Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 15

ники и страха» звучит горькое признание: «Большинство музыкантов, сочиняющих, и исполняющих музыку, в наши дни действуют автоматически, бессознательно. Они утеряли то вдохновение, которое на короткое время владело ими в юности — тогда, когда они решились избрать свою специальность».

Знаменательны слова и другого видного представителя авангардизма, талантливого Лучано Берио: «Композитор, занимающийся последовательным комбинированием отдельных элементов, не сочиняет ничего, что имело бы даже отдаленное отношение к настоящей музыке... Новые открытия в музыке появляются тогда, когда музыкант руководствуется поэтической мыслью, а не процедурными приемами и уловками...»

Молодые советские композиторы, представленные на нашем пленуме, вступили на творческий путь в начале шестидесятых годов. Для нашей музыки это был примечательный период, отмеченный общественным динамизмом, острыми художническими спорами, экспериментированием, увлечением новыми, порой даже крайними средствами выразительности. Некоторые композиторы радикально обновляли сами принципы художественного мышления. Эти тенденции с особой яркостью, естественно, сказались в практике молодежи. Большой интерес проявляла она не только к творчеству виднейших мастеров XX века — Прокофьева, Шостаковича, Бартока, Хиндемита, Стравинского, Онеггера, Бриттена, Орфа, — но и к самоновейшим течениям музыкального искусства Запада.

Тогда же, случалось, не без тревоги думали: куда идет композиторская смена и что будет с советской музыкой через пять — десять лет? Минуло время, но ничего страшного не произошло. Иначе, пожалуй, не могло быть, потому что социально здоровое советское общество не дает никакой почвы для сколько-нибудь широкого воздействия уродливых форм современного авангардизма. Преувеличивать же опасность такого воздействия — значит, на наш взгляд, только создавать рекламу, которая очень устраивает тех, кто вольно или невольно спекулирует на законном интересе молодежи к различным художническим поискам, к обновлению средств и форм искусства. С течением времени жизнь вносит необходимые коррективы, а подлинность или мнимость таланта, в общем, распознать не так уж трудно.

В целом молодые композиторы показали идейную и художественную зрелость, верное понимание задач, стоящих перед советским музыкальным искусством.

Сравнивая наш молодежный пленум с предыдущим, нельзя не заметить, насколько раздвинулись творческие горизонты молодых, насколько крепче стало их профессиональное мастерство, богаче и разнообразнее палитра выразительных средств. Примечательными и отрадными явлениями обогатилась, например, украинская музыка, где за последние годы выдвинулись ярко одаренные молодые композиторы, в том числе М. Скорик, В. Губаренко, Л. Дычко, Ю. Ищенко. Они сумели во многом по-новому, свежо претворить богатые песенно-инструментальные традиции своего народа. Талантливая молодежь все увереннее заявляет о себе в Белоруссии, Прибалтике, Закавказье, Казахстане, Средней Азии и Молдавии. Значительных успехов добились композиторские организации Российской Федерации. В поисках молодых в области профессиональной технологии немалую роль сыграло возрождение интереса к народной музыке, возрождение, которое справедливо считается одной из самых знаменательных и многообещающих тенденций развития советской музыки в последние годы.

Постижение народно-музыкального материала на современном этапе привело к необходимости обогащения и усложнения ладогармонической основы, к новому пониманию тональности, конструктивно-фактурных принципов изложения, к тонкому и дифференцированному ощущению темброво-колористической сферы звучания. Все это помогло по-новому раскрыть в профессиональном творчестве неисчерпаемые богатства фольклора. Композиторы искали и находили такие пласты народной музыки, которые до сих пор мало или совсем не использовались в художественной практике, стремились воплотить их во всей первозданной чистоте и свежести, воспроизвести характерные черты народной манеры исполнения.

Другая тенденция, тесно связанная с охарактеризованной, также обусловлена попытками найти в недрах народного искусства живые зерна новых художествен-

ных идей. Необычная терпкость музыкального языка глубинных, а порой и архаичных пластов фольклора стимулирует и как бы подхлестывает воображение композитора, помогая высвободиться от догм академизма, обрести новый уровень выразительности, динамики, красочности. При этом отдельные элементы народной лексики очень свободно используются в качестве основы для воссоздания неповторимо индивидуальных образов народной жизни, истории, искусства. Такое ярко индивидуализированное отношение к фольклору, хорошо нам знакомое по произведениям Бартока, Прокофьева, раннего Стравинского, интересно проявилось и в советской музыке шестидесятых годов, в творчестве, например, Р. Щедрина, С. Слонимского, А. Бабаджаняна, Э. Оганесяна, Б. Тищенко, В. Гаврилина и ряда других авторов.

Привлекательность такого постижения фольклора в том, что оно дает возможность раскрыть современность через глубинные, исконно национальные традиции родной музыкальной культуры, дает возможность полнее и ярче развернуться творческой индивидуальности композитора. В трансформации народного материала, правда, может таиться и опасность субъективистского произвола. И об этом забывать нельзя. Как обычно, решающее слово здесь за талантом и убедительным отбором конкретных художественных средств.

Интонационное окружение, в которое попадает народный материал в сочинениях молодых композиторов, очень широко и включает самые различные стилевые направления профессиональной музыки, создавая подчас неожиданные, но художественно ценные «перекрещивания» и соединения. Характерный пример — Камерная симфония А. Али-заде, где лексика мугамов своеобразно и, на наш взгляд, органично сочетается с принципами органной полифонии баховского типа и острым ощущением упругой динамики ритмического движения, заставляющего вспомнить Прокофьева.

Значительный интерес представляют хоровые сочинения молодых композиторов Эстонии и Литвы: Я. Юула, Т. Лелика, Т. Кийласпеа, А. Бражинскаса. В них чувствуется и бережное отношение к родному фольклору, и желание претворить его, применяя современную технику письма. Эстонских композиторов отличает живая образность, мышления. Три хоровые баллады А. Бражинскаса более драматичны и масштабны по содержанию. Но в тех и других сочинениях есть и нечто общее: стремление к обновлению традиционной манеры хорового письма, что выражается и в непринужденной манере голосоведения линеарной ткани, и особенно в эффектном преломлении некоторых, казалось бы, чисто инструментальных приемов.

Нам кажется, что опыт композиторов Эстонии и Литвы должен привлечь внимание молодых музыкантов из других братских республик.

Тенденции обновления заметны и в произведениях молодых русских авторов, представленных на пленуме, — А. Рыбникова, В. Кривцова, Т. Чудовой, К. Волкова, и в музыке к балету «Тени Кобыстана» азербайджанца Ф. Караева, и в симфонической Партите армянского композитора Т. Мансуряна.

Правда, музыка некоторых из этих композиторов носит характер живописно-картинный, описательный. Намечаются и «общие» места. Так, у молодых русских и украинских композиторов почти обязательно обыгрывание звончато-звенящих тембров. Стремление к психологической выразительности и глубине встречается гораздо реже, а если и встречается, то далеко не всегда получает убедительное художественное воплощение. С сожалением надо отметить, что молодые авторы пока мало разрабатывают современную тематику на народном музыкальном материале. А между тем обращение к нему помогает художнику определить критерии подлинных ценностей в искусстве, помогает ощутить свою сопричастность к судьбе народа и тем самым повышает гражданственный накал его творчества.

Нельзя считать, будто национальное начало проявляется только в музыкальной форме, во внешних атрибутах стиля и музыкального языка, — национальное коренится и в содержании, отражающем психический склад народа, особенности его жизни и быта. С национальными традициями так или иначе связаны образный строй произведения, логика музыкального мышления.

Национальный стиль в музыке — категория исторически развивающаяся и изменяющаяся. Это старая истина, которую часто забывают. Мне вспоминаются споры, которые велись у нас в Армении в

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание