезгинка. Эту симфонию будет играть здесь Гаук. Вот таковы мои дела.

Что я буду писать дальше, еще не определилось. Здесь мы очень страдаем от холода, так как зима необычно сурова, даже здесь снег лежит неделями, чего в Тбилиси почти никогда не бывало. Вместе с тем дома совсем не приспособлены: рамы одиночные, везде щели, топка адски дорогая, а мы уехали из Москвы в страны южные, а потому очень мало взяли теплого, даже одеяло не захватили. Дослать было некому, так как племянница моя тоже уехала из Москвы в Чкалов с мужем. В общем, мы здесь живем своей московской группой не плохо, и все очень много работают: Анатолий Николаевич Александров, С. Фейнберг, В. Нечаев, С. Прокофьев, А. Крейн, П. А. Ламм, Ю. Шапорин.

Желаю Вам всего лучшего. Горячо Вас приветствую. Сестра моя тоже была рада о Вас услышать и кланяется Вам. Пишите.

Ваш Н. Мясковский

И. В. Петров, 28 февраля 1942 года, Белебей

Дорогой Николай Яковлевич!

Когда я увидел Ваш почерк на конверте, находящемся еще в руках у вручающего мне письмо, мною овладело какое-то волнение. Николай Яковлевич, нас действительно хорошо снарядили всем необходимым, и мы ждали приказ, но оказалось, что получили другой приказ и, к великому сожалению, не удостоились чести защищать нашу Москву. Николай Яковлевич, в такое время нельзя стоять в неопределенной позе по отношению к нашей борьбе с иродами, с проклятыми

_________

¹ Левон Тадевосович Атовмьян (1901−1973) — музыкально-общественный деятель и композитор, в годы войны — директор Музыкального фонда СССР.

² Дмитрий Михайлович Мелких (1885−1943) — преподаватель Московской консерватории, друг семьи Мясковских.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИЗ ВОЕННОЙ ЛЕТОПИСИ

Музыка суровых дней

Из переписки Н. Я. Мясковского с И. В. Петровым

Содержание