В дни нашего съезда на сцене Таджикского театра оперы и балета имени С. Айни были показаны опера С. Хамраева «Шерак» (либретто А. Сидки), детский балет Г. Александрова «Золотая лань» (либретто Ш. Киямова и Л. Серебровской), а в концертах прозвучали лучшие симфонические произведения наших авторов.

Выше уже говорилось, что таджикская профессиональная и народная музыка, как и музыкальное искусство других среднеазиатских республик, на протяжении веков была одноголосной. Опера, симфония появились у нас лишь после Великой Октябрьской социалистической революции в результате взаимного обогащения культур братских народов. Но создание крупных музыкальных произведений — это лишь половина дела, другая, не менее важная его часть — музыкальное воспитание молодого поколения, повсеместное распространение профессионального искусства. Вот уже в течение нескольких лет таджикских композиторов волнует тот прискорбный факт, что в республике, по существу, не ведется планомерной пропаганды современной таджикской музыки.

О чем идет речь?

Вот пример. В Таджикистане почти невозможно издать музыкальные произведения. Маленький нотный отдел, который давным-давно организован при издательстве «Ирфон», до сих пор не имеет ни одного штатного редактора. Та продукция, которая выходит в этом издательстве в мизерном количестве и от случая к случаю, никак не может удовлетворить потребности многочисленных любителей музыки.

Мы считаем, что все учреждения, занимающиеся пропагандой таджикской народной и современной профессиональной музыки, делают это чрезвычайно важное дело плохо. Прежде всего, почти все республиканские коллективы исполняют унисонную музыку несравненно больше и чаще, нежели многоголосную. Например, в подавляющем большинстве концертов Таджикской филармонии звучат одноголосные произведения. Такой же репертуар исполняют и солисты музыкальных театров. По чистосердечному признанию отдельных работников, это делается для выполнения финансового плана. Только досаду и огорчение вызывает у нас состояние нашего симфонического оркестра. Не укомплектованный квалифицированными музыкантами, да к тому же малочисленный, этот коллектив не способен сыграть на должном уровне более или менее сложную симфоническую партитуру.

Таджикский театр оперы и балета в свое время активно, с большим энтузиазмом боролся за рождение первых национальных опер и балетов и за короткий срок достиг больших успехов. В дни первой Декады таджикской литературы и искусства в Москве прошли оперы «Восстание Восэ» С. Баласаняна, «Кузнец Кова» С. Баласаняна и Ш. Бобокалонова, балет «Ду гул» А. Ленского, музыкальное представление «Лола» С. Баласаняна и С. Урбаха. Театр был заслуженно награжден высшей правительственной наградой — орденом Ленина. С тех пор прошло около тридцати лет.

За эти десятилетия театр художественно окреп, его репертуар обогатился новыми национальными операми и балетами, появились высококвалифицированные дирижеры, певцы и танцовщики, музыканты-инструменталисты. Одновременно в республике выросли и новые композиторы, успешно работающие в этих жанрах, — создано около двадцати таджикских опер и балетов. Но как ни странно, именно сегодня труды наших авторов лежат мертвым грузом в портфеле театра. Неужели среди двадцати таджикских опер и балетов нет произведений, достойных того, чтобы прозвучать на таджикской сцене? Почему руководство театра позволяет себе столь равнодушное отношение к национальным спектаклям?

Допустимо ли, что в течение целого сезона была показана два раза опера «Возвращение» Я. Сабзанова, столько же — «Знатный жених» С. Урбаха и пять раз — балет «Сын Родины» Ю. Тер-Осипова?

Может ли такая пропаганда стимулировать развитие таджикской сценической музыки? Конечно, нет. Уже давно настало время серьезно подумать над этим вопросом, ведь от его решения зависит состояние нашей музыкальной культуры в целом. Без систематической пропаганды симфонической и оперной музыки мы не сможем воспитать нового слушателя.

Конечно, много недостатков есть и в работе самих композиторов. Создаются подчас серые, невыразительные сочинения, которые вряд ли кому-нибудь нужны. Таджикские композиторы в большом долгу перед любителями музыки. У нас очень мало песен о рабочем классе, о тружениках полей, о нашей молодежи, мы еще не создали хорошей свадебной песни, которая звучала бы на наших национальных свадьбах. Мало пишется сочинений для оркестра народных инструментов Таджикского радио и телевидения. Но мы приложим все усилия, чтобы наверстать упущенное, создать яркие высокохудожественные произведения, воспевающие наших современников, героев сегодняшнего дня. Мы будем постоянно бороться за реалистическое партийное искусство.

Е. Пойманов

Наш штаб

Воронежский оперный театр еще молод — ему всего, десять лет. Однако он уже приобрел репутацию коллектива ищущего, со своим стилем работы, для которого характерны спаянность, организованность, В сложном процессе становления коллектива немалую роль сыграла деятельность его партийной организации. Нелегкие годы поисков дали ей закалку, которой можно позавидовать. Ведь довольно продолжительный период в труппе не было директора, и ее, по существу, возглавляло партбюро. Мы научились изыскивать внутренние ресурсы, изучать потребности публики, находить способы привлечения ее в театр, научились считать деньги. Тогда-то нас и прозвали штабом. Но партбюро и по сей день продолжает быть идейным и организационным ядром труппы. Мы по-прежнему принимаем активное участие в составлении репертуарного плана. Его формирование, как известно, дело тонкое и кропотливое. Здесь приходится учитывать и запросы зрителя, и возможности коллектива, и «кассовость» будущих спектаклей, и их полезность для творческого роста артистов. Члены партбюро вместе с директором, главным режиссером и главным дирижером пересматривают десятки вариантов, прежде чем удается прийти к единому мнению. После того как решение принято, партбюро заслушивает постановочную группу и фиксирует сроки выпуска спектаклей. Точное соблюдение установленных сроков — а мы всегда боремся за это — непреложный закон для всех работников театра. Почему? Во-первых, потому, что речь идет об экономии государственных средств: каждый день затяжки влетает в изрядную копейку. Во-вторых, потому, что мы и зрителя ориентируем на определенный срок, а обмануть его — значит потерять. И, наконец, в-третьих, выполнение принятых обязательств внутренне организует артистов, а без дисциплины нет коллектива. Вот почему мы всегда быстро реагируем на малейшие отклонения от плана и стараемся не допускать их. Один из подобных примеров — работа над балетом «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева. За месяц до премьеры постановочная группа заявила, что она не справится вовремя. Этот вопрос был поставлен на партбюро. Оказалось, что насыщенный репертуар не дает возможности для продуктивной репетиционной работы, да к тому же в подсобных цехах задерживается изготовление декораций. Мы рекомендовали дирекции освободить ряд танцовщиков, занятых в новой постановке, от текущих спектаклей. Кроме того, члены партбюро отправились в подсобные цеха и собственным трудом помогли в доделке декораций. Спектакль вышел точно в срок и прошел с большим успехом.

Вопросами «чистого творчества» (то есть того, что входит в компетенцию режиссера и дирижера) занимается художественный совет. Но иногда партийное бюро считает необходимым вмешаться и в его деятельность. Так было с одной опереттой, постановщик которой, приглушив основную мысль пьесы, стремился превратить ее в легковесное зрелище, причем не очень высокого вкуса. Усилиями членов партбюро этот спектакль был снят с репертуара. Правда, за десять лет существования труппы такой случай единственный.

Театр — это не только зрелищное предприятие, это коллективный агитатор и пропагандист, один из институтов эстетического воспитания людей. И здесь наши коммунисты тоже на переднем крае. Претворение в жизнь решений партии — одна из главных наших задач, и мы всегда помним об этом. Театр стал застрельщиком движения «Оперную культуру — селу». У нас уже давно практикуются поезда культуры — новинка, родившаяся на воронежской земле. Раз в месяц специальный празднично украшенный поезд привозит из отдаленных районов области в город около тысячи тружеников сельского хозяйства. На вокзале их встречают наши представители. После короткого митинга гости и хозяева рассаживаются в автобусы, и вереница машин торжественно движется по улицам города к зданию оперы. В такие дни любой спектакль превращается в праздник. Наверное, еще потому, что именно в эти моменты с особой отчетливостью ощущаешь, как нужен людям твой труд. После спектакля колхозники знакомятся с жизнью театра, с работой его цехов, с интересом рассматривают закулисное оборудование, все то, что вообще сокрыто от глаз зрителей. По многочисленным откликам, поезда культуры надолго оставляют след в памяти людей. Надо ли говорить, что мы и в дальнейшем будем продолжать и развивать эту традицию.

Осуществляя решение июльского Пленума ЦК КПСС, наш театр заключил трудовое соглашение с колхозом «Семилукский». Сейчас оно уже в действии. Мы обязались каждый месяц давать два выездных концерта. Задача довольно сложная: нужно согласовать удобное и для колхоза, и для театра время, разрешить неизбежные транспортные трудности, наконец, в подборе репертуара приходится учитывать и степень подготовленности слушателя, и тематическую направленность выступлений. Как показал опыт,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Пойманов

Наш штаб

Содержание