леченно, с большой задушевностью. Интересно интерпретированная «Лорелея» Листа прозвучала мягко и очень женственно. Обидно только, что слишком глубокое формирование верхних звуков приводило подчас к понижению интонации.

К сожалению, это имело место и во втором отделении, причем примерно на одном и том же участке диапазона — соль, ля, си (второй октавы). В результате, например, выразительно спетый глинкинский романс «Ах, когда б я прежде знала» произвел менее выгодное впечатление. Думаю, что Писаренко, вступившая в период зрелого вокального мастерства, без труда преодолеет названный недостаток. Не удался пока романс Глинки «Не называй ее небесной». Видимо, интерпретаторский замысел певицы еще не до конца созрел. Нужен какой-то срок, чтобы произведение «улеглось», чтобы вокальная линия очистилась от некоторой тембровой пестроты. Не убедила и частая смена темпа, не имеющая логического обоснования, нарушающая плавное течение мелодии, характерное для этого сочинения.

Удивительно поэтично были спеты два редко исполняемых романса Даргомыжского — «Друг мой прелестный» и «Я сказала зачем» (правда, низкая тесситура последнего не в характере голоса певицы). Особого внимания заслуживает великолепное исполнение «О чем в тиши ночей» Римского-Корсакова. Только жаль, что очарование строгой простоты было несколько нарушено частым употреблением portamento, уместным лишь в конце романса, на слове «твержу». И конечно, если бы данный прием был использован только один раз, то приобрел бы большее смысловое значение. Зато совершенно незабываемо проникновенное subito piano на фразе «а то расскажешь ты». Этот нюанс — блестящая находка талантливой артистки.

Известны различные интерпретации романса Чайковского «В эту лунную ночь». Одни исполняют его бравурно, другие оттеняют в нем лирическое начало. Но в обоих случаях очень важно уловить динамические сдвиги между частями, чтобы избежать монотонности. Артистка правильно почувствовала характер произведения и наметила верный исполнительский план, но пока не довела его до конца.

В приятной, напевной манере исполнялся другой романс Чайковского — «Я ли в поле да не травушка была». Он произвел бы еще большее впечатление, если бы проигрыши между частями (назовем их куплетами), исполненные пианисткой В. Шубиной, были не так статичны.

Программу завершили три романса Свиридова — «Предчувствие», «Осенью», в котором хотелось бы большего распева, и «Подъезжая под Ижоры», от которого осталось яркое впечатление прелестного озорства и брызжущего жизнелюбия.

Концерт имел огромный vcnex. Певица много пела «на бис». Особенно взволновала слушателей известная народная песня «Не корите меня, не браните», прозвучавшая как драма глубоко страдающей женщины. После такой почти трагической интерпретации исполнение романсов «О, не целуй меня» Варламова и «Не хочу» Булахова восхитило неподдельной жизнерадостностью, обаятельной женственностью. Можно было только восторгаться мастерством перевоплощения певицы.

Хочется еще раз повторить: Писаренко неустанно растет как исполнительница; тембр ее голоса украшается. Приятно отметить также, что присущий ей ранее горловой призвук постепенно сглаживается, отчего звук приобретает большую масштабность и полетность. Сегодня вокальной манере Писаренко свойственна мягкость звукоизвлечения — качество редкое и уже поэтому впечатляющее. Обладательница тонкого вкуса, она музыкальна и артистична. Как я уже говорила, аккомпанировала певице ее постоянный партнер В. Шубина, пианистка опытная, в большинстве случаев чутко следующая всем намерениям вокалистки.

Г. Писаренко только еще начинает раскрываться как мастер камерного исполнительства, и мы вправе ждать от нее больших достижений на этом поприще.

Н. Шпиллер

Спустя двадцать лет

Встреча с подлинным мастером всегда радость. Встреча с таким мастером, как Гоар Гаспарян, — двойная радость, потому что ее вокальное мастерство никогда не превращается в самоцель. Певица трогает и волнует слушателя задушевностью, искренностью, теплотой лирического чувства. Я помню первые концерты Гаспарян в Москве. Тогда она ошеломила зал виртуозным блеском, красотой и мягкостью тембра и какой-то особой доверительностью высказывания.

Прошли годы. Талант замечательной артистки шлифовался. Великолепная вокальная школа позволила ей, сохранив самое ценное в своем искусстве, обогатить его новыми гранями; все это пришло вместе со зрелостью, умением критически осмыслить творческий опыт. Поэтому сегодня певицу так же интересно слушать, как и два десятилетия назад.

Особенно привлекает в артистическом облике Гаспарян искренность. Никакой форсировки, никакой неестественности ни в трактовке, ни в манере звукоизвлечения. Все просто, все — от души.

Ил. 1

Звучит е-moll’ная ария Баха. Музыка льется свободно и строго. Баха сменяет ария Клеопатры из оперы Генделя «Юлий Цезарь». И голос певицы приобретает необыкновенную подвижность, блеск, каждая фиоритурка предельно ясна, точна, тембр попрежнему нежен и мягок. В арии из Мессы D-dur Моцарта те же качества придали какой-то особый нежный, ласковый оттенок каждой музыкальной фразе. Слушая моцартовскую музыку в исполнении Гаспарян, невольно вспоминаешь слова Чайковского: «По моему глубокому убеждению Моцарт есть высшая, кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки. Никто не заставлял меня плакать, трепетать от восторга, от сознания своей близости к чему-то, что мы называем идеал, как он».

Благородно, значительно была спета «Ave Maria» Масканьи, подлинно классическим блеском поразил монолог Маргариты Валуа из оперы Мейербера «Гугеноты».

Подлинной кульминацией концерта стала сцена сумасшествия Офелии из оперы Тома «Гамлет». Сложная гамма психологических состояний была передана артисткой с выдающимся драматическим мастерством. Здесь Гаспарян показала себя виртуозом в области речитативной техники. Но разве только это покорило? А колоратура, изумительное pianissimo (когда слышишь не рр, а уже рррр), абсолютное владение динамикой звука!

Зал горячо принял артистку. «На бис» она исполнила «Колыбельную» Карачяна и народную песню «Журавль» в обработке Комитаса, которые прозвучали на редкость трогательно, а также арию Баттерфляй из «Чио-Чио-сан» Пуччини и «Взрыв смеха» Обера — пьесу, в которой еще раз подтвердилось виртуозное мастерство певицы.

Что касается вошедших в программу первого отделения произведений Чайковского и Рахманинова, то их трактовка показалась несколько дискуссионной, хотя и безусловно талантливой. Так, романс Чайковского «Кабы знала я» у Гаспарян прозвучал чисто и трогательно, но без той эмоциональной взрывчатости, того размаха, которые делают романс любимым произведением драматических сопрано. В том же плане было интерпретировано «Я ли в поле да не травушка была».

Не полностью удовлетворила и трактовка рахманиновского «Вокализа». В свое время критики упрекали Гаспарян в излишней эмоциональной открытости. Сейчас произведение звучит красиво, мягко, благородно, но чуть холодно. «Истина» остается, видимо, где-то посередине.

Очень гармонично, в полном соответствии с тембром голоса певицы, звучала фортепианная партия у Л. Абрамяна, своим аккомпанементом заставившего вспомнить слова Ф. Э. Баха: «Аккомпаниатор часто может наиболее выделиться и привлечь внимание понимающих слушателей, если он при этом проявит стойкость и благородную простоту, не мешая проявлению блеска в исполнении главной партии». Прекрасно, с тонким чувством ансамбля исполнил партию флейты (в ариях Моцарта и Мейербера) А. Алоян.

Л. Живов

Поют свешниковцы

В новой программе Академического русского хора СССР, исполненной им в Доме ученых, наряду с уже известными произведениями прозвучало немало новых и редко исполняемых.

Нет необходимости говорить о том, насколько высоким должен быть профессиональный уровень коллектива, с одинаковой легкостью поющего лирические русские песни и торжественно-пышные композиции Титова и Бортнянского, затейливую плясовую «Ой, все кумушки домой» и строгий в своей простоте хор из «Пещного действа» (XVII век).

В первом отделении прозвучали русские народные песни в обработке бессменного руководителя хора А. Свешникова. Протяжную лирическую «Дороженьку» сменила проникнутая беззаботным весельем старинная песня из репертуара казанских студентов «Светит светел месяц», а затем мы услышали песню «Ты дубравушка». Широтой мелодического дыхания она близка «Дороженьке», а своим повествовательным характером сродни песням-былинам (в частности, исполнявшейся в этот вечер «Былине про Добрыню Никитича»),

Коллектив познакомил нас с обработками Свешниковым песен на стихи Н. Некрасова: «В полном разгаре страда деревенская» (для женского хора) и «Назови мне такую обитель» (для смешанного состава).

Ясность и простота хоровой партитуры строго аккордового склада должны были, видимо, подчеркнуть главенствующую роль текста. Обе песни прозвучали чисто и стройно. Однако исполнению все же недоставало эмоциональной насыщенности, гибкости.

С интересом слушалась игровая «Ой, все кумушки домой», восстановленная в репертуаре после длительного перерыва. Насыщенная добродушным юмором, она была спета с большим задором. Прихотливый мелодический узор

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Шпиллер

Спустя двадцать лет

Ил. 1

Л. Живов

Поют свешниковцы

Содержание