Выпуск № 4 (401) | 1972 - страница 26

театра творческую задачу. Это яркое художественное воплощение нашей сегодняшней действительности, создание образов наших современников — строителей коммунизма. Но об этом несколько ниже.

Следует сказать об известном разнообразии жанрово-стилистических направлений в оперном творчестве. Среди новых опер есть произведения, тяготеющие к жанру масштабной народной музыкальной драмы, с ее развернутыми действенными хоровыми сценами (например, «Виринея» С. Слонимского, «Гибель эскадры» В. Губаренко, в известной степени «Октябрь» В. Мурадели и «Оптимистическая трагедия» А. Холминова). Значительное число новых сочинений следует отнести к жанру социально-психологической драмы, например «Кола Брюньон» Д. Кабалевского (вторая редакция), «Братья Ульяновы» Ю. Мейтуса, «Огненные годы» и «Юкки» A. Спадавеккиа, «Железный дом» Э. Тамберга, «Жестокость» Б. Кравченко. Появились и лирико-драматические произведения и оперы камерного плана («Сестры» Д. Кабалевского, «Каса маре» М. Копытмана, «Лебединый полет» В. Тормиса), и лирико-комедийные («Подвенечное платье» А. Баланчивадзе), и остросатирические («Королю холодно» B. Оякяэра).

Особо следует подчеркнуть попытки расширить границы оперного жанра за счет использования элементов смежных искусств. Наметились тенденции сближения оперы, с одной стороны, с драматическим театром и кино, с другой — с ораторией. В первом случае авторы стремятся добиться наибольшего жизненного правдоподобия, естественности и динамизма в развитии действия, во втором — освободиться от излишнего бытовизма, достичь крупного художественного обобщения.

По пути динамизации действия, сближения с драматическим театром идет К. Молчанов в своих операх «Неизвестный солдат» и «Русская женщина», в значительной степени эти черты присущи операм «Ценою жизни» A. Николаева, «Заблудившиеся птицы» В. Лаурушаса и некоторым другим. К операм-ораториям, в наиболее явно выраженном виде, можно отнести «Десять дней, которые потрясли мир» М. Карминского, «Балладу света» А. Рекашюса, «Июльское воскресенье» B. Рубина, «Лениниану» Э. Лазарева. Отдельные приемы ораториальной драматургии используются и в других оперных произведениях.

Можно привести и иные примеры поисков новых форм оперного спектакля. Так, О. Тактакишвили создал три одноактные оперы под общим названием «Три новеллы» («Три жизни»), рассчитанные для показа в течение одного вечера. Сюжетно они не связаны друг с другом, но их объединяет общая идея. Молодой композитор Ю. Буцко написал камерную оперу для двух исполнителей по повести Достоевского «Белые ночи». Существуют попытки создания телевизионных опер.

Итак, определенные, и немалые, успехи в области оперного творчества последних лет неоспоримы. Важнейшим положительным итогом двух конкурсов следует считать, далее, тот факт, что подавляющее большинство новых сочинений было поставлено, и притом на достаточно высоком художественном уровне. Театры в большинстве своем проявили не только горячую заинтересованность в создании нового советского репертуара, но — наравне с композиторами — и большую творческую смелость, и чувство ответственности: ведь от качества спектакля и от организационных мер, принимаемых театром для его пропаганды, в большой степени зависит репутация как произведения, так и его автора, а в конечном счете — и советского оперного творчества в целом.

Условиями конкурса, посвященного 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, была предусмотрена постановка не только вновь созданных произведений, но и тех, которые были написаны в прежние годы, но давно или совсем не ставились, в частности на сцене данного театра. В этой связи нельзя не отметить огромное положительное значение постановки в Большом театре СССР оперы «Семен Котко» С. Прокофьева, давно ждавшей своего осуществления на крупнейшей столичной сцене. Похвальна творческая инициатива эстонского театра «Ванемуйне», давшего сценическую жизнь «Игроку» С. Прокофьева, который до сих пор не шел ни в одном из наших театров, Львовского театра, возродившего «Золотой обруч» Б. Лятошинского, Вильнюсского театра, впервые в республике поставившего «В бурю» Т. Хренникова. В Новосибирске и в Москве увидела свет рампы новая редакция «Трех толстяков» В. Рубина.

Значительное накопление нового оперного репертуара выдвигает на повестку дня вопрос о, так сказать, «долгожительстве» советских опер, о путях завоевания ими широкого признания и популярности у зрителей. Здесь следует, вероятно, напомнить два положения, которые могут послужить исходными пунктами для разговора на данную тему.

Первое. Известно, что круг произведений искусства, определяемых высоким словом классика, отбирается временем, формируясь в процессе творческого соревнования этих произведений с огромной массой других, ме-

нее значительных. В частности, в XIX веке рядом с корифеями русской оперы на этом поприще выступало множество композиторов, имена которых давно забыты. Число опер, написанных во всем мире за время существования данного жанра, исчисляется тысячами. «Золотой» же фонд подлинной оперной классики, сохранившийся в наше время, содержит вряд ли более трехсот-четырехсот названий. Если же обратиться к реально звучащему сегодня на мировой сцене классическому репертуару, то круг этот сузится еще больше. Такой процесс вполне естествен. Любое художественное открытие всегда бывает исторически подготовлено накоплениями повседневного, «будничного» творческого труда.

И второе. Далеко не единственный безошибочный критерий истинной ценности оперного (как и любого художественного) произведения — степень его популярности у слушателей и распространения в репертуаре. Известно, например, что оперы Вагнера, по крайней мере у нас в СССР, далеко не столь репертуарны, как оперы Верди. Однако вряд ли кому-нибудь придет в голову по этой причине ставить Вагнера как композитора на несколько ступеней ниже Верди.

Какие же выводы должны мы сделать из названных положений? Прежде всего, сегодня с уверенностью можно говорить о наличии в советском оперном искусстве ряда произведений, высокая художественная ценность которых неоспорима и общепризнанна. Наш «золотой фонд» достаточно разнообразен по своим жанрово-стилевым признакам. В то же время по своему идейно-художественному содержанию это — цельное, светлое, жизнеутверждающее искусство. Ярчайший пример — творчество С. Прокофьева, автора величественной патриотической эпопеи «Война и мир», народной музыкальной драмы «Семен Котко», изящной, лукавой лирической комедии «Дуэнья», острой социально-психологической драмы «Игрок», озорной феерической сказки «Любовь к трем апельсинам». Вошла в «золотой фонд» и яркая социально-бытовая драма «Катерина Измайлова» Д. Шостаковича. Мы вправе отнести к лучшим советским операм «В бурю» Т. Хренникова, «Тихий Дон» И. Дзержинского, живущие в репертуаре театров уже четвертый десяток лет. Не следует забывать и такое масштабное полотно, как «Декабристы» Ю. Шапорина, и обаятельную лирико-комическую оперу «Укрощение строптивой» В. Шебалина.

Более тридцати лет назад прозвучала впервые опера «Кола Брюньон» («Мастер из Кламси») Д. Кабалевского. Радость, которую принесла нам сегодня встреча с ее героями, с ее основными музыкальными темами, бережно сохраненными автором в нынешней редакции, представляющей, однако, по существу, новое сочинение, доказывает, что и эта партитура несомненно пополнит собою наш «золотой фонд». Думается, что высоко следует оценить оперу «Золотой обруч» Б. Лятошинского, как уже говорилось, успешно возрожденную на сцене после тридцатилетнего перерыва.

Если к перечисленным названиям прибавить получившие широкую известность и живущие поныне сочинения З. Палиашвили, А. Спендиарова, Уз. Гаджибекова — родоначальников современного оперного искусства Грузии, Армении, Азербайджана, то в общей сложности основу «золотого фонда» советской оперы составляют примерно двадцать названий. А если учесть, что и в других республиках есть произведения, пусть пока не завоевавшие популярности во всесоюзном масштабе, но уже сыгравшие важнейшую, основополагающую роль в становлении своего национального оперного театра, то это число еще увеличится.

Однако трудно предсказать судьбу даже названных лучших сочинений на долгие годы вперед. Что из всего созданного «уцелеет» в конце второго пятидесятилетия жизни нашего государства — покажет время. Тем не менее, признавая значение столь важного фактора, производящего отбор истинных художественных ценностей, нельзя всецело предоставить судьбу нашей оперы стихийному процессу. Если в творчестве композиторов и в деятельности театров мы добились решительного перелома, то в отношении зрителей к советской опере такой перелом еще не произошел. Это выражается в явно недостаточной посещаемости советских спектаклей в большинстве театров. Анализ их репертуара за последние годы дает основания для тревоги за судьбу новых произведений. В настоящее время из 127 спектаклей, поставленных в ходе двух конкурсов, на афишах сохранилось лишь 59, то есть менее 50 процентов.

Что касается премированных и дипломированных спектаклей, то здесь положение несколько лучше. Как уже говорилось, на конкурсе в честь 50-летия Октября было премировано 11 спектаклей и удостоено дипломов 13. На 1 октября 1971 года в репертуаре сохранилось из премированных работ 8, из дипломированных — 6.

Наиболее устойчивыми оказались «Оптимистическая трагедия» А. Холминова (ГАБТ СССР, Ленинградский театр имени Кирова), «Виринея» С. Слонимского (Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Не-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание