прочно спаяны друг с другом исходным интонационным очень русским зерном. Это особенно тем более, что ни в одной из частей композитор не обращается к традиционной сонатной форме.

Затаенно-беспокоен характер финала. В сумрачном его движении слышатся отголоски предыдущих разделов симфонии, большей частью лишь характеристично-тембровые (челеста, удары по клапанам, соl legno и т. д.). Произведение несколько экстравагантно заканчивается не нотируемым эпизодом tutti и тихий удар тарелок ставит перед двойной чертой не точку, а скорее многоточие.

Редко приходится слышать сочинение столь безукоризненно выученное, столь тонко, с таким художественным тактом понятое дирижером и оркестрантами и с таким артистическим блеском преподнесенное публике. Все это достигается не только высоким классом мастерства, но прежде всего огромной, тщательной работой, где, как говорится, «время не в счет». Симфония Бунина исполнительски трудна — здесь и весьма мобильный интонационный строй, и гармонические сложности, и линеарность и многое другое. Но баршаевцы умеют и любят работать, и результат наперед известен — вручая партитуру Баршаю, композитор не тревожится за сочинение.

И в заключение. Бунин в своей последней работе показал себя зрелым художником, нашедшим свой мир музыкальных образов, свои средства музыкальной выразительности. В творческих поисках он опирается на традиции русской и советской классики, в особенности, конечно, на традиции своего учителя — Д. Шостаковича. И это органичное, здравое единство индивидуального и воспринятого — залог дальнейших достижений.

Н. Пейко

*

В Концертном зале имени П. И. Чайковского состоялся вечер Уральского трио баянистов. На снимке: участники концерта И. Шепельский, А. Хижняк, Н. Худяков

*

Минуя большие залы...

Московские афиши, приглашающие на концерт пианистов, в последнее время радуют обилием имен, причем наряду с широко известными встречаются и менее известные, принадлежащие музыкантам, чьи выступления проходят в основном на малых эстрадах, составляя как бы «второй план». Содержит ли он интересные и оригинальные явления? Желая ответить на данные вопросы, мы решили посетить ряд концертов, состоявшихся в Октябрьском и Гнесинском залах, а также в Малом зале консерватории.

...Клавирабенд Ю. Муравлева. Умный, высококультурный музыкант, Муравлев продемонстрировал отличный вкус, благородное чувство меры во всем, что играл. Это тем более ценно, что Григ наряду с Моцартом служит пробным камнем в отношении вкуса. (Не случайно первой «на бис» была исполнена Фантазия Моцарта — дух моцартовской музыки, казалось, присутствовал во всем, что исполнял пианист.) Чем меньше нот, тем, в известном смысле, сложнее играть. В этом плане музыка Грига может считаться очень трудной. В ней мало эффектности, все очень сдержанно, камерно, лишено бурных эмоций и блеска. Может быть, поэтому Григ в наш динамичный век так редко звучит на концертной эстраде; ведь и размеры залов, и характер нынешней концертной жизни не располагают к интимности. камерности.

Пианист с честью выдержал испытание простотой, которому подверг себя сам. Экономно расходуя выразительные средства, он с первых же тактов сюиты в старинном стиле «Из

времен Хольберга» (помимо нее в первое отделение вошли три песни — ор. 41 и 52 — и первая сюита «Пер Гюнт») захватил искренностью своей игры, с ее по-камерному скупым расходованием динамических градаций, которое не только не приводило к монотонности, но более того — тонко подчеркивало важнейшие элементы формы. На фоне сдержанно-благородных высказываний с особенной теплотой звучали отдельные ключевые фразы. Обращало на себя внимание колористическое мастерство пианиста, тонко ощущающего окраску тональностей. Запомнились непрерывно певучая мелодическая линия в «Первой встрече» (ор. 52), великолепная гамма светлых бликов в «Утре» из «Пер Гюнта», сумрачные краски «Смерти Озе». Упруго, ритмически гибко сыгранный «Танец Анитры» вызвал желание услышать у Муравлева мазурки Шопена...

Муравлев — превосходный мастер прозрачной акварели. Он доказал это и в произведениях Скрябина, исполненных во втором отделении, — в Прелюдии и Ноктюрне для левой руки, в первой части Четвертой сонаты и некоторых из восьми сыгранных им этюдов разных опусов. Однако пианист проигрывает там, где требуются густые «пастозные» мазки. Так, исполнению упомянутой скрябинской сонаты, Двенадцатого этюда ор. 8 (где, к слову сказать, технически все было безупречно) отчасти мешала та самая сдержанность, которая столь уместна в Григе; интерпретация Скрябина выглядела чересчур беспристрастной, какой-то уж слишком «со стороны». Тонкий, по-своему вдохновенный артист, Муравлев не хочет ничего навязать слушателям, а просто предлагает им полюбоваться красотами музыки. Поэты и мечтатели не столь уж частое явление на нашей концертной эстраде. Тем большая наша благодарность артисту за его искусство.

Концерт М. Гамбарян. Программа — из двух коротких отделений. Первое посвящено почти целиком обработкам И. С. Баха, сделанным Ф. Бузони: Чакона, хоралы D-dur и f-moll. Можно спорить о сегодняшней значимости этих транскрипций, но отрицать их ценность как материала для интерпретаторской фантазии не нужно. И все же, играя названные переложения сегодня, необходимо делать поправку на вкусы эпохи, породившие подобные опусы. Бузони, конечно, всеми средствами стремился передать и даже усилить свое ощущение величия, глубины баховской музыки. К сожалению, средства, которыми он оперировал, способствовали привнесению в сочинения Баха романтической бравуры, звуковой загроможденности, некоторой напыщенности изложения. Все это исполнитель обязан учитывать. Однако в игре Гамбарян корректирующая мысль не ощущалась. В результате затерялось то немногое, что Бузони оставил от подлинного Баха. Даже в оригинальном произведении — Концерте h-moll неизвестного автора XVII века у пианистки как бы по инерции «проступили» черты той же чувствительности и романтической неустойчивости, которые свойственны скорее стилю XIX века.

Больше удач артистке принесло второе отделение, посвященное романтикам. Красивым, проникновенным звуком были сыграны Вариации на тему Клары Вик Шумана и три песни Шуберта — Листа: «Спокойно спи», «Шарманщик», «Маргарита за прялкой»; хрустальной прозрачностью привлек «Хроматический этюд» Листа. Мягкая, обаятельная манера игры помогала пианистке преодолевать многие частные технические трудности в разных сочинениях. Но что поделать, когда в h-mоll’ном «Трансцендентном этюде» Листа такие трудности возникают буквально на каждом шагу! Мы далеки от желания буквоедствовать и придираться к мелочам, однако даже самый благожелательный слушатель не смог бы пройти мимо того, что пианистическое мастерство Гамбарян в течение концерта не всегда было на должной высоте и особенно подвело ее в названном этюде, который мыслился как эффектное завершение программы.

Третий концерт, на котором мы побывали, стал настоящим открытием. Речь идет о выступлении Ирмы Юдиной. Позже выяснилось, что эту пианистку уже «открыли» для себя слушатели Хабаровска, Южно-Сахалинска, Читы, Благовещенска, Грозного и ряда других городов Советского Союза. Действительно, судя по концерту, с огромным успехом прошедшему в Октябрьском зале Дома Союзов, Юдина обладает всем, чего мы вправе требовать от большого артиста.

Разумеется, почти у каждого талантливого исполнителя, как бы многогранно ни было его дарование, есть свой «конек» — композитор чья музыка созвучна душе артиста. «Конек» Юдиной — Шопен. Пианистическая свобода, большой запас техники позволили Юдиной провести огромную программу — четыре баллады, четыре скверцо и еще целое отделение «бисов» (Вальс h-moll, Ноктюрн c-moll, Полонез As-dur и Фантазия-экс-

_________

¹ Известно ведь — многие крупные музыканты не признавали и не признают их; А. Б. Гольденвейзер, например, говорил, что Бах написал достаточно гениальной музыки для клавира, написанное же для других инструментов, на них и должно звучать.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Пейко

*

В Концертном зале имени П. И. Чайковского состоялся вечер Уральского трио баянистов. На снимке: участники концерта И. Шепельский, А. Хижняк, Н. Худяков

*

Минуя большие залы...

Содержание