ТВОРЧЕСТВО

Е. Трембовельский

Плодотворный синтез

Евгений Брусиловский стал основателем казахской профессиональной музыки как школы, как самобытного, национально характерного искусства, способного выявить и огранить заложенные в фольклоре поэтические красоты. Его творческие поиски касаются, главным образом, самой направленности музыки, заставляющей ощутить биение «сердца нации», отражающей специфические способы художественного мироощущения народа, национальный тип музыкального мышления. Поиски эти носят целенаправленный характер, что особенно рельефно проявилось в сознательной разработке композитором тех свойств казахского фольклора, которые могут стать источником и основой национального симфонизма.

Существуют ли в так называемой восточной музыке предпосылки выявления этого высшего в классическом искусстве — русском и западноевропейском — метода драматургического мышления? Этот вопрос, как известно, в тридцатые годы был темой острых дискуссий, волна которых докатилась и до начала шестидесятых годов, когда велась полемика о возможности симфонизации мугамов¹.

Казахской музыки эти споры не коснулись. Сразу же после опубликования А. Затаевичем «Тысячи песен (и кюев) казахского народа» (1925) многие крупнейшие художники — Асафьев, Ромен Роллан, Горький, Прокофьев, Мясковский, сам Затаевич и другие — отметили в кюях черты подлинного симфонизма. Однако долгое время общие выводы, которые возникли в результате чисто слуховых впечатлений, не были подтверждены ни композиторской практикой, ни детальным теоретическим исследованием. Лишь в пятидесятые — шестидесятые годы появились симфонии Е. Брусиловского (с Четвертой по Седьмую), в которых автор впервые сконцентрировал и раз-

_________

¹ См. об этом: Н. Шахназарова. Арам Хачатурян и музыка Советского Востока. В сб.: «Музыка и современность», вып. 1, М., 1963.

работал симфонические элементы домбровой музыки².

Постигнув организм народных мелодий, познав их внутреннюю сущность, композитор обрел возможность развивать национальное искусство изнутри, ему же свойственными приемами. Элементы фольклора предстают в расширенном, динамизированном, структурно расчлененном виде, что соответственно усиливает и степень их эмоционального воздействия. Образное содержание первоистоков при этом сохраняется, но подается как бы методом «художественного преувеличения» и доводится до уровня симфонического обобщения.

Поясним сказанное небольшим примером. Неповторимое очарование многих кюев кроется в своеобразном сплаве контрастных элементов: дробного, равномерно пульсирующего, учащенного движения и распевного, лирического интонирования; имеется в виду особый жанр домбровой музыки (кюй-песня, по определению Н. Тифтикиди), представляющий собой как бы переложение вокальной мелодии для домбры. Благодаря своеобразной «полифонии одноголосия» с ее образной двуплановостью — лиричностью напевного высказывания и, одновременно, динамичностью активного ритмического оформления — создается иллюзия пения в процессе энергичного непрестанного движения, иногда — головокружительной скачки. Образуется специфический жанр «попутной песни», конечно связанный с бытовыми условиями кочевого в прошлом народа.

В симфониях Брусиловского иногда встречается такой синтетический тип тематизма, непосредственно навеянный народной музыкой. Но гораздо чаще композитор воплощает описанные контрастные мелодические типы в разновременности. Иными словами, моторность и лиричность, заложенные в домбровых пьесах, выступают у Брусиловского в фактурно обособленном, контрапунктически расслоенном виде. Сложные средства профессиональной музыки позволяют автору развивать каждый образный план драматургически самостоятельно. В Седьмой симфонии исходной точкой драматургического расщепления служит полифонический дуэт песенной мелодии (у скрипок и английского рожка) и ритмически характерного контрапункта (у труб) :

Прим. 1

Тематизм труб, после некоторых трансформаций, станет основой блистательной, напоминающей симфонизированный кюй второй части. А песенность вырастет в третьей части в лирически возвышенную элегию.

В музыке многих композиторов встречаются различные формы взаимопроникновения контрастных жанров. Нужно ли напоминать известные классические примеры такого рода — взаимопроникновение лирики и маршевости у Шопена, контрапунктическое сплетение кантиленной и танцевальной тем у Стравинского, обычное сочетание напевной мелодии и моторного аккомпанемента в романсовой литературе (Шуберт, Шуман, Глинка)? У Чайковского «жанровая модуляция» — показатель направленности драматургического развития.

Заслуга Брусиловского как казахского автора состоит в том, что он сумел придать классическим приемам национальную самобытность. Или, точнее, он сумел выявить и развить стилистические черты, общие для казахского фольклора и профессиональной композиторской школы. Какой именно? Об этом мы скажем чуть ниже.

Думается, что художник избрал самую «выгодную», гибкую и плодотворную эстетическую позицию. Не искусственное, «агрессивное» вторжение в ка-

_________

² В предшествующие годы композиторами республики было написано немало художественно ценных произведений. Однако отнюдь не все они, включая и сочинения самого Брусиловского, стали этапными с точки зрения интересующей нас проблемы.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ТВОРЧЕСТВО

Е. Трембовельский

Плодотворный синтез

Прим. 1

Содержание