Выпуск № 10 (407) | 1972 - страница 18

Скорику, только начинавшему тогда свой путь в искусстве.

Вероятно, в творческой биографии каждого молодого композитора есть свой «рубикон» — произведение, от которого берет начало процесс стабилизации индивидуального стиля. Обычно таким произведением оказывается крупное полотно, серьезная работа, где автор «отгадывает» свои пути, где рождаются его собственные стилевые тенденции¹. В данном случае ни симфония, ни опера, ни крупная вокально-симфоническая партитура не сыграли подобной роли. Путь становления стиля Мирослава Скорика начался с жанра, грубо говоря, прикладного. Это тем более необычно, что лишь пятая часть музыки к «Теням забытых предков» создана самим композитором. Остальное — это фольклор в своем «чистом», «натуральном» виде, воспроизведенный народными исполнителями. Последнее обстоятельство имело решающее значение для выбора молодым автором основного направления своего поиска.

Мы хорошо знаем, что различие между знакомством и подлинным знанием фольклора (вернее, осознанием глубинных принципов народного мышления) в качестве следствия подразумевает различие между внешним (колористическим) привлечением народного материала и преломлением внутренних его начал, когда многочисленные элементы народного стиля, модифицируясь, начинают составлять основу различных элементов авторского стиля.

Именно осознание глубинных принципов народного мышления явилось результатом работы М. Скорика над фильмом. Именно с этой работы начался поиск «индивидуального сопряжения» художника с фольклорным миром. При этом авторский анализ фольклора приводил к авторскому же анализу (отбору, принципу истолкования) современных выразительных средств (включая новейшие).

В музыке к «Теням забытых предков» перед слушателем раскрывается целая антология жанров и видов карпатского фольклора. И ценность этих записей не только в том, что они сделаны «на корню», там, где родилась музыка, непосредственно от ее носителей. Дело в том, что фильм поясняет семантику народных жанров, обнажает функциональный смысл различных типов народного творчества в приложении к конкретным бытовым ситуациям и проистекающим из них психическим состояниям людей. Фольклорная часть музыки к фильму — прежде всего результат чисто исследовательской работы композитора.

«Гуцульский триптих» — произведение, созданное преимущественно на основе авторских страниц музыки к фильму и принесшее его создателю первый большой успех, — обнажает ведущие линии стилевого поиска. Несколько крупных сочинений, возникших до или даже в одно время с этой партитурой, — симфонические поэмы «Каменяры» (по мотивам Ив. Франко), «Сильнее смерти» (по скульптуре В. Фивейского), кантата «Человек» (по Э. Межелайтису), даже симфоническая поэма «Вальс», по форме и ритмоорганизации предвосхищающая более поздние сочинения М. Скорика, не выдерживают сравнения с «Гуцульским триптихом» именно в части выявления индивидуальных художественных признаков.

Многое в этой партитуре «угадано» Скориком из той «системы слышания» фольклора, которая столь ярко заявит о себе в его последующих сочинениях. Здесь и особый тематизм короткого дыхания, рожденный на основе танцевальных мотивных формул; здесь и симфонизация ostinato путем вариантно-динамических нарастаний; здесь впервые используются сонорные эффекты, «подслушанные» композитором в практике народного музицирования (расщепление унисонов трембит — прием, использованный в финале «Триптиха»), Именно в этом сочинении, в лирических его страницах (вторая часть) возникают необычно своеобразные «терпко-консонантные» гармонии, образованные полифункциональными и политональными фигурациями (близкие по типу гармонии, вовлеченные в интенсивное полифоническое развитие, впоследствии лягут в основу прелюдий двух партит). Хрупкая и трепетная тема второй части — на редкость тонкий пример «расширения» народной ладовой сферы: столь типичная для украинской музыки IV-я высокая ступень в миноре претерпевает энгармоническую замену, приводящую к внутритематическому отклонению в низкую квинту (развитие прокофьевских принципов на совершенно иной национальной почве) . В финале «Триптиха» квартовый трихорд («трембитный» ход) образует костяк тематизма и одновременно подвижного гармонического фона (вертикальная проекция мелодических опор темы).

Можно перечислить еще множество стилевых нюансов, иллюстрирующих индивидуальное азторское осмысление фольклора в этой

_________

¹ Разумеется, именно тенденции, а не индивидуальный стиль. Последний «взращивается» постепенно, и процесс его кристаллизации отражает перерастание отдельных тенденций в художественно осознанный комплекс. Вероятно, правильно поэтому, говоря о тех или иных произведениях молодых авторов, выделять их индивидуальные стилевые «открытия», которые с аксиологической точки зрения представляют собой ценные «ростки».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание