Е. Грошева

«Музыкант с умом и темпераментом»

...Большой круглый стол ломится от толстых папок с вырезками из газет, афишами, программками, рекламными листками на разных языках, журналами в красочных обложках, фотографиями. Папок этих десятки, сотни. Теряешь надежду все просмотреть, но руки продолжают перелистывать новые и новые страницы. Варшава, Будапешт, Бухарест, Неаполь, Милан, Рим, Берлин, Хельсинки, Париж, Нью-Йорк, Вашингтон, Чикаго, Сан-Франциско, Лос-Анжелес... Столицы мира и многие крупные города бурно аплодируют артистке, ею восторгается сонм критиков, газеты выносят в заголовки рецензий высочайшие оценки искусства певицы, каждый ее спектакль, концерт, даже очередная запись на грампластинку вызывают десятки откликов.

Какая же новая звезда появилась на международном вокальном небосклоне? Да, подлинная звезда, притом советского происхождения. Член КПСС, депутат Верховного Совета одного из созывов, народная артистка СССР, солистка Большого театра Ирина Архипова.

Разумеется, имя певицы широко известно прежде всего на родине. Ее знают и любят в нашей стране — и по спектаклям театра, и по передачам радио и телевидения, и по грамзаписям. Архипова часто выступает с сольными концертами в Москве, Ленинграде, Риге, Таллине, Минске, Киеве, Ташкенте. И именно поэтому, когда среди каскада откликов, посвященных артистке, почти ничего или крайне мало находишь на русском языке, то еще раз удивляешься равнодушию нашей прессы. И еще раз задумываешься над тем, как трудно не только молодому исполнителю, но даже мастеру без повседневного дружеского внимания критики. Ведь в подобных условиях единственным компасом ему служит потребность в труде, а контролером — собственный ум, вкус, художественный такт.

Этими качествами Ирина Константиновна наделена в полной мере. Что способствует их развитию? Талант? — Бесспорно, ведь речь идет об искусстве. Но таланту нужно воспитание. Алмаз, рожденный в угольной тверди, засверкает мириадами огней лишь тогда, когда его огранит рука опытного мастера. Так и талант художника. В своей первородности он подобен алмазу, требуя настойчивой шлифовки. Эта истина стара как мир. Но ее необходимо повторять и повторять, так как часто одна лишь природная одаренность молодого артиста уже принимается за мастерство. И бывает, что певец, начиная свой путь в атмосфере большого успеха, а порой и неумеренных восторгов, быстро тускнеет.

Конечно, наша система организации искусства в корне отличается от буржуазной. И само стремление привлекать к профессиональной работе всех способных людей, в том числе из самодеятельной среды, продиктовано самыми добрыми намерениями. Но все же в практике выдвижения молодежи нередко наблюдается нечто далекое от ленинского завета: «талант надо беречь» (именно — беречь, то есть развивать, отшлифовывать). И чаще всего это бывает в сфере вокального искусства.

Поэтому испытываешь особое удовлетворение, когда встречаешься с таким хорошо воспитанным талантом, каким обладает Архипова.

Возможно, самый путь актрисы, которым она пришла в искусство, явился хорошей школой. Он не был простым, певица не сразу нашла свое призвание, поначалу даже видела его совсем в другом.

Правда, с детства ей сопутствовала музыка. Родителей Архиповой соединил... Большой театр: влюбленные в оперу, они встретились как-то на галерке. Отец — инженер, профессор Института железнодорожного транспорта, мать привел в столицу из украинского села великолепный голос. Ирине не исполнилось еще и девяти лет, когда ее слух, память, чувство ритма открыли перед ней двери школы при Московской консерватории, а затем, после перерыва, вызванного болезнью, — школы при училище имени Гнесиных. Елена Фабиановна, послушав юную пианистку, направила ее в класс своей сестры. Отличная музыкальность, хорошие руки помогли «перескочить» из четвертого класса прямо в шестой. Но... любовь к рисованию на время оттеснила привязанность к музыке.

Во время войны Архипова оказалась в Ташкенте, куда эвакуировалась и группа Московского архитектурного института. В числе 160 абитуриентов Ирина Константиновна на конкурсном экзамене рисовала скульптурную голову Гомера. Ее работа была признана лучшей. Итак, «судьба моя уж решена», — вполне могла бы сказать девушка, с увлечением готовясь к профессии архитектора. Еще шла кровопролитная война; многие товарищи Архиповой, едва защитив диплом, уходили на

фронт, а мысли ее уже были устремлены в будущее. Ведь после победы предстояла огромная восстановительная работа! И Архипова рыла котлованы, работала штукатуром, маляром, участвовала в архитектурном решении новых застроек. Темой дипломного проекта была «Планировка города Ставрополя и музей-монумент героям Отечественной войны на Комсомольской горке». Защита состоялась уже в Москве, в 1948 году. Этим и завершилось... увлечение архитектурой. Да, несмотря на отличный проект, на тягу к живописи, Ирина Константиновна возвращается к музыке. На этот раз — навсегда.

Как ни странно, известную роль в таком повороте ее судьбы сыграл выдающийся советский архитектор академик И. В. Жолтовский, друг А. В. Неждановой, Н. С. Голованова и других крупных музыкантов. Именно он был инициатором создания в институте музыкального кружка под руководством Надежды Матвеевны Малышевой — великолепной пианистки, ученицы К. Н. Игумнова, сотрудницы К. С. Станиславского в его оперной студии. Встреча с человеком большой культуры помогла сделать выбор. И еще в институте началась профессиональная работа над голосом — на вечернем отделении Московской консерватории, в классе Л. Ф. Савранского. Выдающийся мастер оперной сцены много сделал для того, чтобы «расковать» творческую натуру певицы. Оставив работу в проектной мастерской, Архипова полностью отдается музыке. В оперной студии она впервые вдохнула «запах кулис», спев Весну, Леля, Любашу и другие классические партии.

Все настойчивей возникала мысль о Большом театре, тогда еще, очевидно, не имевшая реальной почвы. Однако через четыре месяца работы в Свердловском театре, где Архипова успела исполнить партии Полины, Амнерис и даже Кармен, певицу пригласили вести вокальный класс в местной консерватории. А затем Архипова удачно прошла отбор на Международный фестиваль молодежи в Варшаве и приняла участие в торжественном концерте в Большом театре. О ней заговорили москвичи. Чуткий музыкант, А. Ш. Мелик-Пашаев угадал в ней «материал» для столичной сцены и предложил пробу. Первая премия и золотая медаль в Варшаве, концертные поездки, спектакли в других городах на время отвлекли мысли о Москве. Но Большой театр сам напомнил о себе, предложив Архиповой месяц подготовки для дебюта в «Кармен», который состоялся 1 апреля 1956 года.

Дебют прошел удачно (Архиповой тотчас была предложена партия Амнерис), но еще не стал событием. И вот здесь особенно отчетливо сказался ум певицы, сумевшей трезво оценить свой успех. Ее девизом стала работа...

Я услыхала Архипову примерно через год после описываемых событий — в постановке Большим театром оперы Т. Хренникова «Мать». Это было серьезным испытанием актрисы. Образ Ниловны ярче и последовательнее остальных персонажей раскрыт композитором и безусловно интересен для исполнительницы. Но режиссерское решение спектакля ставило перед певцами трудные задачи. Архипова выдержала испытание, хотя ее Ниловна и была несколько скованна, суховата, однокрасочна и вокально и сценически. Зато привлекало другое: певица удачно избежала преувеличенной выразительности, ложной патетики, которыми могли бы соблазнить отдельные ситуации. В этом проявился ее вкус.

Умение выразить черты душевной мягкости, женственное тепло помогла обрести молодой певице партия Шарлотты, над которой она работала под доброжелательным, но требовательным руководством С. Я. Лемешева,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Грошева

«Музыкант с умом и темпераментом»

Содержание