Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 9

но уязвимы в этом отношении были разработочные эпизоды крупных произведений: взятая за основу народная мелодия как бы «угасала» в тисках формально понятых классических приемов развития. Теперь данная проблема, думается, начинает находить верные пути решения. К перечисленным выше сочинениям хочу добавить еще и Фугу для оркестра Т. Курбанова (к сожалению, мы не смогли показать ее на пленуме). Молодой автор осуществил необычный художественный синтез: интонационно-структурные принципы узбекского макома обогащены приемами линеарного письма, идущими от баховской полифонии.

Новый, более активный подход к национальным традициям проявляется и в работах украинских композиторов — М. Скорика, Л. Дычко, Ю. Ищенко и некоторых других. Скрипичный концерт М. Скорика отмечен интонационной остротой, ладовой свежестью, изобретательностью оркестрового письма.

Вообще жанр инструментального концерта представлен на пленуме весьма разнообразно. Молодые композиторы часто находят в нем новые образные и композиционные решения. Концерт для органа и струнного оркестра О. Янченко выделяется своеобразием тембрового развития, смелостью полифонических приемов. Выразительной мелодикой, интересным использованием солирующего инструмента привлекает Виолончельный концерт В. Азарашвили, написанный с большой технической свободой. Немало ярких страниц и в фортепианном концерте «Каприччос» С. Кортеса. Мне, правда, показалось, что по своему стилю произведение могло бы быть более органичным. Народный по характеру материал, изложенный живо и образно, отличает Кюй для скрипки с оркестром М. Сагатова.

Высокой оценки, на мой взгляд, заслуживает балетная сюита «Тени Кобыстана» ярко одаренного Ф. Караева. Партитура его балета отмечена ритмической и тембровой изобретательностью, большой динамикой развития. Четкий рисунок музыкальных образов, изящество оркестровых красок, наконец, в хорошем смысле слова дансантность присущи симфонической сюите «Тиль Уленшпигель» Ю. Фалика. Это — подлинный концерт для оркестра, написанный уверенной рукой профессионала.

Можно присоединиться к высокой оценке, уже данной нашей критикой таким интересным произведениям, как Партита Т. Мансуряна, Симфониетта Э. Аристакесяна, «Молдавские танцы» П. Ривилиса, «Лакские песни» Ш. Чалаева, неоднократно и с успехом исполнявшимся в концертах.

Интересные, разнообразные по стилю и жанру сочинения представили на пленум молодые русские композиторы — А. Рыбников, Т. Чудова, К. Волков, М. Кесарева. Их работы отмечены активными поисками в сфере национального языка, углубленным развитием народных ладов, полифонии, ритмики.

Но попутно хочу высказать и критическое соображение. После нескольких успешных опытов прошлых лет (вокальные циклы «Песни вольницы» С. Слонимского, «Русская тетрадь» В. Гаврилина) у молодых композиторов стало некоей модой обязательно «расчленять» народную песню: отбрасывать мелодию и писать собственную музыку на народный текст. Вероятно, такое решение возможно в отдельных случаях, особенно если оно продиктовано четким художественным замыслом. Но стать правилом, единственным приемом в разработке фольклора оно, конечно, не может.

В качестве примера сошлюсь на «Вокально-симфонические картины для меццо-сопрано и оркестра», написанные талантливым К. Волковым. Замысел произведения интересен, однако его реальное воплощение в музыке не всегда убеждает. Толкование композитором народных текстов иной раз вступает в противоречие с их образной и ритмической структурой. Отход от подлинного мелодического распева песни не возмещается столь же ярким авторским решением.

Народная песня — одно из чудес искусства. Она являет собою удивительно целостный организм. Ее образный мир огромен, ее форма, композиция, выразительные приемы доведены до высшей меры совершенства. Музыканту мало знать песню в ее контурном, одноплановом выражении, ее мелодический рельеф или текстовую часть, — песню надо понять, пережить. Только идя от сути песни, прочувствовав ее глубинную, образную, природу, композитор вправе с любой смелостью оперировать народным материалом — изменять его, развивать, перемещать, строить на нем новые концепции.

Так, например, как это сделал опытнейший композитор В. Салманов в своем хоровом концерте «Лебедушка», основу которого составляют тексты русских лирических песен.

Следует поддержать интерес молодых композиторов к фольклору, но одновременно и предостеречь их от поверхностного, а порой и бесцеремонного обращения с народной песней. Тут нужна особая художественная чуткость. Такая, какой обладали Барток и Прокофьев, какую выказывают в лучших своих произведениях Г. Свиридов, Р. Щедрин, В. Тормис, С. Слонимский.

В программу пленума включены две оперы — «Белые ночи» Ю. Буцко, «Любовь и Силин» Г. Банщикова. Эти интересные, оригинальные по стилю произведения свидетельствуют о больших творческих возможностях молодых авторов. Отмечая и поддерживая их усилия, хочется одновременно пожелать композиторам и большей смелости в разработке современных тем в оперном жанре.

Я начал свой обзор с рассмотрения симфонии; такой же крупной работой и закончу его. Оратория «Ленин» В. Пикуля поднимает высокую и ответственную для каждого художника тему революции, рисует образ великого вождя. Композитор, идя в разработке этой темы по стопам старших товарищей, что-то решает по-своему. В этом сочинении есть ряд недостатков: неровность стиля, незаконченность формы, несовершенство оркестровой и хоровой фактуры. Но я хотел бы отметить в этой музыке и национальный характер образов, масштабность развития.

*

Естественно, я не мог, да и не ставил своей задачей, охватить весь комплекс проблем, связанных с воспитанием и творческим развитием молодых композиторов. Я надеюсь, что в последующих докладах и прениях товарищи продолжат этот разговор и, в частности, подробно расскажут о положении дел в наших консерваториях.

Нужно признать, что пока в консерваториях и в Союзе композиторов далеко не всегда ощущается настоящий творческий «климат», в котором был бы возможен деловой, трезвый, спокойно-критический разговор о музыке молодых авторов. Профессиональная среда, обычно не скупящаяся на похвалы, на броские эпитеты в отношении молодых (слово «гениально» иной раз порхает на устах как бабочка), может оказать отрицательное влияние на развитие талантливого музыканта. Композитор попадает во власть того, что Гоголь презрительно называл «обаянием мелкой известности».

Говоря о трудностях роста молодых композиторов, мы отнюдь не считаем возможным все критические замечания адресовать педагогам консерватории. Секретариат принимает немалую долю вины и на себя. В содружестве с руководством вузов Союз должен найти и свои формы влияния на процесс воспитания юных художников.

В заключение хочу еще раз подчеркнуть серьезность, ответственность, социальную значимость нашей работы, ее прямую зависимость от духа времени. Мы — художники первого в мире социалистического государства. Мы живем в обществе, которое возложило на искусство высокую гражданскую и нравственную миссию. Такова суть нашего дела, которому мы посвятили свою жизнь!

Когда-то Лядов заключил одно из писем Римскому-Корсакову шутливой, но полной глубокого смысла фразой: «Скорее, дорогой, садитесь за нотную бумагу. Эта бумага — лучшая в мире». Давайте будем считать, что эта фраза адресована каждому из нас.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание