форме. Было бы глубоко ошибочно требовать единообразия или недооценивать произведения непривычной стилистической направленности. Мы далеки от такой тенденции. Каждый композитор и либреттист имеет право на творческий поиск и самостоятельность художественных решений. И чем больше хороших и разных исканий, тем лучше.

Однако если говорить о генеральной линии национального музыкального театра, имея в виду те спектакли-открытия. которые определяют его неповторимо самобытное творческое лицо, то она, эта генеральная линия, несомненно должна быть направлена прежде всего на создание значительных в идейно-художественном отношении произведений. Я подразумеваю значительность концепций, а не громоздкую театральную вампуку и пышную декоративность. Именно такие сочинения способны не только стать вровень с былыми творческими завоеваниями нашего театра, но и превзойти их.

О симфонизме

Можно без преувеличения сказать, что татарский симфонизм — это та творческая область, которая в последние годы отмечена наибольшими достижениями.

В сложном и трудоемком процессе овладения развитой культурой симфонизма постоянно расширяются идейно-тематическое содержание и жанровый диапазон творчества: мы встречаемся здесь и с различного типа увертюрами, поэмами или симфонией-поэмой, и с концертами для солирующих инструментов, и с оркестровыми каприччио и т. д.

Выделяя самое существенное, что характеризует облик и уровень татарского симфонизма на современном этапе, необходимо прежде всего указать на ряд интересных и значительных симфоний. Созданные в последние годы, они намечают новый шаг в развитии той линии национальной инструментальной музыки, которая раньше явно уступала по интенсивности и яркости вышеперечисленным жанровым разновидностям. И здесь для полноты картины я вынужден выйти за временные рамки, установленные пленумом, и назвать следующие характерные опусы: Вторую симфонию («Сабантуй») и впервые прозвучавшую в концертах нынешнего пленума лирическую Третью симфонию Н. Жиганова, две симфонии-поэмы А. Монасыпова, одна из которых посвящена Мусе Джалилю, Первую симфонию Б. Мулюкова, Симфонию для струнного оркестра И. Якубова, Симфонию Б. Трубина, основанную на русском тематическом материале. И хотя перечень этот не столь уже велик, он весьма показателен, ибо включает в себя такие партитуры, которые по праву могут считаться рубежными в развитии татарского симфонизма.

...Даже беглый обзор данной области творчества позволяет говорить о том, что в результате пытливых исканий она обрела большое стилистическое многообразие. Отрадно наблюдать, как в рамках единого национально своеобразного инструментального стиля, обусловленного пентатонной природой, обогащаются свежие жанрово-стилевые наклонения, связанные с претворением различных типов классического и современного симфонизма.

В одном случае определяющей оказывается ориентация на синтез специфических, часто подлинно фольклорных элементов и композиционно-драматургических и иных принципов развитого оркестрового письма, сложившихся в творческом опыте прежде всего русской классики. В другом случае — и это особенно характерно для композиторов среднего и более молодого поколений — отчетливо проявляется, наряду со следованием традициям основоположников татарского симфонизма, также восприимчивость в освоении новаторских достижений мастеров XX столетия — Стравинского, Прокофьева, Бартока, Шостаковича и других. Несомненно, однако, что в любом случае каждое значительное сочинение обладает ярким индивидуальным обликом.

*

О. Егорова

О камерном творчестве

Камерная музыка в не меньшем мере, чем оперная и симфоническая, может отразить степень зрелости культуры, а также проблемы ее роста. Этот вид творчества тесно связан с состоянием музыкального быта, подготовленностью слушательской аудитории. При существующем на сегодняшний день уровне эстетического воспитания в республике мы, очевидно, остро нуждаемся не только в масштабных произведениях типа оперы, симфонии, но и в пьесах для фортепиано, скрипки, инструментального и вокального ансамбля.

Несколько лет тому назад мы были свидетелями заметного роста камерной музыки. В «урожайный» период были созданы Соната для флейты и кларнета М. Яруллина, романсы Р. Яхина, вокальный цикл Л. Любовского «Весенние ветры» на слова советских поэтов. Большинство из названных произведений получило высокую оценку общественности, неоднократно исполнялось в различных городах Советского Союза и за рубежом. Такие сочинения, как Фортепианная соната Р. Еникеева, ансамбли Ф. Ахметова и М. Яруллина, были пионерами своего жанра в татарской музыке.

Ныне наше камерное творчество расширяет сферу стилистических поисков. Наряду с развитием традиций русской классики, музыкального романтизма, импрессионизма и, конечно, традиций советских мастеров можно говорить о пристальном интересе к художественному опыту эпохи классицизма и доклассического периода — музыке Генделя, Баха, Скарлатти. Р. Еникеев и Ф. Ахметов написали партиты, Ф. Ахметов — полифоническое «Размышление», Р. Еникеев — Классическую сюиту для фортепиано, Л. Блинов и Л. Любовский — полифонические вариации.

...Радуясь достижениям татарской музыки в области камерного творчества, необходимо обратить внимание также на нерешенные проблемы. К числу последних следует отнести, например, тот факт, что развитие романса

в татарской музыке, по существу, остановилось на творчестве Р. Яхина. Очень бедна и медленно обогащается новыми завоеваниями фортепианная музыка; фактически в репертуар вошла одна фортепианная соната — Р. Еникеева. Нуждается в пополнении и скрипичный репертуар. После скрипичных сонат А. Монасыпова и Р. Белялова здесь почти нет пополнений. То же относится к скрипичным концертам. Очень мало создается таких пьес, как концертная фантазия, рапсодия и т. д.; очень мало пишется и ансамблевой музыки.

*

З. Сайдашева

О песне

Песенное творчество — важнейшая область музыкального искусства нашей республики. Ни один из татарских композиторов не прошел мимо песни, а для многих из них этот жанр стал основным. С него началось развитие профессионального музыкального творчества Татарии. И в наши дни, когда культура республики славится достижениями в области оперы, балета, симфонии и других жанров, песня по-прежнему сохраняет свое общественное и художественное значение. Об этом красноречиво говорят цифры. Только за последние три года нашими композиторами создано около 100 песен. А если добавить еще опусы большого отряда самодеятельных авторов, то названная цифра увеличится почти в два раза. (Понятно, что вопрос о качестве — это уже другой вопрос.)

Перед энтузиастами жанра стоит довольно трудная задача — писать так, чтобы песня была подлинно современной и в то же время отличалась национальным характером. А это удается не всегда и не всем. Часто бывает так, что национальный характер налицо, но отсутствует новизна, свежесть. Либо, наоборот, мелодия звучит по-новому, но уже как бы «не по-татарски».

Отчего же это зависит? В первую очередь от общего образного строя музыки и от ее конкретных стилевых черт: жанровых признаков (из них главные — ритм и структура) и, конечно же, от ладово-интонационного состава. Если композиторы резко обновляют одновременно все эти элементы, то песня теряет связь с традицией. Если же, наоборот, все они остаются неизменными, то она является уже мертвой стилизацией, копией известных образцов.

Художественно полноценными, самыми долговечными и популярными оказываются те произведения, в которых традиционные жанровые признаки соединяются с новыми для татарской песенности интонациями либо традиционный мелодический рисунок сплавлен с новыми жанровыми признаками. Таковы лучшие песни А. Ключарева, Р. Яхина, А. Монасыпова, Р. Еникеева, Ф. Ахметова и других.

Таким образом, путь реалистической песни — это обновление ее содержания и элементов формы на базе традиций народного творчества: видимо, именно такой путь наилучшим образом соответствует возрастающим духовным запросам людей нашей советской современности.

*

А. Юсфин

О детской музыке

В Татарии сложились устойчивые и прекрасные традиции детской музыки. Достаточно назвать имена С. Сайдашева, М. Музафарова, Дж. Файзи, З. Хабибуллина, Ю. Виноградова и других энтузиастов детской песни. Как же развиваются эти традиции в современном творчестве наших композиторов для детей?

Назову прежде всего сочинения на значительные темы — среди них, например, песню «Здравствуй, космос» Ф. Ахметова и его же «Песню юных Магелланов», «Мы внуки Ленина» Р. Белялова и «Спутник в эфире» Р. Яхина, «Песню о Ленине» для детского хора И. Латыпова.

За последние годы детская музыка стала заметно разнообразнее в жанровом отношении. Заслуживают внимания кантата Б. Мулюкова «Ленин в Казани», Концерт для двух фортепиано Р. Белялова, темпераментный и свежий по фактуре, Детская сюита для симфонического оркестра М. Яруллина — яркое, профессиональное сочинение, вполне «сориентированное» на детское восприятие, Концертино для скрипки с фортепиано И. Якубова. Я уже не говорю о традиционных для татарской музыки жанрах фортепианной и скрипичной миниатюры, где особенно выделяются живые и остроумные сюиты для фортепиано Р. Еникеева.

Словом, если посмотреть перечень всего написанного нашими авторами для детей за последние два года, то этот перечень — и композиторов и сочинений — будет довольно внушителен: свыше полусотни сочинений разных жанров.

К сожалению, нередко встречаются и опусы на случайные, частные, проходные темы — особенно в инструментальной музыке, где длинной шеренгой выстроились пляски, колыбельные, «ручейки», «хороводы», старинные танцы и т. д. Дело, конечно, не в этих жанрах самих по себе. Беда в том, что мелодическое содержание многих, слишком многих пьес нейтрально, безлико и даже названия не способны придать конкретность самим музыкальным образам. А ведь для детского восприятия весьма и весьма характерна образная опредмеченность, отчетливость неповторимости. Где она в инструментальных сочинениях? Нельзя же вечно следовать одному и тому же канону. Как будто жизнь ребят, разнообразная и интересная, не дает достаточного материала для ее отображения — в том числе и в инструментальном творчестве!..

Другой недостаток: среди авторов детской музыки в последние три года почти не встречаются имена наших мастеров старшего поколения, которые когда-то много сделали в этой области. А очень жаль. Их внимание к крупным формам «взрослой музыки», конечно, очень важно, но и ребята — нетерпеливый народ — ждут от них новых произведений. Хочется надеяться, что они их дождутся, не успев стать взрослыми.